Двое лгут: Кто-то должен умереть (ЛП)

Мне следовало бы попросить Брейдона рассмотреть этот вариант, просто, чтобы сохранить ясность, но сейчас не время, когда Стоун мог слышать наш разговор. Я посмотрела на Стоуна в зеркало заднего вида.
— Как шеф Адамс доберется до участка, если ты ведешь его внедорожник?
— Понятия не имею. Я написал Айзеку, чтобы он не высовывался. Если нам повезет, шеф не найдет никого, кто бы его подвез, пока мы не закончим с допросом.
— Хитрец, — усмехнулся Брейдон. — Может, ты все-таки хороший коп, а Кайл?
— У меня бывают моменты, но справедливости ради, если улики повернут в другую сторону…
— Да, я понимаю, — кивнула я. — Ты арестуешь меня, если придется, и не почувствуешь при этом ни капли вины.
Последовала долгая пауза, прежде чем Стоун ответил:
— Может быть, я буду чувствовать себя немного виноватым.
  
Глава 5
 
Трижды я повторяла каждую микродеталь с момента возвращения домой в субботу вечером до того, как обнаружила своего отца мертвым в кресле. Когда шеф Адамс потребовал, чтобы я в четвертый раз повторила все это, Брейдон пригрозил иском о преследовании. Как ни хотелось шефу арестовать меня, окружной прокурор напомнил ему, что судмедэксперт еще не установил причину смерти Фрэнсиса.
Когда Брейдон вывел меня из здания, облегчение, которое я испытала, длилось недолго. На улице собрались две разъяренные толпы. Слева от меня люди выкрикивали такие слова, как «убийца» и «ведьма». Справа стояли мои друзья и сторонники, осыпавшие первую толпу ругательствами.
Оливия стояла в центре группы поддержки, но, заметив меня, бросилась и потащила к «Хонде» Фрэнсиса, припаркованной на обочине перед участком.
— Это безумие, — заявила Оливия, садясь за руль и заводя двигатель. — Я не могу поверить, что «Вестник» напечатал эту историю. Черт, ума не приложу, как у них хватило времени выпустить специальный выпуск, чтобы так быстро напечатать историю.
— Какая история? Что за специальный выпуск?
— Э-э… — Оливия посмотрела на меня с виноватым выражением лица, прежде чем выехать на улицу. — Они напечатали историю о тебе и Фрэнсисе. Хотя в основном о тебе.
— Понятно, — отозвалась я, глядя в потолок машины и чувствуя желание расплакаться. — Дай угадаю, меня обвиняют в убийстве Фрэнсиса?
Оливия снова посмотрела на меня, затем отвела взгляд.
— Заголовок гласил: «Полиция подозревает местного экстрасенса в жутком убийстве».
— Мне просто не под силу победить. И я уже не уверена, что это вообще имеет значение.
Когда Оливия поворачивала на очередной светофор, внезапная боль пронзила оба моих виска. Я зашипела, закрыв глаза и прижав руки к голове.
— Что случилось?
— Голова. — Боль продолжалась, а остальные чувства отключились из-за разрядов статического напряжения, громко пульсирующего в ушах. — Болит. — Как будто помехи в старом телевизоре без приема, только с включенной на полную мощность громкостью. Больше я ничего не слышала. Ни Оливию, которая, как я знала, находилась рядом со мной, ни шум двигателя машины, когда почувствовала, что она остановилась.
Я открыла глаза, но даже тогда, видела только бело-серые помехи. Я застонала от усилившейся боли, но потом все исчезло. Я прищурилась, внезапно ослепленная солнечным светом по ту сторону лобового стекла.
— Ты меня слышишь? — воскликнула Оливия, схватив меня за левое запястье. — Давина? Ты в порядке?
— Нормально, — ответила я, оглядываясь по сторонам. Оливия припарковалась за двумя другими машинами, съехав на обочину. — Мы можем ехать. Я в порядке.
— Что это было? Что случилось?
— Я не знаю точно. — Я растирала виски, хотя острая боль уже прошла. Осталась только тупая головная боль, легко снимаемая парой таблеток аспирина.
— Ты точно не ударялась головой сегодня утром? Может, мне стоит отвезти тебя обратно в медицинский центр?
— Нет, я не стукала голову. Что бы это ни было, — я помахала рукой в воздухе, — это какая-то психическая штука, а не медицинская.
— Как видение? — спросила Оливия, выезжая на улицу.
 
— Видение или иллюзия. Не знаю, как это назвать. Оно расплывалось и звучало громко, пронзительно-громко. Я посмотрела по сторонам. — Куда мы сейчас?
— Тебе куда-то нужно заехать? Или ты хотела куда-нибудь сходить? — настойчиво спросила Оливия, что прозвучало странно.
— Хороший вопрос. Я пока не могу пойти домой, потому что мой дом — место преступления. Стоун сказал, что позвонит мне, когда они освободят его, но до тех пор мне нельзя там находиться. Может быть, к тебе?
— Ну, если ты не спешишь куда-то, я подумала, что мы могли бы заехать в наш новый офис. Мне кажется, это будет неплохим вариантом отвлечься.
— Какой новый офис?
— Я арендовала для нас офисное помещение. Его еще нужно почистить и покрасить, но все будет замечательно. Вот увидишь. Тебе понравится. Ты можешь поверить, что мы это делаем? Это так захватывающе.
— Офисное помещение для чего?
— Для нашего бизнеса, глупышка.
— Моего бизнеса по уборке?
— Нет, для нашего частного сыскного бизнеса. Прошлой ночью мне приснилось, что мы — девушки из старого сериала «Ангелы Чарли», только там не было Чарли и было только два ангела — ты и я. — Оливия посмотрела на меня, когда ее восторг немного утих. — Ты не выглядишь обрадованной.
— Извини, я просто пытаюсь понять смысл твоих слов.
— Ох, нет. Я забыла тебе все рассказать. Упс. Я собиралась.
— Частные детективы? Мы? Ты с ума сошла? — Я развернулась боком, чтобы посмотреть на Оливию. — Я думала, что эта история с частным детективом — просто юридическая уловка, чтобы снять с нас ответственность за участие в деле Тауни?
— Поначалу так и было. Но я навела справки. Оказалось, что мы можем работать следователями в адвокатской конторе Брейдона, пока не получим независимую лицензию. — Оливия пожала плечами. — Я подумала, почему бы не стать частным детективом? Я имею в виду, мне нужна работа. И давай посмотрим правде в глаза — твой бизнес по уборке помещений катится в пропасть. Так что… Мы станем сыщиками. Это беспроигрышный вариант, правда?
— Оливия, ты не продумала все до конца. Чтобы мы могли получать доход, нам нужны клиенты, готовые платить.
— Просто выслушай меня, — проговорила Оливия, подъезжая к обочине перед адвокатской конторой Брейдона. — Брейдон должен был оформить нас как следователей для своей юридической фирмы, чтобы прикрыть наше участие в деле о похищении Тауни. И поскольку он уже оформил документы, я решила, почему бы не сделать это по-настоящему. Поэтому вчера вечером на сборе средств я поговорила с Джеки об офисном помещении рядом с конторой Брейдона. — Оливия, выходя из «Хонды», указала на соседнюю с адвокатской конторой Брейдона дверь.
Я замешкалась, но все же вылезла, хромая за ней по тротуару в одних носках.
— Когда я поговорила с Джеки об аренде помещения, она нашла владельца, который, как оказалось, тоже участвовал в мамином благотворительном вечере. После небольших переговоров я подписала договор аренды на полгода и внесла залог. Я получила отличную цену, потому что помещение нуждается в небольшом обновлении.
Я смотрела, как Оливия перебирает связку ключей, пока не нашла тот, которым отпирается стеклянная дверь.
— Кто нас наймет? У нас нет ни подготовки, ни опыта.
— В этом-то и заключается вся прелесть. — Она запрыгала на месте, демонстрируя свою энергию, когда открывала дверь. — У нас уже есть первый клиент. Джеки наняла нас, чтобы найти человека, который похитил Тауни. Представляешь? — Она отпрыгнула в сторону, держа дверь открытой, чтобы я могла войти. — Конечно, нам придется отложить ее дело, пока не снимем с тебя обвинения в смерти Фрэнсиса, но после этого мы начнем дело о похищении.
Я закрыла глаза, пытаясь набраться терпения, необходимого для того, чтобы вразумить Оливию, затем открыла их и вошла в офис. Комната имела прямоугольную форму спереди и короткий коридор сзади. Ковер был порван и испачкан. Стены пожелтели и покрылись пятнами. Навесной потолок пожелтел, пестрел бурыми пятнами от воды и рассыпался. Все помещение представляло собой помойку и пахло еще хуже, чем выглядело.