Охотник на мафию. Часть 1 (СИ)

- Больно? До свадьбы заживёт.
- Свят, свят, свят, - произнёс «Сергей», крестясь левой рукой. – Мне бы пораньше.
Шеф улыбнулся.
- Что, так и не нашёл себе единственную и неповторимую? В нашем театре много симпатичных. Зря ты на спектакли не ходишь. Не любишь классику, так хоть на посиделки приходи, познакомлю.
- Я же говорил, вроде. После развода видеть их не могу. Ненавижу. Как хорёк кур в курятнике давит, знаешь? Вот и я боюсь сорваться и всех передушить.
Эта фраза из уст «Сергея» вырвалась как-то самопроизвольно. Пока Юрий обдумывал, что сказать, Сергей уже сказал. Сергей сказал, а Юрий обомлел.
- «Ни хрена себе, какие у Абдулы тараканы в голове», - подумал он.
«Шеф» улыбнулся, вскинув брови, и неодобрительно дернул головой.
- Слышал я про твои отношения к слабому полу, но чтобы так... Хотел предложить тебе мою охрану возглавить. Всё равно ты сейчас надолго из строя вышел. Туда тебе после таких...
Он показал рукой на перевязанные раны.
- Правая совсем никак?
- У меня рабочие обе руки, а боксировать приходилось и одной левой.
- Это понятно, - дёрнул щекой Балу. – Все через это проходили. Но результат, как говориться, разный.
- Возглавить, это как? План через план. Маршруты, поездки, места встреч? А что твой Фёдор?
- Взорвали его, - не дрогнув лицом, сказал «шеф».
Балу по-мужски был красив и всегда выдерживал стиль. Он, практически постоянно, носил костюм и рубашки с правильно подобранными галстуками. Обувь предпочитал только классическую и очень дорогую.
Будучи спортсменом, Сергей Дмитриевич никогда не позволял себе являться на ежедневные бандитские стрелки в спортивной форме. Во-первых, они проходили в центре города возле театра, в котором работала его жена и он там часто в течение дня бывал, а во-вторых, он называл «бандитские стрелки» производственными «совещаниями», а на совещания руководитель должен приходить в костюме с галстуком.
И это работало. Группировка «Балу» была самая «культурная» и самая организованная из Владивостокских ОПГ[1]. Ещё более организованной считалась группировка братьев Ларионовых, но она в этом году окончательно умерла.
ОПГ «Ларионовы» была примером суперорганизованности, но от того и распалась. В их рядах были не обычные бандиты, а высококвалифицированные бойцы спецназа, а сама группировка копировала структуру и порядки спецслужб. Службой безопасности банды руководил бывший начальник контрразведки Тихоокеанского флота, поставивший работу «предприятия» по образу и подобию военизированных структур.
Однако начальник эс бэ, как это часто бывает, использовал внутренние конфликты и попытался ликвидировать лидеров и перехватить власть. И был ликвидирован сам, как, в прочем, и его подельники. Бунт был подавлен, но «Капраз», как в обиходе называли сэбовца, вероятно, «подрабатывал» на свою бывшую «контору», потому, что «органы» остаток банды взяли быстро и одного из братьев буквально недавно довели до предъявления ему обвинения в создании организованной преступной группировки, на счету которой официально числилось четырнадцать убийств. Другой брат сложил голову от рук «бунтовщиков».
Это всё вспомнил Юрий, неоднократно читавший ежедневные сводки и оперативные сообщения. Милицейскому СОБРу были приписаны не только силовые функции, но и функции оперативного подразделения.
Адекватных «ларионовских» спецназовцев прибрал к рукам Сергей Субботин, и они сейчас создавали костяк его «бригады». Юрий мысленно сплюнул. «Его», блять, бригады. И что значит: «адекватные спецназовцы». Эти два понятия, по мнению Юрия, не совместимы без долгой психологической адаптации в обществе.
- Я понимаю, Дмитрич, что такое «производственная необходимость», о которой ты часто говоришь на «производственных совещаниях» но я, всё-таки, полевой игрок. Что-то помочь разработать: маршруты, там, охранные схемы, персонал подобрать... Это – да, а управлять этим ежедневно и отвечать за твоих балбесов, которых ты обязательно втулишь мне, я не хочу.
- Боишься ответить? – зацепился Балу.
 
Юрий помолчал.
- Мне чужого не надо. За своё пока отвечал сам. А за чужое... Тянуть надо за своё, а чужое пусть «паровозы» тянут, - перешёл «Сергей» на блатной жаргон, которого «шеф» не мог терпеть.
- С каких это пор «моё» перестало быть твоим? – поймал Юрия за язык Балу, улыбаясь.
- «Не-е-е... Надо больше молчать», - подумал полковник, - и давать волю Серёгиным рефлексам».
- Ни с каких. Просто ты ведь не дашь мне делать так, как надо. Ведь конечный результат моей будущей, как я понял, работы – твоя жизнь. А за неё я могу отвечать только если делаю по-своему. Это как школы в карате с разными техниками. Одни бьют ногами, поднимая пятку опорной ноги, а другие с прижатой. Одни локоть поднимают вверх, другие прижимают. Я не знаком с другой техникой, шеф. Системы не будет.
- А если дам? И не буду вмешиваться... Согласуем, конечно, всё и действуй. Как раз твой спецназ пригодиться. Хватит им по подворотням с ментами стреляться. Ты, кстати в курсе, кого подстрелил?
Балу с интересом посмотрел на «Сергея».
- В курсе, - посуровел «Сергей».
- Откуда? – удивился «шеф». – Ты ж тут лежал без сознания.
- Юрич сообщил, что Иваныча убили, а я сопоставил.
- И как ты?
«Сергей» медленно произнёс:
- Тяжело.
Он вздохнул.
- Дружили ведь. Война, однако...
«Шеф» явно одобрительно оценил реакцию подчинённого и кивнул головой.
- Ты там «Стечкина» бросил. Следов не оставил?
- Мы работаем в двух перчатках и одни из них медицинские, - буркнул Сергей.
Юрий тоже приучил себя и летом, и зимой на задание надевать тонкие кожаные перчатки, но то, что Сергей постоянно «работал» ещё и в резиновых, он не знал. Это же совсем другие ощущения, как в сексе. Надо будет привыкать.
Чужая память всплывала у него в голове... в его новой голове... по мере обсуждения какой-нибудь темы, и Юрий молча благодарил друга.
- Ну... Бережёного бог бережёт. Полежишь тут подольше, планы порисуешь, а мы определимся с ментами. Что у них на нас есть. Они сейчас землю рыть будут, целого полковника убили, командира СОБРа. Хорошо, что твои спецы и своих, и чужих вытащили через задний двор. Ментам только следы осталось понюхать, когдаприбежали.
«Сергей» тему не поддержал, и «шеф» замолчал, продолжая внимательно разглядывать насупленного «подчинённого», размышляя, не сломался ли тот. Не разглядев эмоций, кроме заявленного: «тяжело», Дмитрич удовлетворённо хмыкнул.
- Значит, я понимаю, ты принимаешь предложение от которого не сможешь отказаться? – спокойно спросил «начальник».
Фильм «Крёстный отец» бил рекорды по просмотрам и был любим в бандитской среде. В шляпах, конечно, никто не ходил, но длинные пальто и кожаные плащи котировались.
- Принимаю, - внешне вздыхая, но мысленно подавляя волну восторга, согласился «Сергей».
- Тогда слушай. Если ты говоришь о системе, то тогда в нашу... э-э-э... охранную схему нужно включить и другие коммерческие структуры, с нами открытоне связанные. А это очень разнообразный и географически разветвлённый бизнес. Ты удивишься, но наши экономические интересы распространяются даже на Африку, а политические – вплоть до Москвы.
Сергей саркастически улыбнулся. На его лице проявилось недоверие.
- Не веришь? Пока поверь на слово. Сможешь хотя бы левой рукой шевелить, я тебе принесу документы. Приспособим тебе столик. Левой рукой пишешь?
- Я даже левой ногой пишу, - буркнул Сергей. – И рисую.
- Да? Как-нибудь покажешь, - хохотнул Балу.
Настроение у него явно улучшилось, в пример тому с которым он пришёл.
- Ты, Сергей, допускаешься в ближний, так сказать, круг, а он, это, не только я, моя жена, дети, наши «бригадиры»... Это ещё и наши тайные партнёры: полезные связи и тайные коммерческие структуры. Если согласишься включиться в работу по обеспечению комплексной безопасности всего нашего бизнеса, то выхода из неё не будет. И я говорю «нашего» потому что, во-первых, я в этом бизнесе не один, а во-вторых, ты тоже будешь иметь в нём свою долю. Обдумай. А я выйду, пока. Позвонить надо.