Культ Высоцкого. Книга-размышление
«С этих честных лагерных мемуаров и „окопных“ романов начался процесс духовного очищения, духовного возрождения общественного сознания СССР, буквально оболваненного сталинской идеологией — идеологией, где страна представлялась осажденной крепостью, где враг не только снаружи, но и внутри, и потому следует быть бдительным и не болтать лишнего. Это была идеология, насаждающая всеобщий страх, подозрительность и жесточайшую самоцензуру во всех сферах интеллектуальной деятельности советских людей».
Комментирую:
Знаете, дорогой мой Читатель, почему мы поверили демократам (дерьмократам) и почему профукали свой СССР? Одна из наиглавнейших причин кроется в том, что мы, информационно обработанные ловкими шарлатанами, не могли поверить, что у нас есть враги, да ещё и внутри страны! Я отлично помню вторую половину 80-х, когда нам через все средства массовой информации внушалось, что все репрессированные в 37-м году люди были совершенно невиновны. Вот и в этой своей работе Геннадий Твердохлебов нам продолжает вещать в том же духе: про нашу оболваненость сталинской идеологией, про врагов (особенно внутренних), которых у нас якобы нет, никогда не было и не будет. Но мне сегодня стоит только включить телевизор, и все эти гозманы, арбатовы, акунины, альбацы, быковы-зильбельтруды, венедиктовы, ганапольские, герберы, грефы, латынины, лебединские и прочие макаревичи выпрыгивают, как чёрт из табакерки. Русофобия и ненависть к русской цивилизации у этих господ иногда зашкаливает настолько, что они даже скрыть это не в состоянии. Раньше они свою русофобию маскировали под маской антикоммунизма (антисоветчины), а теперь уже и замаскировать не могут.
***
«В период хрущевской оттепели начинается повальное увлечение советских людей современной поэзией.
Борис Пастернак, Осип Мандельштам, Николай Гумилев, Евгений Евтушенко, Андрей Вознесенский, Белла Ахмадулина, Роберт Рождественский, Булат Окуджава — это были кумиры постсталинского периода. Их стихи печатались на пишущих машинках, переписывались вручную и распространялись, в основном, разумеется, в столице, частично в северной столице, и в меньшей степени в других крупных городах. Александр Гинзбург издает самиздатом с 1959 года и до своего ареста (июнь 1960) три поэтических сборника «Синтаксис».
Но весь этот разгул демократии далеко не всем в высшем руководстве КПСС был по душе.
Воспользовавшись тем, что у Хрущева не было сталинской абсолютной подозрительности к своему ближайшему окружению и постоянных проверок на личную преданность, это ближайшее окружение, посредством успешно осуществленного заговора, отправило 14 октября 1964 года Хрущева на пенсию.»
Комментирую:
Короче, мы опять читаем, что Хрущёв был — хорошим, но злые сталинисты из его окружения его свергли. Печалька!
***
«А осенью 1965 года, пришедшие к власти сталинисты, арестовали Юлия Данелия и Андрея Синявского за то, что они вновь вслед за Борисом Пастернаком и Александром Есениным-Вольпиным, пробив брешь в „железном занавесе“, опубликовали свои произведения за рубежом.»
Комментирую:
Опять эти злые сталинисты беспредельничают! Ух, какие они нехорошие!
***
«Сын Сергея Есенина Александр Есенин-Вольпин пишет «Гражданское обращение», где призывает граждан СССР выйти 5 декабря 1965 года на Пушкинскую площадь на митинг протеста против закрытых судилищ, с требованием гласности суда над писателями. Где отмечается, что закрытые суды есть нарушение статьи 3 Конституции СССР и статьи 18 УПК РСФСР.
Это, пожалуй, был один из первых опытов приобщения граждан страны к правовой культуре через осознание ими того, что Конституция и другие законы — это не герб и не флаг страны, которые являются лишь её художественными символами, это правила поведения, которым обязаны следовать абсолютно все, включая и всех высших чиновников. «Кровавое прошлое призывает нас к бдительности в настоящем» — гласило обращение.
Троих распространителей обращения — Юлию Вишневскую, Леонида Губанова и Владимира Буковского упрятали в психбольницу.
На митинг собралось около 200 человек, из которых, возможно, больше половины были КГБисты. Аресты. Студентов, участвовавших в митинге, отчислили из ВУЗов.
Западные радиостанции передавали возмущения граждан Западных стран по поводу издевательства властей СССР над свободой слова в связи с арестом писателей и участников митинга, а также возмущения по поводу закрытых судилищ.
Схватка была выиграна. Малые и большие личности, каждый, рискуя свободой и даже жизнью, внес свой вклад в формирование той волны психологического давления на авторитарный режим, под напором которой сталинисты уже не осмелились применить сталинские методы выбивания признательных показаний, фальсификацию следственных действий и абсолютную закрытость судебных расправ.»
(…)
«Вынужденный отказ властей от пыток арестованных и издевательств над ними, что имело место в сталинских застенка, позволяло арестованным, даже негероического характера, требовать от карательных органов соблюдения конституционных прав, уважения к личности, позволяло отстаивать своё право на свободу творчества, свободу выражать своё мнение где бы то ни было, включая публикацию за рубежом.
Суд, однако, завершился суровыми приговорами: 7 лет лагеря строгого режима Синявскому и 5 — Данэлию.
Власти не собирались отступать.»
Комментирую:
Позвольте мне прокомментировать этот отрывок по-особому. Я хочу рассказать Вам свою предположительную версию, но она будет основываться, не только на моих домыслах, но и на некоторые известные фактах.
Что же там произошло с Синявским и Даниэлем? А произошло (предположительно), вот что…
Подготовка к ликвидации социалистического строя уже началась, и в этих целях была разработана специальная операция. Двум писателям из СССР дали возможность нелегально напечатать свои произведения за границей.
Если это не спецоперация, то ответьте на вопрос: кто им в этом помог? Кто передал рукописи на Запад? Уборщица тётя Фрося или дворник дядя Вася? А может, всё-таки были задействованы помощники повлиятельней? Поверьте, чтобы напечатать книги, да ещё и заграницей — для этого надо было иметь нешуточные связи (14). В прочем, это не столь важно. Главное, что они напечатали за границей свои книги, и 13 сентября 1965 года КГБ их за это арестовал. Есть информация, что кагэбэшникам этих борзописцев сдали сами же цэрэушники. Но я не удивлюсь и в том случае, если выяснится, что кагэбешники сами подготовили всю эту типографско-издательскую — операцию от начала и до конца. То есть они были в курсе и написания книг, и передачи рукописей на Запад, и в курсе прочих редакторско-корректорских — нюансов. Если же выяснится, что тут КГБ и ЦРУ сработал сообща, то я тоже не удивлюсь.
В чём главная суть всех этих спецопераций-манипуляций? Геннадий Твердохлебов сам проговаривается:
1. «Это, пожалуй, был один из первых опытов приобщения граждан страны к правовой культуре».
2. «На митинг собралось около 200 человек…»;
3. «Западные радиостанции передавали возмущения граждан Западных стран по поводу издевательства властей СССР над свободой слова в связи с арестом писателей и участников митинга, а также возмущения по поводу закрытых судилищ»;