Охотник на мафию. Часть 1 (СИ)

- Что у вас, Воуэлл, твориться, чёрт побери? – раздался голос адмирала.
- Подлётное время пятнадцать минут, - снова заверещала рация.
- Заткните этого болвана! – проговорил голос адмирала.
- Несанкционированный запуск противокорабельных ракет, сэр, - проговорил в микрофон Воуэлл.
- Хрена себе вы устроили учения, генерал.
- Не я был инициатором, сэр. Это же русские, сэр. Им нельзя было верить.
- Не засирайте эфир, генерал, - с явными нотками презрения в голосе сказал командир авианосца.
Если учесть, что в сторону авианосца, на котором находилось командование группировкой летело восемь крылатых ракет с общим зарядом восемь тысяч килограмм, голос адмирала был на удивление ровный.
На какое-то мгновение в рубке установилась абсолютная тишина, прервавшаяся взволнованным шёпотом авиадиспетчера:
- С-с-с... Сэр, авакс подбит. Он исчез с радара.
- Я подбит, катапультируюсь!
- Катапуль...
- Ч-ч-ч-что это? – едва слышно спросил генерал.
- Наши истребители, сэр, - прошептал Сингх. – Сработали два ПЗРК «Оса».
Лейтенант не успел договорить, как раздался пистолетный выстрел. Тело генерала Джона Воуэлла рухнуло на палубу боевой рубки русского корабля, медленно погружавшегося в пучину Южно-Китайского моря. В перипетиях событий никто не обратил внимание, на то, что автоматика балансировки уже давно набрала полные танки, а сейчас выливала воду из цистерн правого борта, открыв все кингстоны.
«Новороссийск» и «Минск» почти синхронно завалились на левые борта. Минут через сорок-пятьдесят как-то неловко боком ушёл под воду тяжёлый авианесущий крейсер «Минск». «Новороссийск» смущал своим килем крутившихся вокруг него американцев несколько дольше, но тоже, в конце концов, затонул, уйдя на глубину кормой вперёд.
[1] В 1993 году певец Михаил Шуфутинский, незадолго до этого вернувшийся из эмиграции, записал песню под названием «Третье сентября». Автором текста стал Игорь Николаев, музыку написал композитор Игорь Крутой.
[2] Наиболее ярким проявлением этого процесса, по Марксу, стала массовая экспроприация крестьянства (т. н. «огораживания»), начавшаяся в конце XV века и достигшая наибольшего размаха в XVIII веке, в эпоху английской промышленной революции, когда она приобрела форму массового грабежа населения, санкционированного властью и законами.
[3] «Легенда»- советская/российская система глобальной спутниковой морской космической разведки и целеуказания силам ВМФ, эксплуатировавшаяся в 1978—2006 годах. Система позволяла отслеживать и прогнозировать тактическую обстановку в мировом океане и передавать информацию в реальном времени на корабли, подводные лодки и наземные пункты.
  
Глава 30
 
- Ну, вы будете жрать, или нет? – послышался голос капитан катера, явно пародирующего Василия Алибабаевича из «Джентльменов удачи».
Оба полковника обернулись. Александр Бабкин смотрел на них, выглядывая из дверей кормового салона и улыбаясь во все свои тридцать два белоснежных зуба.
- Я не могу смотреть на его улыбку без боли в зубах, - скривился Мамаев.
- Да. Он до неприличия жизнерадостен в последнее время.
- И он думает, что обедами и шашлыками от нас отделается.
- Ага! – саркастически хмыкнул Кобелев. – Хрен ему на воротник. Впахивать будет по полной программе. И не позднее завтрашнего дня.
- Даже так?! - удивился Мамаев.
- Именно!
- Клиент созрел?
- А куда ему деваться? – спросил сам себя Кобелев и, хмыкнув, добавил. - С подводной лодки...
- Да? Всё-таки решили там его окучивать?
- А где ещё? Мы не «контора». ИВС или «тюрьмы» у нас нет. На конспиративных квартирах с людями не поработаешь... Вот и приходится прятаться по очкурам.
- Ты бы сводил меня на экскурсию. Сколько слышал про ваши секретные подводные лаборатории, а ни разу не был.
Кобелев аж задохнулся от возмущения.
- Чего это ты мог слышать про наши секретные лаборатории?!
- Так ничего и не слышал, - успокаивающе махая руками, затараторил Мамаев. – Ничего не слышал... Кроме того, что они есть. А сколько их, две или три, и в какой бухте стоят, ничего не знаю.
 
Кобелев показал кулак.
- Ну, так вы, это... Пошли уже... Шашлык стынет и водка греется, - просительно проговорил Сан Саныч.
- И вправду, - встрепенулся Мамаев. – Что-то мы с тобой запизделися.
* * *
Осень в этом году Владивосток радовала теплом. Тайфуны проходили то южнее, то севернее, лишь изредка задевая город «крыльями». Море прогрелось так, что в бухте, где стоял на якоре катер Сан Саныча, плавали огромные серо-прозрачные медузы. На одну такую, диаметром больше метра, Мамаев решил встать. Естественно, медуза не удержала восмидесятикилограмового мужика (да и не хотела) и лопнула. Мамаев потом долго отмывался от кисельно-желейной массы.
Сейчас он поедал хорошо приготовленный шашлык, почёсывал обожжённое стрекательными нитями тело - медуза оказалась не из безобидных - и слушал, как Кобелев вербует капитана.
- Ну, ты же видишь, Саша, что твориться в Датском королевстве. Наши руководители, даже если бы и хотели, не могут ни вздохнуть, ни пёрднуть в сторону зарубежных партнёров. А от нас требуют конкретной работы и, естественно, новых людей.
- Не, Слава, ну его нахуй. Я что-то разочаровался в нашем государстве. Жириновские всякие, Чубайсы... Ну их на хер. Да и ваши отцы-командиры... Довели страну до цугундера.
- Ехё ге догеги, Фафа, - с полным ртом мяса прошамкал Мамаев.
- Ну, так скоро уже... Давайте лучше выпьем. Отстань, Слава.
Они ещё выпили, и некоторое время предавались поглощению жаренной на углях свежайшей баранины, раз за разом опрокидывая в себя водочку, наливаемую в семидесятиграммовые рюмки из бутылки, стоявшей в ведёрке со льдом. В пластмассовом, правда, не в серебряном.
- Ты, Саша, не правильно понимаешь политику партии и правительства, но мы сейчас не об этом. Пусть каждый из нас останется при своей точке зрения. А ты, Вячеслав Иванович, не правильно ставишь задачу и расставляешь приоритеты.
Мамаев смачно цыкнул дырявым зубом и посмотрел на приоткрывшийся в изумлении рот Бабкина.
- Поясни, - «исполняя выпившего», проговорил Кобелев.
- Ой, да ладно тебе, Иваныч, придуриваться, - махнул на него ладонью Мамаев. – Ты всё в шпионов играешь, а люди бабки зарабатывают.
Мамаев с удивлением посмотрел сначала на капитана, а потом на Кобелева.
- У него и фамилия подходящая, Бабкин, - сказал он задумчиво.
Капитан непонимающе перевёл взгляд с Мамаева на Кобелева.
- Да ну вас! Вы, как кот Базилио с лисой Алисой. Подписывать всё равно ничего не буду. Что надо-то?!
- А контракт с зарубежной фирмой? – ухмыляясь, спросил Мамаев.
- Какой контракт? С какой фирмой?
- Судоходной.
- Чего? Какой-какой?
- Фирма базируется в Гонконге. Контракт капитана, цена пять тысяч долларов в месяц. Английский знаешь?
- И китайский, - задумчиво и тихо проговорил капитан. – Подзабыл было, да с китайскими туристами наблатыкался за год.
Он снова недоверчиво посмотрел сначала на одного, потом на другого «вербовщика».
- Что-то вы мягко стелете.
Мамаев, словно бы безразлично, пожал плечами и, снова «цыкнув» зубом, прополоскал рот водкой и проглотил. Кобелева передёрнуло. Капитан сглотнул вслед за Мамаевым и закашлялся.
Кобелев встал и пару раз стукнул капитана по спине.
- Да, ну тебя! – извернулся из-под его руки Бабкин. – Лёгкие выбьешь.
- Зуб сломал, - сказал Мамаев, нащупывая у себя во рту языком сломанный зуб. – Треснул, блять. Прямо вдоль. Вот, сука!
- Нехрен жадничать, - усмехнулся Кобелев. – Килограмма полтора сожрал.
- Да я б такого шашлыка и два сожрал. Вкусный! Ты его в чём мариновал?
- У меня сбор трав особый. С Кавказа ребята возят.
- Смотри, отравят, или наркоту подсыпят.
- Армяне... Вроде, не должны...
Капитан сидел задумчивый, явно что-то мозгуя.