Могучая крепость (ЛП)

Он наклонился вперёд, опёршись на стол, удерживая свою позицию и позицию противника между указательными и большими пальцами обеих рук.
«Примерно там, где ты их ожидал, — подумал он. — Ну, на самом деле, будь честен — ты же действительно не ожидал, что они будут так точно придерживаться своего расписания, правда»?
Он поджал губы, обдумывая то, что знал о командирах противника.
На самом деле он знал довольно много, учитывая дистанционные датчики Сыча. Командующим контингентом, построенным в Храмовых Землях, и общим командующим всеми силами был епископ Корнилис Харпар из Ордена Чихиро, который был назначен Адмирал-Генералом флота Церкви. Конечно, у Церкви никогда раньше не было военно-морского флота, и у Харпара соответственно не было опыта командования боевыми кораблями. Однако у него был большой опыт службы в Храмовой Гвардии в мирное время, и, несмотря на свои седые волосы, он был также относительно молодым — ему было немногим больше пятидесяти — и энергичным. И, к тому же, умным, судя по всему, что удалось увидеть Острову Замка́. Это было прискорбно. Как и тот факт, что он, явно был приверженцем жёсткой позиции Храма.
К счастью, никто в Храме не имел ни малейшего представления о подготовительной работе с персоналом, над которой работал граф Тирск, но люди, ответственные за планирование организации недавно окрещённого «Флота Божьего», явно обладали работающими мозгами. Они разделили свои галеоны на эскадры из шести кораблей, каждая из которых находилась под командованием старшего прелата с опытом службы в Гвардии, а затем назначили каждому адмиралу-епископу флаг-капитана из Церковной береговой охраны, таможенной или курьерской службы. Этот опыт даже отдалённо не походил на командование боевым кораблём в бою, но это означало, что у каждого из епископов, по крайней мере, был советник, понимающий ограничения манёвренности корабля.
Флаг-капитаном епископа Корнилиса был отец Арнальд Тейбалд, старший священник-шулярит, командовавший флагманским кораблём Харпара КБФ «Меч Божий». Он был на десять лет моложе своего адмирала и даже более энергичен. Темноволосый и темноглазый, он был кем угодно, только не дураком, и он провёл почти двадцать лет на службе в береговой охране Церкви. Они вдвоём хорошо ладили — ещё одна неудачная вещь, с точки зрения Остров Замка́ — и, что ещё хуже, Тейбалд знал, что Харпар не только готов прислушиваться к его советам, но и ожидает, что он добровольно их даст.
«Они будут совершать ошибки, — размышлял Остров Замка́, — но это будут не глупые ошибки. Не такие, как Мэликай сделал у Каменного Пика. Нет, это будут неопытные ошибки. Такие, какие делают умные люди, когда им приходится делать то, чему они на самом деле не обучены. И я буду иметь это в виду».
С другой стороны, харчонгский контингент имел гораздо более удовлетворительную командную структуру. Остров Замка́ нашёл названия званий Имперского Харчонгского Флота немного смешными, но этого, вероятно, следовало ожидать от силы, которая технически была крупнейшим флотом в мире, но держала в строю меньше кораблей, чем один только Корисанд. Конечно, они всегда поддерживали офицерский корпус, достаточно большой, чтобы командовать всеми кораблями, которых у них не было в строю. Хуже того, как только человек получал звание, эквивалентное званию капитана, всё продвижение по службе в ФИХ основывалось исключительно на выслуге лет.
Как следствие, старшим плавающим офицером был некто Чинтей Шайоу, герцог Восходящего Солнца, который наслаждался званием Адмирала Открытых Океанов. Кузен императора Вайсу, он начал служить (официально) в ФИХ за два года до своего фактического рождения. Это, в сочетании с соответствующими взятками и присущей всему харчонгскому коррумпированностью, позволило ему стать «капитаном ветров» в тот месяц, когда ему исполнилось шестнадцать. Конечно, его нога никогда по-настоящему не ступала на военное судно, пока ему не исполнился двадцать один год, но такого рода уловки были стандартными в Харчонге, вероятно, потому, что это был единственный способ для любого получить адмиральский чин, когда он был ещё, по крайней мере теоретически, молод и достаточно силён, чтобы принести пользу.
 
Адмирал Открытых Океанов Восходящее Солнце держал свой вымпел на КФИХ «Цветок Вод». В настоящее время ему было семьдесят пять лет, его здоровье было слабым, и он имел тенденцию пускаться в длинные бессвязные речи на совещаниях капитанов. Никто бы не осмелился сказать ничего подобного — только не в Харчонге! — но Остров Замка́ знал, что по крайней мере некоторые из подчинённых Восходящего Солнца поняли, что он был не тем человеком в не том месте. К несчастью для них, он, вероятно, был ближе всех к тому, чтобы стать подходящим человеком из всех, кто имел соответствующий стаж. Кроме того, его высокое происхождение делало его единственным возможным кандидатом на столь престижную и важную должность.
А вот капитан ветров Шокан Хусин, командовавший флагманом Восходящего Солнца, был совсем другого сорта. Очевидно, он должен был быть угнетающе высокородным, чтобы занимать свой нынешний командный пост, и хотя его собственный титул был просто титулом графа Ветряной Горы, он также был вторым сыном герцога Танцующей Воды. А герцог Танцующей Воды, как и любой другой харчонгский герцог, был одним из кузенов императора.
Однако это была, пожалуй, единственная точка сходства между Ветряной Горой и Восходящим Солнцем. Капитан ветров был на двадцать лет моложе адмирала открытых океанов, и с мозгом у него было всё в порядке. У него было гораздо меньше опыта, чем у черисийского офицера, выбранного бы на его должность, но он был более опытен, чем кто-либо другой, кого мог бы выбрать ФИХ. К счастью, его отец и Восходящее Солнце ненавидели друг друга, что означало, что его отношения с адмиралом даже отдалённо не походили на взаимное уважение, которое процветало между Харпаром и Тейбалдом. «Ледяная вежливость», вероятно, было лучшим способом описать их, что вполне устраивало Брайана Острова Замка́.
«Что там был за парень, о котором говорил на днях Мерлин? — Остров Замка́ нахмурился, пытаясь вспомнить имя этого человека. — Наполеон? Во всяком случае, что-то в этом роде».
Нахмуренный взгляд верховного адмирала превратился в гримасу из-за его неспособности вспомнить это имя, но, размышляя о командных порядках другой стороны, он точно понял, что имел в виду тот как-его-там-звали, когда назвал другого генерала удачливым, потому что ему приходилось сражаться только с коалициями.
«Любая коалиция хороша настолько, насколько хороша её координация, — подумал он. — И до тех пор, пока «Группа Четырёх» не получит достаточно пинков, я не думаю, что они сделают что-то для надирания задниц, необходимого, чтобы заставить кого-то вроде Харчонгского Флота координировать свои действия с кем-либо. Если уж на то пошло, я не знаю, мог ли кто-нибудь, кроме Бога или настоящего Архангела, надрать такого рода аристократическую задницу!»
Мысль была утешительной… но только до тех пор, пока он не вспомнил, что только девятнадцать из девяноста трёх вооружённых галеонов, идущих в его сторону, были харчонгскими. Остальные семьдесят четыре были построены, вооружены и укомплектованы Храмовыми Землями. Это был совершенно другой кракен, и не только из-за разницы в офицерском корпусе.
Храмовые Земли официально отменили крепостное право несколько десятилетий назад. Несмотря на это, практически в каждом крупном поместье Храмовых Земель оставались крепостные; просто их так не называли. По той же причине в Изумруде и даже Чизхольме по-прежнему оставались люди, которых называли крепостными, но которые на самом деле стали самостоятельными мелкими землевладельцами. Фактически, поэтапная отмена правового статуса крепостного (твёрдое требование Черисийской Империи) едва ли вызвала волну возмущения в Изумруде или Чизхольме. В течение следующих двух лет этот процесс должен был быть завершён.
Ситуация была немного сложнее в Корисанде и особенно в Зебедайе, где условия крепостного права сильно варьировались от одной феодальной территории к другой. Например, в Менчире, Тартаряне или Эйрите вообще не было крепостных, и этот институт был очень похож на чизхольмскую разновидность в Рочейре, Корисе, Баркейре, Каменной Наковальне и на острове Дочери Ветров. С другой стороны, вероятно, не было совпадением, что почти все лорды, присоединившиеся к Северному Комплоту в Корисанде, практиковали довольно суровую версию крепостного права, и потому постепенная его отмена в Корисанде должна была занять больше времени.