Украденная ложь (ЛП)

Мои босые ноги проходят по холодному полу вокруг бассейна. Слегка влажный и липнущий к ногам, я вдыхаю запах хлорки, витающий во влажном воздухе. Вербена и дикие розы, посаженные вокруг бассейна, почти подавляют его, но не полностью. Мне нравится этот запах. Именно хлорки. Я вдыхаю его, как краску, когда готовлюсь к прыжку в воду с трамплина.
Музыка льется по воздуху, нежные искаженные мелодии, с подрывными текстами полными гнева. Такие песни разжигают разбитые сердца и возвращают потерянных домой.
Не выдержав, я ныряю с головой в девятифутовую глубину бассейна олимпийского размера. Бурный поток воды обволакивает меня, давя на уши и делая все, что находится над поверхностью, тривиальным.
Давление воды обнимает меня, дает мне необходимый комфорт. Моя семья могла быть бедной, мой отец мог воровать ради работы, но я выросла в любви.
Я выросла в доме, где обнимали свободно и часто. Где летом всегда был включен гриль, запах древесного угля разносился по теплому воздуху. Где зимой мы находили самый большой холм в нашем трейлерном парке и катались с него на санках с пластиковыми крышками от контейнеров для хранения. Где мама читала мне сказки на ночь и укладывала меня спать.
Я привыкла быть невидимой для всех за пределами моего дома. Я чувствовала себя ненужной в школе, на меня косо смотрели в продуктовом магазине, но я знала, что войду в трейлер с двумя спальнями, который будет казаться мне домом и поддерживать меня. Мне практически нечего было назвать своим, кроме семьи, а теперь казалось, что у меня нет и этого.
Я никогда не чувствовала себя более изолированной.
Да, у меня есть Лира и Томас, я часто звоню маме, но этого недостаточно. Ходить здесь — это постоянный холодок по позвоночнику, это всегда таскать на плече чип, готовясь защищаться.
Если не считать того, что меня преследуют психопаты, я полагаю, что большинство первокурсников колледжа чувствуют себя так же.
Они отчаянно пытаются вписаться в общество, найти свое место в мире в одиночестве. Уехать от семьи всегда звучит красиво, пока ты не окажешься далеко, в одиночестве, поедая рамен в толстовке, которую не стирали три дня.
Но это процесс. Я знаю, что это пройдет так или иначе. Либо я начну привыкать к мучениям, либо позволю им запугать меня.
Я не выныриваю, пока у меня не начинают жечь легкие, пока за веками не проступают черные пятна.
Задыхаясь от жажды воздуха, я откидываю волосы с лица и смахиваю их на спину. Хлорка щиплет глаза настолько, что я вынуждена их протереть.
В медленном темпе я добираюсь до мелководья, кладу ноги на бортик бассейна, вытягиваю руки, прорабатывая мышцы.
Я хотела дать несколько кругов на ночь, зная, что это меня утомит, и я смогу немного отдохнуть сегодня. Что мне и требуется, потому что завтра у меня тест, а я не хочу провалить свой первый тест в колледже.
Я выбираю дорожку номер пять посередине, песня меняется, пока я ныряю обратно под воду, начиная брассом свои первые сто метров.
Пятьсот метров комплексным плаванием всегда были моим заплывом. Думаю, моего тренера по плаванию тихо убивало то, что я была единственной в команде, кто мог выполнять все четыре стиля плавания. Я выигрывала соревнования только для того, чтобы увидеть ее взбешенное выражение лица, потому что, как и все остальные, он ожидал от меня провала.
И я думаю, именно к этому все это и сводится.
Вот почему я не поджала хвост и не убежала подальше от этой школы с убийцами со склонностью к похищениям.
Я не собиралась давать им то, чего они от меня хотели.
Провала.
Именно это все видели, когда смотрели на меня. Лишь мусор из трейлерного парка, предназначенный для сточных канав.
Я хотела большего для себя. Хотела доказать, что они все ошибаются. Я жила ради тех моментов, когда мне это удавалось, когда я видела шок на их лицах. Именно это я попытаюсь сделать и здесь.
Построить для себя лучшее будущее, чтобы, глядя на меня, люди видели женщину, преисполненную успеха и уверенности. Они не смогут представить меня другой.
 
Этим парням у меня это не отнять. Я также не позволю им увидеть, как я терплю неудачу. Даже если они будут смотреть на меня со своих тронов, думая, что их ужасные выходки прогонят меня, погубят.
Им не стать моим концом. Не отнять у меня мое будущее.
К началу плавания на спине у меня горят руки, я делаю все более резкие вдохи и остаюсь под водой все меньше и меньше времени. Глубоко в мышцах появляется усталость.
Но я пробиваюсь вперед. Я требую от своего тела большего, потому что мой разум еще не закончил. Я плаваю, потому что вода всегда была для меня чем-то вроде свободы. Отказ от правил гравитации и возможность почувствовать себя абсолютно невесомой.
Есть что-то в самом движении, когда ты преодолеваешь боль, это начинает казаться естественным. То, как кружится вокруг меня прохладная вода, когда я двигаюсь в среде, отличной от воздуха.
Плавать я стала случайно.
Мне было одиннадцать лет, и мама записала меня на летнюю программу, и я все три месяца провела в бассейне. И в конце программы были соревнования, которые я выиграла с большим отрывом.
Это был первый положительный знак отличия, который мне когда-либо давали.
Девушка, которая умела плавать, как рыба.
Поэтому я не останавливалась.
Я в последний раз ныряю под воду, со всей силы оттолкнувшись от края бассейна пальцами ног и пятками, продвигаясь вперед под водой, как быстрый кинжал по ветру.
Я снова появляюсь на поверхности, вращая руками по кругу, заставляя свое тело завершить последний метр вольного стиля. Мои руки скользят по воде, ноги отталкиваются с силой, когда последние остатки моей выносливости начинают иссякать.
Мои пальцы и ладонь шлепают по бетону, знаменуя конец моего заплыва. Я выпрямляюсь на мелководье, мои ноги дрожат, и я делаю глубокий вдох. Опираясь на край, вновь обретаю способность видеть над водой.
Я с небольшим усилием откидываюсь назад, позволяя воде нести меня. Мое дыхание выравнивается, и через стеклянные окна я смотрю на усыпанное звездами небо. Я погружаюсь в свой собственный мир.
Представляю себя властной женщиной. Владелицей бизнеса. Новатором. Кем-то важным. Кем-то, кого нельзя игнорировать. Я не знала, чем хочу заниматься после колледжа, в основном потому, что не думала, что смогу позволить себе колледж. Теперь возможности безграничны.
У меня бесконечный выбор с шикарным дипломом Холлоу Хайтс.
Мои глаза закрываются сами собой. Тишина воды успокаивает хаос в моей голове. Не знаю, сколько я лежу так, просто плавая, но я чувствую, как начинают неметь мои пальцы.
Когда я снова открываю глаза, свет из бассейна подо мной больше не отражается от окон. Все вокруг черное.
В своих грезах я думаю, что у меня все еще закрыты глаза. Только когда я встаю в бассейне, опустив ноги на дно и потирая веки, я осознаю, что нахожусь в темноте.
Не просто в темноте, а в кромешном забвении. Я не могу даже увидеть свою руку перед лицом, даже света звезд не хватает, чтобы разбавить черноту.
Это просто смешно. Я знаю, что свет в бассейне, вероятно, погас или отключился — простое объяснение. Но иррациональный страх подкатывает к моей спине, шепчет мне на ухо.
Что, если в этом университете есть акулы, которых выпускают сюда по ночам? Или крокодилы? У них есть почти все опасное и жуткое, почему это должно быть таким надуманным?
Я смотрю вниз на воду, черная жидкость — это только звук в моих ушах. Я едва могу разглядеть ее верхнюю часть, не говоря уже о том, что подо мной. Пальцы ног колются, желая, чтобы я вытащила их из этого бассейна.
Кровь с силой пульсирует во мне, ударяясь о кожу с каждым ударом сердца. Во рту у меня пересыхает, как будто в горло засунули вату.
Это нормальная человеческая реакция. Любой бы чувствовал себя так. Ощущение, что сейчас что-то схватит меня за ногу и утянет под воду. И я больше никогда не увижу поверхности.
К счастью, я все еще ее чувствую, не зная, как далеко от края я нахожусь из-за моего безрассудного плавания. Я начинаю пробираться вперед, вытянув одну руку в поисках чего-то твердого, что могло бы помочь мне выбраться из бассейна.