Огненный поцелуй (СИ)
Тихонько открыв дверь, я даже вздохнула с облегчением. Кто-то забыл выключить торшер, и мне не нужно было ломать голову, разыскивая выключатель. В полумраке, стараясь не шуметь, я пошла за стрелкой, указывавшей за один из диванов. Адреналин в моей крови зверствовал, заставляя кровь от возбуждения стучать в ушах. На листке возникло весьма схематическое, но все же вполне узнаваемое изображение дивана и моей метелки, лежащей под ним. Я встала на четвереньки и пошарила рукой под диваном. Кончиками пальцев, я, кажется, нащупала ее. Но скользкое древко выскользнуло из моих пальцев.
Не беда. Я поползла вокруг дивана. Протиснуться в узкую щель мне все не удавалось. Диван сдвинуть — тоже. Я уперлась ногами в стену, спиной в бок дивана и, скрючившись в немыслимой позе, все же сдвинула его с мемта. Всего на несколько сантиметров, но этого было достаточно, чтобы протиснуться в узкую щель.
Как говорила моя мама, главное — чтобы пролезла голова. А остальное само просочится. Голова моя и плечи пролезли, а вот попа моя, все же застряла. И как я ни кряхтела, ни извивалась, но пришлось признать — в этот раз мама меня подвела.
— Помочь? — раздался вдруг надо мной голос и диван тотчас сдвинулся в сторону.
А я так и застыла в бесстыжей позе, выпятив кверху зад. Почему-то в этот момент мне подумалось: хорошо хоть я была в пижаме со штанишками, а не в розовом шелковом безобразии.
Меня легко подхватили за талию и швырнули, то есть, усадили на диван. Я сдула упавшую на глаза прядь и уставилась в наглые глаза папика. Неподалеку, сидя в кресле, наслаждался увиденным хохотун. И как это я их не заметила?!
— Милые ящерки, — присев у моих ног и глядя на мою пижаму, сказал папик.
— Это дракончики.
— В самом деле?! Это кто ж так драконов изуродовал? Ты много в своей жизни драконов видела?
Хохотун давился от смеха, а я поняла, что надо мною попросту издеваются.
— А расскажи ка мне, детка, о себе.
— Что именно?
— Сколько тебе лет? Как зовут твою…мать? Откуда ты взялась? — а затем многозначительно посмотрел на Феликса, будто к чему-то его приглашая.
— Мне девятнадцать, — папик присвистнул, а я обиделась и замолчала.
— Девятнадцать, а пижама — в ящерках?
— Динозавриках.
Тут папик надолго замолчал, а я, наконец, рискнула поднять на него глаза. Он смотрел в вырез моей футболки! Он, конечно, был великоват, но все же все, что нужно скрывал. Меня это так возмутило, я прикрыла грудь дневником, и хотела уже вскочить с дивана. Близкое соседство папика вдруг стало меня беспокоить. Но где-то внизу хлопнула дверь, и он поднялся на ноги. Прислушался, а затем, ничего не говоря, вышел из гостиной.
Последуй я сейчас за ним, рисковала остаться с ним наедине в едва освещенном коридоре. Поэтому сидела тихо, прислушиваясь к удалявшимся шагам.
Внезапно у меня возникло ощущение, что что-то ползет у меня по голове, заставляя волосы подниматься. Точно, блох нахваталась. Я почесалась, не помогло, затем опять почесалась. И вдруг вспомнила, что я в гостиной не одна. Я бросила на Феликса быстрый взгляд, но было похоже, что он глубоко задумался. Настолько глубоко, что его глаза будто в пустоту смотрели. Я решила не шуметь, чтобы не побеспокоить его.
Замерла. Накатило такое ощущение, что в голове моей словно кто-то скребется. Какого черта?
- Кто там? — я почему-то вдруг мысленно спросила, не к месту вспомнив детский мультик о забавном коте, птичке и их друге дяде Федоре.
— Это Феликс, — прошелестело в голове.
— Никого нет дома, — рявкнула я мысленно и посмотрела на того самого Феликса. Это же надо такому показаться!
Но хохотун смотрел на меня изумленными широко открытыми глазами.
Пора делать ноги. Я, забыв про метлу и опасность, подстерегавшую меня в темном коридоре, бросилась бежать. Уже через мгновение я скрылась в своей комнате, нырнув с головой под одеяло. Спать, Лера. Немедленно спать. А то так и с ума можно сойти.
***
Дэн вернулся в гостиную, и обнаружил, что девчонка сбежала. Не очень-то он и удивился этому.
— Тэйд и Роди на улицу сбежали, сорванцы. Ну, что там в этой головке делается? — спросил он у Феликса.
— А я не залез к ней.
— Почему?
— Не пустила.
— Как так?
— Я сам в шоке. Сказала "никого нет дома".
— Что, так и сказала?
— Ну да. Дэн, девчонка-то не проста. Может, мне с вами на какое-то время поселиться?
— Обломись, Феликс. Нечего меня удовольствия лишать. Будешь в гости ходить, если позову…
Глава 13. Беспокойная ночь
Феликс отправился спать, а Дэну не спалось. Налив себе немного контрабандного виски, он устроился в кресле. Забавная девчонка на них свалилась. Ранние связи в мире Двуликих вовсе не возбранялись, но ему как-то стало спокойнее от того, что девчонка оказалась вовсе не малолеткой. Просто мелкая и щуплая, и это ввело его в заблуждение. И еще его грела мысль, что чтобы там не напридумывали себе родители, она никак не могла быть его дочерью. Восемнадцать лет назад он был по уши влюблен и долгих три года крутил роман с женщиной, намного старше его по возрасту. Ей хватило мудрости отпустить юного любовника и они сумели остаться друзьями. О том, чтобы изменять своей подруге, у него в то время даже и в мыслях не было.
Так что если где-то в глубине души у него и были какие-то сомнения, то сейчас они просто рассеялись. Рассказывать родителям о своих любовных похождениях в юные годы он не собирался, значит, нужно будет найти другие доказательства того, что девчонка вовсе не его дочь. А пока он будет искать эти самые доказательства, у него будет время насладиться обществом этой кошечки.
— Вернее, жар-птички, — поправил сам себя Ден. Он поерзал, устраиваясь поудобнее. Вспомнив, как она виляла задом, пытаясь протиснуться за диван, его чресла мгновенно возбудились. А кстати, что она там забыла?
Поставив опустевший стакан на столик, он подошел к дивану и одним движением отодвинул его. Ничего особенного. Вот только… Не та ли это метла, о которой она говорила? И не ее ли пыталась достать?
Ден взял в руки весьма неприметный веник. Веник, как веник. Но вот что странно — кончики пальцев той руки, что держала за древко, стали странно покалывать. Так вон оно, в чем дело! Это, по всей видимости, какой-то артефакт. Дэн завернул свою находку в покрывало, сорванное с дивана. Завтра же он заедет к знакомому артефактору и разузнает об этом предмете побольше.
Уже собираясь покинуть гостиную, он заметил еще один предмет. Старая потрепанная тетрадь лежала в углу. Он точно видел ее в руках Валерии. Соблазн открыть и полистать страницы был очень велик, но все же он решил не делать этого. Тем более, появился чудесный повод навестить ее в ее же комнате. Причем немедленно, ухмыльнулся Дэн и неслышно пошел к заветной комнате.
Тихо, без единого звука, он открыл дверь и осторожно заглянул. Он чудесно, как и все представители семейства кошачьих, ориентировался в темноте. Безошибочно он направился к большой кровати, из которой раздавалось тихое сопение. Он обошел с одной стороны, затем с другой. Ни ноги, ни руки, ни головы. Закуталась в одеяло, будто в кокон. Смешная… Осторожно прилег рядом и попытался найти край одеяла. Кокон вдруг заворочался и край одеяла накрыл его почти с головой.
— Маринка, опять до утра прошлялась? Спать не даешь… — забормотала Лера и прижалась во сне попой к непрошенному гостю, поделившись с ним одеялом. Мужское тело тут же отозвалось на неожиданное прикосновение.
— Черт, черт, черт, — бормотал Дэн, понимая, что нужно уйти. Но рука его, обняв теплое девичье тело, вдруг невесомо легла ей на грудь. Осторожно зарывшись носом в волосы, он даже закрыл глаза от неожиданного удовольствия.
Да что ж такое? Надо же так оголодать, чтобы без приглашения в чужую постель залезть. Сегодня же пойдет с Феликсом в клуб, найдет себе безобразницу и жарко с ней оттянется. А сейчас — прочь из этой спальни. Девчонка во сне вздохнула, и от этого вздоха острый сосок ткнулся ему в руку. Что же ты, девочка, творишь?