Граф Лазарев. Том IV (СИ)
— На твоем месте я бы извинился перед Строгановым. — Игорь вернулся к неприятной теме. А я только понадеялся, что удалось увести разговор в сторону. — Ты зашел слишком далеко с этой своей статьей.
— Еще чего. Это он зашел слишком далеко, когда решил наслать на меня проверку! — ответил я, хотя и почуствовал слабый укол совести. Надеюсь, старика не хватит удар, это все же будет слишком жестоко. — И вообще, перестань нудеть. Я, понимаешь ли, занят. Мне еще надо позвонить Его Величеству.
Номер императорской приемной я знал, как почти что доверенное лицо Романова, но ответили мне, разумеется, не сразу. Секретарь, вдруг заболевший избирательной глухотой, сначала долго делал вид, что не понимает, о чем речь, потом безапелляционно объявил, что Император занят. Помогло только заверение, что дело настолько срочное, что за промедление Романов оторвет секретарю голову и другие ненужные части тела. Я подождал еще десять минут, и наконец в трубке послышался голос Императора.
— Ваше Величество, я знаю, кто возглавляет заговорщиков, — с места в карьер начал я.
— Граф Лазарев, вас разве не учили, что такие вещи по телефону не сообщают? — Я буквально видел, как Император досадливо поморщился.
— Учили, но у меня не было особых вариантов. Пока я до вас доеду, они могут успеть и переворот устроить.
Я рассказал то, что узнал от Поздеева. Император, паче чаяний, не выразил особого удивления.
— То есть по сути вы ничего не выяснили?
— Как это ничего? — возмутился я. — По-вашему, то, что один из великих князей выпивал с лидером «Неспящих» — это ничего⁈
— Пить в ресторане и общаться с вервольфом — не преступление.
— Даже если этот вервольф — Конрад?
— Это всего лишь ваши домыслы.
— Но это же очевидно! А с кем еще?
Император промолчал.
— Так вы мне не верите?
— Верю, — ответил Романов. — Но доказать мы ничего не сможем, значит, и обвинить Волконских тоже.
— Но вы-то знаете, что виновник именно он!
— Коперник тоже знал, что Земля вертится вокруг Солнца, но почему-то не смог убедить в этом население, — парировал Император.
Ну вот, а мне-то казалось, что мой рассказ станет настоящей информационной бомбой. Хотя стоп. Романов не дурак, у него явно есть какие-то свои соображения насчет личности предателя. Скорее всего, он и так подозревал Волконского, но доказательств не было. И после моего рассказа они, к сожалению, не появились. Ну теперь он хотя бы знает точно.
— Я недавно разговаривал с князем, — словно в подтверждение моих слов продолжил Император.
— Насчет нападения его сына на мою шахту?
— Скорее просто насчет его сына. Он уже всех достал, не только вас.
— И как?
— Ну, он не слишком приятный человек, — уклончиво ответил Романов.
Поняв, что уточнений не последует, я спросил:
— И что вы собираетесь делать?
— А вот это уже точно не телефонный разговор. Но вы мне нужны. Приезжайте в Москву как можно быстрее.
Ну да, кто бы сомневался. В чем в чем, а в стремлении нагрузить ближнего своего какой-нибудь работой Романов стабилен, как никогда.
— Анна будет ждать вас завтра, в крайнем случае послезавтра, — добавил Император.
— Я думал, вы вызываете меня на личную аудиенцию. Что может быть важнее, чем раскрытие заговора?
— Я буду занят. — Романов на секунду замешкался. — Мне нужно кое-кого встретить. И заметьте, я не уточнил, что мои заботы вас не касаются, граф Лазарев.
С этими словами Император отключился. Какой же все-таки душевный и располагающий к себе человек, право слово.
Спешно посылать слугу в Оренбург и проверять, остались ли билеты на завтра, я не стал чисто из чувства противоречия. У меня, между прочим, есть и свои дела, Его Величество подождет.
Я попытался придумать себе дело. Для барина, которому даже трусы стирают слуги, это было довольно-таки сложно.
Хотя одно все-таки есть. Надо вернуть Лазаря к домашнему очагу. Не дело зомбо-хомяку бегать по окрестностям, окрестности могут получить необратимые повреждения. Да и я к нему уже привык.
Я должен как-то подманить хомяка обратно. Точнее, подманить-то не проблема, этим занимаются наши стремительно терпящие потери фрукты и овощи. Но как заставить его задержаться?
Я нахмурился. А если… Нет, идея, конечно, идиотская. Особенно учитывая тот факт, что Лазарь зомби. Хотя… ну вдруг. В конце концов, я ничего не теряю.
Я заглянул в бывшую комнату Лазаря, прихватил зачарованной древесины, вышел на улицу и отловил одного из проходящих мимо слуг.
— Ну-ка помоги мне, — приказал я. — Нужно смастерить кое-что. И позови кого-нибудь из кухонных работников, кто ведает нашими запасами.
Слуга уставился на меня немного ошалело.
— Хорошо, Ваше Сиятельство. А позвольте спросить, что делать-то будем?
— Хомяка ловить, — доверительно поведал я.
Лицо слуги озарилось пониманием.
— Ааа, так вы ему еду какую хотите подложить и ловушку устроить?
— Ну, можно и так сказать.
На следующее утро первым делом после завтрака я проверил свою ловушку. Она была предсказуемо пустой. Ну ладно, пусть постоит еще пару дней. Тем более, что все остальное в зоне видимости тоже, вроде бы, не погрызено. Может, Лазарь и его друзья решили устроить перерыв во вредительстве.
Отсутствие питомца слегка подпортило мне настроение. Но окончательно его добил Игорь, поймавший меня в гостиной.
— Ну поздравляю, Вик. Только что звонил Строганов. Требует тебя к себе.
Ну что ж, этого можно было ожидать.
В принципе, являться я не обязан. Граф не подчиняется никому, кроме князей и Императора, а Строганов со своими бумажками может хоть лопнуть от злости. Но завтра я уеду, а вот типография останется. Вдруг в ней совершенно случайно вспыхнет новый пожар? Хотя с пожаром я, пожалуй, погорячился, скорее, нагрянет внеочередная инспекция. Будут пересчитывать канцелярские скрепки, поднимать накладные на их закупки за последние десять лет и в итоге выпишут штраф, поскольку три скрепки останутся неучтенными. А потом и с карандашами можно проделать то же самое. Какой простор для бюрократической фантазии.
А еще в мое отсутствие Строганов наверняка попытается испортить жизнь Игорю и моим женщинам. Так что лучше уж я, так сказать, встречусь с врагом лицом к лицу. Точнее, справкой к справке.
— Погоди. — Я кое-что вспомнил. — Я понимаю, что Строганов у нас готов работать круглые сутки, но сегодня же суббота. Администрация закрыта.
— Он зовет тебя к себе домой, — ответил Игорь.
— Домой? Хочет закопать меня где-нибудь на заднем дворе и боится свидетелей?
Воображение тут же нарисовало череду аккуратных холмиков, где нашли покой бедняги, которых угораздило принести справку неправильного образца.
— Понятия не имею, официально он приглашает тебя на обед. Хотя я бы на твоем месте задумался, не подадут ли там тебя в качестве основного блюда. Разбирайтесь, граф Лазарев, с кашей, которую вы заварили. Учти, я с тобой не поеду и помогать не буду. Должен же хоть когда-нибудь идиотизм быть наказан.
Вот Иуда, я еще припомню ему это предательство. Если в борьбе со справками я все-таки паду смертью храбрых, не укажу Игоря в завещании. Точнее, завещаю ему Каладрия. Вот некромант обрадуется.
Поразмыслив, я решил ограничиться парой человек охраны. Не попытается же Строганов меня убить, в конце концов, а, если попытается, ему можно будет только посочувствовать. Скорее, я выслушаю очень много нотаций, угроз и гневных воплей. Ну и, возможно, пару просьб разъяснить, как технически исполнить особо пикантные трюки, так талантливо описанные Радомиром. Должна же быть в этом сухаре хоть капля любознательности.
Глава администрации занимал небольшой особняк в окрестностях Оренбурга. У ворот меня встретил лакей, окинул странным взглядом и проводил к двери.
Дом внутри был таким же прилизанным и скучным, как и его хозяин. Со стен грозно взирали предыдущие поколения рода Строгановых, причем картины были развешаны в таком четком порядке, словно расстояние между ними измеряли линейкой. Массивная мебель красного дерева стоила целое состояние. Дом был настолько идеально убран, что выглядел нежилым. Казалось, пыль здесь не вытирали, а она сама не решалась падать на сверкающий пол, чтобы с нее не потребовали официальное разрешение со всеми печатями.