Двое лгут: Кто-то должен умереть (ЛП)

Я села ровнее, потирая руки.
— Захвати салфетки. Я умираю от голода.
Брейдон опустился в кресло у стеклянной стены.
— Неужели ты думала, что я заставлю тебя есть стряпню Оливии после такого ужасного дня?
— Всегда лучше перестраховаться, когда Оливия находится рядом с кухней.
— Вы оба не верите в меня, — проворчала Оливия, неся бумажные тарелки, салфетки и контейнеры с едой. Она поставила все на журнальный столик, а затем вернулась на кухню. — Воды или лимонада? У Бернадетт выбор ограничен.
— Лимонад, — отозвалась я, принимая сэндвич, который протягивал мне Брейдон.
— Я тоже буду лимонад, — ответил Брейдон. — Давай я тебе помогу, Олли. — Брейдон подмигнул мне, переходя на кухню и забирая у нее два стакана. Мы оба знали, что один из нас останется без лимонада, если он не поможет его донести.
Оливия отнесла третий стакан и поставила его на журнальный столик, после чего села на пол, прислонившись к передней части дивана.
— Какие у тебя планы на остаток дня? — спросила она.
— Мне все еще нужно просмотреть «Леджер Куэйдов». — Я кивнула на книгу. — После этого не знаю. Я бесполезна для дела Тауни, пока не разберусь, как работают эти экстрасенсорные штучки.
— Разве Бернадетт не обещала научить тебя? — спросил Брейдон.
— Бернадетт не берет на себя никаких обязательств. У нее все расплывчато.
— Да, это так, — хихикнула Оливия. — Эй, мы должны порыться, пока ее здесь нет.
— Зная Бернадетт, у нее везде установлены камеры или сигнализация.
— Вот черт, — проворчала Оливия, наморщив лоб. — О, чуть не забыла, — добавила она, глядя на меня, — миссис Полсон организует добровольцев для покраски и уборки в этот вторник. И она получила наводку на бесплатные картотечные шкафы. Она заставила Ноа отвезти ее посмотреть на них.
— Ух ты, дела с офисом идут быстрее, чем я предполагала. Но если я не окажусь в тюрьме, то обязательно приду.
И Брейдон, и Оливия поморщились, но ничего не сказали.
Я посмотрела на Брейдона.
— Насчет моего дела…
Лицо Брейдона приняло игривое выражение.
— Я думаю, сто баллов, — поддразнил Брейдон, откусывая от своей порции.
— Мы оба знаем, что наша игра в очки не поможет. И баланс на моем расчетном счете тоже. Как думаешь, каковы мои шансы использовать дом в качестве залога для банковского кредита? Мне понадобятся деньги на судебные издержки.
Брейдон, сглотнув, покачал головой.
— Все активы записаны на имя Фрэнсиса до тех пор, пока они не перейдут в собственность наследника, а это произойдет не раньше, чем полиция и страховая компания оправдают тебя. Это может занять месяцы, если не годы.
— Я могу пока оформить счет на юридические услуги? Пока не разберусь с деньгами?
— Я не беспокоюсь об оплате, — откладывая свою еду, сказал Брейдон. — Но все-таки считаю, тебе стоит подумать о другом адвокате. Если дело в деньгах, мы с Оливией заплатим за все, что понадобится.
— Я отказываюсь нанимать высококлассного городского адвоката не из-за денег. Ты знаешь местных игроков и знаешь, как с ними обращаться. Пока мне не грозит пожизненное заключение, я хочу, чтобы ты представлял мои интересы. — Я поставила свою бумажную тарелку на журнальный столик. Я съела всего несколько кусочков, но мой желудок сжался в комок, его все еще мутило от наркотиков. — А когда Бернадетт вернется домой, я попрошу у нее документы на грузовик, чтобы продать. Этого будет мало, но для начала сойдет.
— Посмотрим, как пройдет вскрытие, — заметил Брейдон. — А до тех пор я буду брать с тебя десять баллов каждый раз, когда мне придется бежать в полицейский участок или в суд, чтобы представлять твои интересы.
Я покачала головой, улыбаясь.
— Я так не думаю, господин адвокат. Вам следовало бы обсудить это, прежде чем меня представлять.
Брейдон рассмеялся.
— Хорошо, пять баллов за уже оказанные услуги и десять баллов в дальнейшем.
— Два балла за то, что ты раньше присутствовал в полицейском участке. Ты ничего не делал, только сидел там. И я добавлю пять баллов за то, что ты пришел ко мне домой сегодня утром. Итого семь баллов, и я согласна на десять баллов за услугу в дальнейшем.
 
— Договорились. — Брейдон снова взял в руки свою тарелку.
— И я выплачу один балл сейчас. — Я посмотрела на Оливию. — Сегодня днем Оливию остановили за то, что она в очередной раз проскочила через перекресток.
Оливия бросила в меня подушку, смеясь.
— Ненавижу эту игру.
Я откинулась на спинку кресла, потягивая лимонад, пока Брейдон читал лекцию об их страховых тарифах и ее нежелании соблюдать правила дорожного движения.
  
Глава 10
 
После позднего обеда Брейдон и Оливия уехали, а я устроилась под пледом на диване и принялась читать Леджер.
Я планировала просто бегло ознакомиться с ним и записать свои вопросы. Позже я смогу расставить приоритеты в своем списке, чтобы приставать к Бернадетт с расспросами. Она не очень-то любила делиться информацией, поэтому мне нужно выработать определенную стратегию, иначе я потрачу годы впустую, пытаясь получить ответы.
Кроме того, мне хотелось отвлечься. Сложные чувства, связанные со смертью отца, бурлили в глубине души. Я не готова посмотреть им в лицо. Пока не готова. Не сейчас, когда так много неясного в том, что произошло.
Я открыла первую страницу леджера и просмотрела семейное древо. Начав со своего имени и продвигаясь вверх по ветвям, я делала пометки в блокноте. Заполнение первого листа не заняло много времени, но прежде чем перевернуть страницу, я просмотрела свой список вопросов.
Большинство из них сводились к любопытству по поводу истории моей семьи. Почему в наше время моя тетя Перл умерла при родах? Почему некоторые имена, например, мое, имеют инициалы в скобках? Я обвела в блокноте «Л.Д.» — инициалы рядом с моим именем. А что случилось с моей двоюродной теткой, тетей Бернадетт? Жива ли она еще? В семейном древе не значилось даты ее смерти, только ссылка на «Дом Кэрролла».
Я перевернула страницу блокнота, затем перешла к следующему разделу леджера, где начинались рукописные дневниковые записи разных членов семьи. Записи охватывали более ста лет. Большую часть я бегло просмотрела, но не удержалась и втянулась в некоторые наиболее шокирующие истории. Поколение за поколением рассказывали о смерти и несчастьях, некоторые из которых случались по их собственной вине. На полпути я начала замечать некоторые тревожные закономерности.
Во-первых, я отметила, что добрая половина или даже больше детей умирали в раннем возрасте, либо при рождении, либо подростками. Даже с учетом развития современной медицины дети все равно умирали.
Во-вторых, читая ужасную историю одну за другой, я начала задумываться о том, не заложена ли в нашей родословной генетическая предрасположенность к психическим заболеваниям.
В 1800-х годах некая прапрапрабабка заперла себя, своих родителей, братьев и сестер в доме, а затем подожгла его. Ее младшая сестра подняла тревогу и спасла всех, кроме сестры, которая устроила пожар.
Спустя время та самая младшая сестра выросла, вышла замуж, у нее появилась своя семья — два мальчика и две девочки. Один мальчик умер, когда был совсем маленьким, а второй погиб, когда старшая дочь застрелила его без видимых причин.
Появились новые истории, в большинстве из которых рассказывалось о том, как дочь сходит с ума и пытается — иногда успешно — убивать людей. Иногда виновником оказывался сын, но большинство мальчиков жили недолго, чтобы причинить вред.
Я вспомнила о своей сестре Райне. Она была любопытной, но какой-то отстраненной. Я подумала, не унаследовала ли она какое-то генетическое безумие. В современном мире часто употребляются такие слова, как социопат и психопат, но я не могла себе представить, чтобы Райна кому-то навредила.
Ладно, это неправда. Я абсолютно точно представляла, что Райна может причинить кому-то вред, но убить? Поджечь дом или застрелить человека?