Охотник на мафию. Часть 1 (СИ)

- Отобрать и поделить, а меня поставить директором. Или просто меня поставить директором с нормальными полномочиями.
Наздратенко помолчал, обдумывая сказанное, а потом спросил:
- Тебе-то это зачем?
Мамаев вздохнул и отвёл глаза.
- Хочу заработать много денег и построить себе яхту.
Губернатор полистал картинки. «В общем-то, на таком корпусе можно построить и пассажирскую яхту», - подумал он.
Евгений Иванович закрыл и, положив папку на край стола, похлопал по ней рукой.
- Столько стоит?
- Проект?
Наздратенко усмехнулся.
- И проект тоже. Но я имел ввиду строительство.
- Сам проект может стоить двадцать тысяч баксов, а строительство краболова от трёх до пяти миллионов долларов. В зависимости от оборудования.
- Ты знаешь, сколько сейчас приносит краболов? – спросил губернатор.
- Тысяч сто, наверное? Зелёными...
- От силы. А ты заявляешь тринадцать миллионов. Не много ли?
- Сами считайте, - пожал плечами Мамаев. - Или читайте мои записки.
- В них такого нет.
- Тут есть, - показал Мамаев на портфель. – Здесь два бизнес-плана. На верфь и на краболовы. Есть, кстати, и проект краболова-морозильщика. Вчерне. Не актуально пока.
Наздратенко задумчиво похлопал рукой по папке.
- Да-а-а... Озадачил ты меня, Сергей Григорьевич...
Он усмехнулся.
- И когда ты построишь себе яхту? Есть у тебя такой бизнес-план?
- Есть, но о нём говорить пока ещё слишком рано.
* * *
В администрацию края Евгений Иванович вернулся озабоченный. Он ещё из машины по радиотелефону вызвал к себе Капыша, и попросил встретить его в фойе. Кивком головы позвав «безопасника» за собой, губернатор прошёл по лестнице вниз, потом по коридору и, толкнув невзрачную дверь, вошёл в небольшую комнатку, обитую серым звукоизолирующим материалом.
Капыш открыл настенный пульт и нажал несколько кнопок.
- Володя, что у нас с «Восточной верфью»? Напомни мне, какой у государства пакет?
- Э-э-э... - Капыш заёрзал на стуле. - Шестьдесят пять, кажется.
Наздратенко обладал феноменальной памятью и сам прекрасно помнил, сколько у кого акций, и не только бывшего «ВСЗ», но и любого приватизированного краевого предприятия. И не только это удерживала его память. Он помнил всех крупных акционеров по именам, отчествам и фамилиям, а так же .
- Нет, Володя, кажется шестьдесят восемь процентов. Но – не суть важно. Ты, вроде бы, говорил, что ходят слухи, что правительство собирается передать часть госпакета нам, администрации.
- Да! Половину. Уже подготовили бумаги. Согласовывают с думой.
- Надо узнать кому они захотят передать этот пакет... Ну, ты понимаешь? Они же не просто передадут нам, а уже имеют ввиду, кому мы их должны передать.
- Уговор был, что пакет отойдёт руководству верфи. По «Пакту»...
- Молотова, блять, Ребентропа... Как они меня уже зае*али, эти «крупные товаропроизводители». Пользы для края с гулькин крен, а амбиций и...
Наздратенко не договорил и махнул рукой.
- Короче... Верфь останется под контролем края, а поэтому требуй в Москве передачи всего пакета прямо сейчас. Под гарантию его сохранности. Я тебе прямо сегодня передам... Э-э-э-э... Наш «бизнес-проект», блять... И завтра вылетай в Москву.
- Икру, крабы брать? – поинтересовался Капыш.
- Хрен им, а не «икракрабы». Возили уже в этом месяце. Обойдутся. Нам самим мало.
- Без этого вопрос перенести вряд ли получится.
Губернатор нахмурился, помолчал, вздохнул и махнув рукой сказал:
- Бери! Только наперёд не отдавай. Только за результат. Сначала акции, потом...
После разговора с «московским куратором», Евгений Иванович там же передал ему папку с бизнес-планом. В бизнес-плане, кстати, про строительство судов было сказано только то, что «планируемые к строительству рыболовные траулеры послужат прообразом скоростных боевых кораблей». Отпустив Капыша, и попросив его прислать вниз Сидорова, Евгений Иванович переместился на диван, прилёг и прикрыл глаза. Минут пятнадцать он мог вздремнуть.
* * *
Мамаев в это время тоже спокойно спал в гостевом номере «Амурского Залива». После встречи с губернатором он долго не мог вырубиться, перемалывая сказанное. Наздратенко не обещал ничего. Он мило и снисходительно улыбался, вызывая собеседника на эмоциональные всплески, но полковник ему не поддавался. Мамаев не был пассивен, но и не горячился. Как говорится, «доложил и отвалил».
 
До обсуждения проблем ВБТРФ, куда Мамаеву ещё надо было внедриться, дело не дошло. Евгений Иванович долго, крутя шеей и кривя губы, читал «бизнес-план», в котором было всего-то четыре странички, а потом уставился на Субботина.
- Я правильно понял, что у тебя уже есть инвесторы? И где ты их надыбал?
- Ну... Инвесторами бы я их не назвал... Я понял так, что это английские шпионы, которые интересуются нашими технологиями легкосплавных корпусов. Я познакомился с ними в Сиднее. Милые ребята...
- Ты так просто об этом говоришь... - покачал головой Евгений Иванович. – Не боишься?
- Чего? Борис Николаевич с ними в дёсны целуется... В Москве этих «партнёров», как собак, да и какие у нас тут могут быть секреты? Могут, конечно, вербовочные мероприятия проводить, так и это...
Мамаев махнул рукой, не договорив.
- То есть, на закладку одного судна у тебя уже есть?
- Практически, да, - пожав плечами, подтвердил Мамаев. – Полтора миллиона баксов они готовы внести предоплату. А если сейчас подпишем контракт, то до конца года ещё столько же.
Мамаев, естественно, соврал. Инвесторами согласились стать не британцы, а китайцы, заинтересованные в рыбе, добытой в Российских территориальных водах по внутренним квотам. Триада согласилась открыть Мамаеву «кредитную линию» под очень низкий процент.
[1] «Собачье сердце» М.Булгакова.
[2] ВСЗ – Владивостокский судостроительный завод ( с 1994 года АО «Восточная верфь»).
  
Глава 28
 
- Тук-тук-тук! К вам можно? – спросил начальник ГРУ, заглядывая в кабинет, не прогибаясь в спине. Из-за плохо зажившего сквозного ранения, его позвоночник пока двигался с трудом.
Дверь генерального директора Владивостокской базы тралового и рефрижераторного флота, по старинке оббитая мягким дерматином, не издавала характерного звука при соприкосновении с кулаком.
- Кто это? – спросил Никитенко.
– Мы только что созванивались, Николай Иванович. Я Ковалев.
- Только что? Ах, ну да! Проходите, э-э-э... Вячеслав Иванович... А где Галина? – спросил Никитенко, имея ввиду свою секретаршу.
- Куда-то стремглав выбежала, - пожав плечами, сказал Кобелев.
На самом деле, он попросил знакомого ему председателя профкома позвонить секретарше Никитенко Галине и сообщить, что начинают делить детскую одежду, недавно поступившую из Японии по договору о прибрежной торговле.
Галина Ким, высокая брюнетка с вызывающе красивой внешностью, оставила свой пост в приёмной президента компании и главного инженера, и простучала каблуками мимо поднимающегося по широкой лестнице Кобелева, профессионально мазнув по нему взглядом.
Вячеслав Иванович Кобелев не привлёк её внимание, ибо не имел броской внешности и рельефного телосложения. В спецназ не брали богатырей, а в разведку писаных красавцев. Если они не вербовщики, конечно. Вячеслав не был вербовщиком. Он был обычным «пехотинцем», случайно выжившим в перипетиях службы в горячих и холодных точках.
Но сейчас Вячеслав Иванович пришёл к Никитенко с документами прикрытия. По документам он являлся сотрудником центрального аппарата ФСБ России в звании полковника.
- Вот моё удостоверение, Николай Иванович.
Никитенко внимательно рассмотрел показанную ему с расстояния полуметра корочку с блескучими голограммами двуглавых орлов.
- Присаживайтесь, Вячеслав Иванович. Секретарь вышла... Ах, ну да... Вы в курсе... Кофе пока не предлагаю. Да и времени у меня очень немного. Сейчас должны собраться руководители...