Он опасен для меня (СИ)

— Очень испугался, — фыркнул. — Ладно, идем, пока ты вправду не сгрызла меня.
  
Глава 11
 
— О, смотри, — Карина протянула мне свой телефон с открытой вкладкой "Инстаграма". — Влада с третьего курса. Как я и говорила, она встречается с преподом.
Я без особого интереса посмотрела на фотографию жгучей брюнетки, которая обнималась с русоволосым мужчиной. Его лица не было видно, но я, приглядевшись поближе, узнала в нем Романа Васильевича — преподавателя по английскому языку.
— Тайные отношения, ага, — хмыкнула Рина. — Настолько тайные, что только слепой и глухой о них не знает.
— Я не знала, — пожала плечами, потянувшись за очередным куском пиццы с пепперони.
Пообедать с Марком мы не успели — его срочно вызвали куда-то, а одной есть не хотелось, так что пришлось ждать сначала Каринку, а потом доставку вкусностей.
— Потому что ты все время витаешь в облаках, — отмахнулась подруга, продолжая листать снимки. — Фотосессия Лерки на пляже. Видела? Оу, у ее Ника шикарная фигура.
— Она разве не в Москве? — я подсела ближе к девушке и отобрала у нее смартфон.
Белокурая Лера в пыльно-розовом купальнике на фоне лазурного неба, белого песка и светло-голубого океана выглядела шикарно. На одном из многочисленных снимков она улыбалась в камеру и сжимала зубами трубочку яркого тропического коктейля.
— Ага, в Бали умотала на днях, — сообщила Карина.
Молча вернула ей гаджет. Бали. Я хотела полететь туда с отцом. Строила планы, купила всякие нужные мелочи, а в итоге…
— Поли-и-ина! — проорала Рина чуть ли не в ухо, чтобы привлечь мое внимание. — Гоша красавчик, правда?
— А? — заторможенно отозвалась, прогоняя горькие воспоминания прочь.
— Сюда глянь! — мне под нос снова сунули многострадальный айфон.
На фото, запечатленном предположительно в частном спортзале, Клинов сжимал в руках штангу. Под кожей, покрытой ровным загаром, выступали натренированные мышцы, на "кубиках" живота и на широких плечах сверкали бисеренки пота. Свет падал так, что делал его черты лица чуть хищными, придавая породистому лицу мужественность. Только я не впечатлилась. Как-то не фанат парней, что выставляют все напоказ. Да и, если быть честной, до Марка ему еще далеко.
— Он, кстати, все о тебе спрашивает, — беззаботно начала болтать Ринка. — Достал меня вопросами типа "У нее есть парень?", "Что она любит?", "Какой кофе пьет?". Между вами что-то есть, да? Так какого черта я не знаю об этом?
Именно в этот момент я жевала очередной кусок пепперони, а от удивления еда попала не в то горло, и я закашлялась. А какого черта я не знаю, что у меня с ним что-то может быть?!
— Эй, Поль, ты как? — встревоженно спросила, хлопая меня по спине, Карина.
Сделала большой глоток воздуха и показала жестом, что все путем.
— Ты осторожнее. Хочешь, я принесу тебе воду?
Чуть было не согласилась, чтобы немного прийти в себя и хорошенько подумать над ответом, который она, несомненно, потребует, но тут ожил мой телефон. Тихо завибрировал в моем кармане, уведомляя о входящем сообщении. Отчего-то не было сомнений по поводу отправителя. Марк. Хотя… Кто еще, кроме него, будем мне писать? Разве что Гоша и еще пара знакомых, но… Но надеюсь, что не они.
— Нет-нет, — покачала головой и поспешила ее успокоить: — Я в порядке. Сама сейчас спущусь.
Подруга окинула меня внимательным взглядом, но кивнула и попросила:
— Сделаешь мне чай тогда?
— Конечно, — поднялась и уже у дверей уточнила: — Две ложки сахара, как и всегда?
Девушка вгрызлась в пиццу и с полным ртом проговорила:
— А ифшо деферт!
Невольно улыбнулась. Она выглядела такой забавной с набитыми щеками… Как бурундук.
На кухне достала смартфон и открыла мессенджер. Я оказалась права.
Марик: "Помнишь, что ты обещала вести себя хорошо? Никаких вечеринок и шабашей!"
Теперь моя улыбка могла посоревноваться с улыбкой Чеширского кота.
"Ой. А мы тут уже вовсю гуляем. Если поспешишь, то успеешь на жертвоприношение!" — напечатала я.
 
Следующее сообщение не заставило себя ждать:
Марик: "Жертвоприношение? Мне начать волноваться за сохранность дома?"
Марик: "Однажды кое-кто чуть ли не устроил потоп. Потом пожар. Мне продолжать?"
"Не надо. Роль жертвы точно твоя", — обидевшись, ответила я. За те случаи мне было стыдно до сих пор, и припоминать их не стоило.
Марик: "Сделай вид, что здесь шутка, потому что то, что у меня в голове, лучше тебе не писать"
Я ведь не знаю, что он хотел сказать, но почему краснею до кончиков волос?! Немного подрагивающими пальцами прислала парню плачущего от смеха смайлика.
Мы с ним еще немного пообщались, пока я ставила чайник, а потом заваривала ароматный ягодный чай и выкладывала на тарелки шоколадный торт.
Марик: "Я сейчас убегаю, но через пару часиков буду дома. Приду голодный, так что хочу желательно мясной ужин или же я съем тебя", — своеобразно подвел итог разговора братец.
Марик: "Хотя… Слушай, мне зашел вариант с "или". Только представь: ты, я, полутьма кухни, я уже готов, но в самый ответственный момент приходит страшное понимание. Мы забыли тебя посолить и поперчить!"
Прочитав его письмо, не сумела сдержать смех. Ну и как можно быть настолько потрясающим, а, Марк? Гадом, сволочью, но шикарным гадом и сволочью?
В свою комнату поднималась очень медленно — мне нужно было время, чтобы убрать с лица совершенно глупое выражение и немного успокоиться. Я чувствовала себя воровкой или какой-нибудь преступницей. Будто похищаю чье-то счастье, занимаю чью-то жизнь и с жадностью впитываю всю ту нежность, которую Марик должен отдавать другой. Не мне. Но я, как последняя скряга, не могу его отпустить. Все время отталкиваю, понимая, что у нас нет будущего, но всего лишь на два шага. На такое ничтожное расстояние, потому что боюсь и безумно ревную. Только представлю, что он встречается с девушками для определённых целей… Нет, не хочу об этом ни думать, ни тем более знать о его похождениях.
У самого порога спальни прикрыла глаза и выдохнула. Что-то на этот раз посиделки с Кариной меня морально вымотали. Настолько, что как-то не хочется возвращаться к беседе.
— Рин, я принесла торт… — толкнула ногой дверь и вошла в помещение.
Недоуменно повертела головой. Пусто.
Поставила поднос с чаем и сладостями на столик и удобно устроилась на диване. Скорее всего, подруга пошла в туалет. Однако я выждала больше пяти минут, а ее все не было. В конце-концов я не выдержала и пошла искать пропажу, очень надеясь, что она не обиделась и не сбежала домой, пока я пропадала на кухне.
Не знаю, зачем, но заглянула в комнату Марка — он ее больше не запирал, затем проверила ванную и хотела было посмотреть на первом этаже, но вдруг раздался протяжный скрип двери. У нас скрипела лишь одна дверь — ведущая в кабинет папы.
— Карина? — позвала, направляясь в другую часть дома.
Туда я старалась не заглядывать — столько всего мне напоминало об отце. Его вещи убрать мы не решились. Глупо, конечно, но просто рука не повернулась. Казалось, если оставить все нетронутым, то он в какой-то мере с нами. Запах его духов хранят стены, ковер и паркет помнят его шаги, а я помню его тепло. Да, глупо, но где взять силы, чтобы развеять путы самообмана?
Я застала Карину выходящей из кабинета отца. Удивленно посмотрела на напрягшуюся девушку.
— Что ты здесь делаешь? — нахмурившись, спросила я.
Нервно улыбнувшись, она выдала какой-то бред про то, что ей еще давно приглянулась одна из картин папиной коллекции, и Рина решила узнать имя художника, пока я занята. Точно бред, учитывая, что еще пару месяцев назад она назвала работы Мане и Моне бездарной калякой, но в ее исполнении даже бред выглядел убедительно.
— Прости, что тебя не подождала, — добавила, опустив глаза. — Это было неправильно.