Двое лгут: Кто-то должен умереть (ЛП)

— Не поищешь на кухне рис? Может быть, получится его высушить?
Тауни взяла телефон, пожала плечами и двинулась на кухню.
— Завидую, — простонала Оливия. — Я потеряла свой телефон в канале. Уже второй за месяц.
Остин вошел через панельную дверь, ткнув пальцем в Оливию.
— Тебе не на что жаловаться. Лучше сменить телефон, чем получить свой любимый «Бумер», воняющий дохлой рыбой.
Я поморщилась. В «Бумере» Остина были кожаные сиденья. Я снова посмотрела на Оливию.
— В багажнике моего грузовика лежит оранжевая бутылка без этикетки. Нанеси небольшое количество средства на чистое полотенце, затем протри сиденья, приборную панель и руль.
— Сейчас? — спросила Оливия. — Разве это не может подождать?
— Оливия Бриджес-Холт, — строго сказала я. — Иди.
Оливия вскинула руки вверх.
— Ладно, ладно. Иду.
Я смотрела, как она уходит, а потом повернулась к Остину.
— Возможно, ты захочешь пойти и проконтролировать. Убедись, что она понимает, что такое небольшое количество, прежде чем Оливия начнет протирать твои кожаные сиденья.
— Что в бутылке? — спросил Остин.
— Что-то вроде смеси «Armor All» с апельсиновой коркой и дезинфицирующим средством для интенсивного очищения. Это домашнее снадобье, которое я использую для очистки самых зловонных мест. Но если использовать слишком много, можно задохнуться от запаха апельсинов.
Остин повернулся и поспешно вышел за дверь.
Я прихватила с дивана плед и накинула его на кресло, прежде чем сесть. Мой столь необходимый душ придется немного отложить. Сначала нужно поговорить со всеми о Томе.
Айзек подошел и облокотился на край стола Бернадетт. Мы оба ждали, пока Джеки успокоит Санни.
— Я не понимаю, — плача, твердила Санни. — Почему Том стал таким? Он не злой человек.
— Я знаю, как это расстраивает, — поделилась я с ней. — Это пугает. Дезориентирует.
— Я просто не понимаю, — призналась Санни. — Что с ним не так?
Я оглянулась на Айзека, но его напряженное выражение лица не принесло мне успокоения.
— Давина, — обняв Санни за плечи, обратилась Джеки. — Ты знаешь, что с Томом? Ты знаешь, что с ним случилось?
Я сцепила руки вместе.
— Кто-нибудь из вас знал моего отца? Знает, что он стал жестоким после смерти моей матери?
— Жестоким? — испуганно пролепетала Санни. — Ты хочешь сказать, что Том теперь сумасшедший? Как твой отец?
— Не думаю, что он сумасшедший, — покачала я головой. — Но его поведение, то, как он вышагивает и сжимает руки в кулаки, напоминает поведение моего отца.
— Разве твой отец не умер? — спросила Тауни, подойдя к дивану.
— Да, но мой отец очень долго болел. Я думаю, что Том изменился недавно. Я права?
Тауни кивнула.
— Вчера в больнице он был в порядке. Когда мы вернулись домой, он задремал. А как проснулся, я это сразу почувствовала. Мне стало страшно находиться рядом с ним, но совсем чуть-чуть. Не так, как сейчас.
— Тауни права, — согласилась Санни. — Когда мы вернулись домой, он сказал, что слишком устал, чтобы разгружать машину. Это было на него не похоже, но я не волновалась. Пока он не проснулся и не стал выглядеть по-другому.
— Я поняла. Хорошо, что прошло полтора дня, а не десять лет.
— Значит, еще не поздно? — спросила Тауни.
— Может быть. На прошлой неделе моя бабушка Бернадетт предположила, что если мы сможем отдалить моего отца от того, кто его контролирует, то у нас появится шанс разорвать связь. Но поскольку отец так долго болел, мы не знали, сможет ли его разум вернуться.
Санни вскочила с дивана.
— Если ты не смогла спасти собственного отца, почему я должна верить, что тебе удастся помочь Тому?
Джеки раздосадовано поджала губы и посмотрела на меня.
— Согласится Санни или нет, но я доверяю тебе. Я готова попробовать все, что ты предложишь. Том — хороший человек. Он этого не заслуживает.
— Согласен, — кивнул Айзек. — Я помогу Джеки со всем, что нужно сделать.
— Даже если это означает переход в серую зону закона? — спросила я Айзека.
Айзек пожал плечами.
— Если это поможет Тому, не причинив вреда другим, я готов.
 
Я встала и подошла к сумочке, лежавшей на столике у входа. Покопавшись в ней, я нашла успокоительные таблетки Фрэнсиса и отнесла их Джеки.
— Сначала нужно дать Тому таблетки, чтобы он отрубился. Но если кто-то спросит, ты не получала их от меня.
Тауни облокотилась на плечо Джеки, читая этикетку на бутылочке с таблетками.
— Как нам подобраться к нему достаточно близко, а потом дать таблетки? Как мы заставим его их принять?
Оливия впорхнула в комнату, переполненная энергией.
— Что я пропустила?
Остин вошел следом за ней, и заметил Айзека. Он направился к нему и встал рядом, прислонившись к столу. Остин выглядел менее раздраженным, и я надеялась, что мое самодельное чистящее средство избавило его «БМВ» от запаха.
Я не обратила внимания на Оливию и сосредоточилась на Джеки.
— Санни должна пойти в дом, притвориться, что все в порядке, и подмешать две таблетки во что-нибудь, что Том съест или выпьет. На самом деле, лучше купить в магазине что-нибудь уже приготовленное, а потом подмешать в еду перед тем, как идти в дом.
— А это не опасно? — спросил Айзек. — Для Санни заходить внутрь?
— Это риск, но я думаю, что Том зациклен на Тауни, а не на Санни.
— А если ты ошибаешься? — спросила Джеки, настороженно глядя на Санни. — Что, если он на нее нападет?
— Возможно. И если вы, друзья, не хотите пробовать, я пойму. Это опасно. — Я вернулась к креслу и села. — В отличие от моего дома, твой дом не избавлен от предметов, которые можно использовать в качестве оружия. Если Том нападет на Санни, то ранит ее. Как минимум, у нее будут сильные ушибы.
Они посмотрели друг на друга. После долгой паузы Санни уставилась на меня.
— Вот как это было? Жизнь с твоим отцом все эти годы?
Я пожала плечами.
— Со временем стало легче. Я научилась баррикадироваться в своей комнате по ночам и запирать все, что можно задействовать в качестве оружия. Айзек очень помог. Но я также научилась читать язык тела отца. Обычно я знала, когда будет нападение. Но, да, это то, с чем я жила. Он перестал быть моим отцом. Он превратился в чудовище, которое хотело меня убить.
— Как ты читала его язык тела? — спросила Санни.
— Напряженные мышцы. Руки сжаты в кулаки. Шаги. Тяжелое дыхание. Пристальный взгляд на меня.
Свежие слезы потекли по лицу Санни, когда она посмотрела на Джеки.
— Я могу это сделать. Я могу сделать это для Тома. Я никогда не прощу себе, если не попробую.
— Ты убила своего отца? — спросила Тауни, наблюдая за моей реакцией.
— Нет.
Тауни некоторое время изучала меня, затем ее плечи расслабились, и она оглядела всех остальных, как будто получила ответ, который требовался.
Я откинулась на кресле, наблюдая за ней.
— Откуда ты знаешь, что я говорю правду?
Тауни пожала плечами.
— Просто знаю.
Я взглянула на Оливию, которая с недоумением смотрела на нас.
Закрыв глаза, я сосредоточилась на энергии внутри дома. Есть. Легкий намек на экстрасенсорную энергию. Удивленная, я открыла глаза и посмотрела на Санни.
— В вашей семье есть кто-нибудь, обладающий экстрасенсорными способностями?
Санни заметно вздрогнула от этого вопроса и сделала шаг назад.
— Экстрасенс? Нет. Никто. С чего такой вопрос?
Оливия подошла ближе к Санни.
— А может, есть кто-то немного эксцентричный? — Оливия наклонила голову в сторону. — Кто-то, кого можно назвать странным?
Санни и Джеки посмотрели друг на друга, затем Джеки ухмыльнулась Оливии.
— Мать Санни. Она очень странная. Не любит находиться среди людей. В основном сидит дома. Никаких социальных навыков.
— Я не понимаю, — расстроенно произнесла Санни, вскидывая руки вверх. — Какое отношение моя мать имеет к Тому?
— Вообще никакого. Извини, я отклонилась от темы, — ответила я Санни и повернулась к Тауни. — Тауни, ты чувствуешь себя в безопасности здесь, со мной и Оливией? Если нет, мы придумаем что-нибудь другое.