Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
Первым делом я спустил нашего пленника в подвал, где обезопасил его понадежней. Затем провел Гарри в гостиную.
Хан признал нового гостя без колебаний – что меня не удивило. А уж как понравилась барону Инесса!.. Вот детей ему показывать не стал, а у них хватило ума затаиться.
– Желаете ополоснуться? – предложил я.
– Ей-богу, не отказался бы! – засмеялся Гарри. – По-моему, я насквозь пропитался народными ароматами. Хоть нас и призывают быть ближе к простому люду…
– Можно даже попросить Инессу обслужить.
– Что, по полной программе? – оживился он.
– Ну, «живого мыла» не обещаю. Разве сама захочет.
– Знаете, лучше не надо, – отказался Гарри с видимым сожалением. – Ни к чему растравлять душу… то есть, хочу сказать…
– Я понял.
– У меня обязательства, увы… А может, и не увы, – прибавил он после паузы. – Может – слава богу. Грех жаловаться, прямо скажем!
– Рад за вас.
– Да? Вот тут тоже не ясно.
С водными процедурами барон управился быстро, а через десять минут уже сидел против меня, обернув чресла полотенцем, – посвежевший, взбодрившийся, – и с удовольствием угощался фруктами. Тело у него, как и ожидалось, было отменной тренированности, вдобавок ухоженное, словно у светской дамы.
– Гарри, не желаете объясниться? – спросил я без обиняков. – С чего вы пялились на меня в том зверинце?
– Видите ли, Родион, – улыбаясь, сказал барон. – Мне говорили о вас, как о местном кладезе знаний.
– Кто говорил?
– Конечно, и Кедров… то есть Арсений.
– А еще?
– Клер, – ответил он честно. – Когда-то мы были дружны.
– А-а, припоминаю. Что-то она рассказывала про вас. Только фамилия фигурировала…
– Хованцев, – подсказал Гарри. – Фон Ховен – мой монархический псевдоним. Или партийная кличка.
– Или агентурная?
– Ну, или так, – ухмыльнулся он.
– И что же вас интересует?
– Всё, – не стал скромничать барон. – Что творится тут, Род? Я хочу понять.
– Вторжение, – ответил я столь же коротко. – А то вы не знали!
– И у вас есть подтверждения? Я имею в виду конкретные.
– Уж куда конкретней, – сказал я, оживляя экран на дальней стены. – По-вашему, я собираюсь делать из этого тайну? Главная сложность, что никто слушать не хочет.
Наконец-то я нашел, перед кем можно похвалиться своей коллекцией. Фауна Преисподней – как вам такое?
– Вы будите во мне нехорошее чувство, – признался Гарри, когда просмотр закончился. – Именуется завистью. Более свойственна пролетариату. Оттого он и шурует впереди, экспроприируя всех подряд.
– В вас говорит классовая неприязнь?
– Да я сам на четверть оттуда – вот и лезут родимые пятна. Я же завзятый коллекционер. Но из моих собраний не выжило ни одно. То есть сохранились некие ошметки… Слишком бурную веду жизнь.
– Спокойствия захотелось? Или оседлого образа?
– Да уж наслонялся по миру!.. А почему вы держите зверушек в темноте?
– Они до смерти боятся света, – пояснил я. – То есть буквально: гибнут с восходом, если не успеют отступить или укрыться поглубже. Словно бы сами – порождения Тьмы.
– Может, им не по нраву лишь здешний спектр? – предположил Гарри. – Скажем, привыкли к иному солнцу.
– По-вашему, я не думал об этом? Первая версия!.. Непохожи они на обычных тварей, заброшенных с иной планеты через пространственный пробой. Вряд ли поверите, но я ощущаю их Силу – именно так, с большой буквы. Есть у меня на это чутье… точнее у Зверя, что живет во мне.
Вот, опять! – покривился я. Съехал на привычную колею. У каждого своя мания, да? Все мы помалу делаемся маньяками – влияние среды, ничего не попишешь… Любопытно, а какой бзик у барона? Или он побыл тут недостаточно, чтобы обзавестись? Или сюда слетаются как раз чокнутые?
– А не пора ли заняться вашим гостем? – вспомнил барон.
– До него еще дойдет дело – после захода. А пока переберемся в кабинет. Уж там нам не помешают.
По пути я захватил из кухни поднос с угощением, приготовленный Инессой, а перед дверью пустил вперед Хана, разлюбившего оставлять меня одного. Впрочем, Пирата он приволок с собой, чтобы не оставлять без призора. Может, среди предков Хана были и пастушьи собаки?
Мы расположились по разные стороны стола – не перед самым окном, пока еще распахнутым настежь, но недалеко от него. Выходило оно на море, так что мы не особенно рисковали, решив полюбоваться на разгулявшиеся к вечеру волны.
– И вина у вас отменные, – оценил Гарри, приложившись к бокалу. – Вообще устроились недурно – даже хочется подражать.
– В чем же дело?
– Возможно, вы уже навели обо мне справки…
Замолчав, барон вопросительно уставился на меня. Нехотя я кивнул.
– Тогда, верно, знаете, чем я занимался в прежние годы?
Пришлось кивнуть вторично.
– Избыток активности, знаете ли, – надо было его куда-то девать, – пояснил гость, точно оправдываясь. – Это сейчас я остепенился.
– Н-да? – с сомнением спросил я.
Негромко хохотнув, Гарри продолжил:
– Когда я входил в жизнь, впереди открывалось не так много путей. Особенно для живчиков вроде меня.
– И вас тоже повлекло в разведчики, – проворчал я. – Уж лучше бы в космонавты.
– Для космоса я слишком практичен, – ухмыльнулся он. – Годами дожидаться единственного полета? Покорнейше благодарю!
– А что вы искали среди «бесов»: романтику?
– Знаете, там ведь хватает занятных дел. И карьерные игры поначалу увлекают.
– Пока не начинаются состязания лизунов?
– Это самый простой способ выдвинуться наверх, – подтвердил барон. – Хотя не единственный.
– Назовите другие.
– Можно сделаться полезным для начальства.
– Надолго ли? А потом окажется, что узнал слишком много.
– А можно стать опасным для него, – продолжил Гарри. – На самом деле опасным и трудно уязвимым.
– Как Богомол, например?
– Вот как! – живо отреагировал гость. – Значит, вы уже пересеклись с ним?
– Не далее чем вчера. И с ним у меня – полная ясность.
Прихлебнув из бокала, он зажмурился, наслаждаясь вкусом. Уж радоваться жизни барон умел – завидное качество.
– Хочу поведать давнюю историю, – неожиданно объявил он. – Раньше она показалась бы невероятной, но при нынешнем разгуле…
– Что-нибудь романтическое? Где фигурирует графский замок и лилия на плече…
– В этом духе, – подтвердил Гарри, хмыкая. – Этакая сцена в трактире. Жаль, в бокалах не шамбертен. Впрочем, и не хуже – на мой вкус.
– Я слушаю.
– Случилось это в здешних местах, лет эдак четырнадцать назад. Не слышали о «пещерном шакале»? Тогда он нагнал на приморцев немало страху!
– Зато сейчас его бы не заметили, – пробурчал я. – Ну, помню: урод охотился за подростками – не столько насиловал, сколько потрошил. Не дает покоя чужая слава!
– В те годы я специализировался по таким делам, и потому меня командировали сюда, в помощь провинциальным пинкертонам. Те, понятно, больше раздували щеки, хотя потом вся слава досталась им. Но взял «шакала» лично я и, должен сознаться, сильно изувечил при задержании. До суда он все-таки дотянул, поведав многое – уж на память не жалуется никто из маньяков. И тут выяснилось, что к большинству пропаж наш урод непричастен, да и почерк там иной. То есть девочки исчезали, но спустя недолгое время возникали вновь – невредимыми, если не считать одной детали.
– Беременности? – не утерпел я.
– Ага! – отметил Гарри. – Вы и тут в курсе?
– Да прикоснулся недавно. Но те события пришлось додумывать – уж не знаю, насколько угадал.
– Итак, проступил новый персонаж, – продолжил он. – Довольно необычный, скажем так. Тоже, понятно, маньяк, но без примеси садизма. И девочек он не насиловал – скорее, совращал, распаляя настолько, что даже в таких крохах пробуждалась страсть. А сами жертвы вспоминали о нем с приязнью и вовсе не желали, чтобы доброму дяде сделали худо. Но главные странности начались, когда я сообразил обследовать малышек подробней.