Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

– Кто, Кадий? Ты плохо его знал!
Ну, не так и плохо. Покойник был субъектом задиристым и скандальным, что непозволительно в нынешнее время, когда вокруг столько ранимых душ, оснащенных мускулами и оружием. К слову, и у меня не раз чесались на него кулаки – а ведь кто-то мог зайти дальше.
– А он, случаем, не к Грабарю подбирался?
Аскольд бросил на меня испытующий взгляд, добавляя пищи моим подозрениям. Может, война уже началась, а я все усердствую, строю из себя миротворца?
– Похоже, вас опять стравливают, – сказал я. – Скачете под чужую дуду, будто заводные. Даже напрягаться не надо: всё у вас предсказуемо.
Как ни странно, огрызаться главарь не стал, лишь спросил:
– И чья дуда, по-твоему?
– Тебя утешит, что вашей пляске аккомпанирует сам губернатор?
– У Алмазина ума не хватит нас разыграть!
– Зато он знает вас, как себя, – возразил я. – Потому что сам такой же.
– И спецов у него таких нет, чтобы наших обставить.
– То – раньше. Я ж говорю: всё поменялось.
– Так быстро?
– Это-то и пугает. Сейчас Клоп сталкивает вас лбами, поскольку не уверен в своем перевесе, – а вскоре придушит, точно котят. Или поимеет тебя лично, пристегнув вашу Семью к своему воинству.
– Ты чего мелешь, а? Что за чушь!..
– Вас лупят по болевым точкам – еще не понял? Притерпись к боли, Аскольд, полюби ее.
– И что тогда?
– Сделаешься мазохистом, – хмыкнул я. – Вот тогда тебя возьмут теплым, с дымящейся от сладострастия кровью. И нахлебаются ею от души.
– Тьфу на тебя!
Впрочем, моя провокация возымела действие: главарь задумался. Быть пешкой в чужой игре ему не хотелось.
– Не продешеви, родной, – еще уколол я. – Может, сейчас выгодней отдаться? Первый раз, что ли?
– Да, я не святой, – с вызовом признал Аскольд. – Но ведь и ты не ангел?
– Разница в том, что я узнаю ангела, когда встречу. А ты примешь его за мошенника или переодетого беса. Кстати, о «бесах»…
– Ну?
– Хочу показать кое-что, – объявил я. – Свой недавний трофей. Можешь позвать на демонстрацию Конрада. Очень, знаешь ли, расширяет кругозор, а мыслям дает новое направление.
С подозрением оглядев меня, главарь распорядился, и через минуту в кабинет вступил начальник Семейной гардии – кряжистый, налитой, отлично экипированный. Почтительно кивнул Аскольду, сдержанно поздоровался со мной, излучая если не симпатию, то одобрение. С ним-то мы ладили лучше, поскольку наши отношения не выходили за деловые рамки.
– Ну, пошли, – сказал я, поднимаясь.
Вывел их на крохотную лоджию с высокими, по грудь, перилами – точнее даже стеной, сложенной из силикатного кирпича. С этой стороны не маячило вышек, а Аскольд выбирался сюда редко, так что вряд ли его могли тут караулить.
– Ну, что здесь не на месте? – спросил я, облокотясь на перила. – Ничто вам не заслоняет обзор?
Крутари озадаченно промолчали. Но я уже присмотрел на крыше старого дома, возвышающегося над прочими покинутыми зданиями примерно в километре отсюда, кирпичную трубу добротной и прочной кладки. Запустив ладонь под мышку, извлек добытое в бою оружие, к коему приспособил вчера оптический прицел. Выглядела пушечка несерьезно, хотя в изящных обводах угадывалась угроза. Но чтобы шмалить из нее по крупным мишеням?..
Быстро прицелясь, я выстрелил, даже не ощутив отдачи. Сейчас, при ярком свете, разряд мало походил на молнию – лишь прошелестела по воздуху призрачная полоса, за один миг достигнув трубы. А в следующий – та разлетелась на сотни кусков, забросав осколками крышу. Секунды спустя до нас донесся взрыв.
– Думали, на вас управы нет? – спросил я. – Кажется, с объяснением пожара мы поспешили. И ваш кораблик могло потопить вовсе не чудище. Во всяком случае, версии теперь две.
– Откуда это у тебя? – угрюмо спросил Аскольд.
– Да одарил один гостюшка, – ответил я, ухмыляясь. – После того, как ему разнесли череп. И уж этого умельца заслали не с набережной.
– Подержаться-то дашь?
– Не-а. Зачем искушать ближних? По себе знаю, как трудно возвращать хорошую вещь.
– А может, ты подстроил все? Загодя заложил мину, а сейчас лишь включил взрыватель.
 
– Не финти – это ж легко проверить. Хочешь, потоплю любой из твоих кораблей?
– Лучше бы из чужих, – отказался главарь, глядя на пушечку с вожделением. – И что, бьет на любую дистанцию?
– Ну, по спутникам я еще не пулял…
– Но принцип работы рассек?
– Вот с этим – полная лажа. Есть тут батарейка, довольно хилая. – Я продемонстрировал ее, вытряхнув из рукояти. – И если соотнести с мощностью самого разряда… ну, вы видели. Любую броню прошивает на раз.
Действительно, это больше напоминало тумблер, открывающий путь энергетическому потоку. Но откуда он поступает… Хотя важен-то результат, верно? А уж его тут в избытке.
Конрад озабоченно хмурился, прикидывая, какие коррективы придется вносить в оборону. Да уж, ему прибавится хлопот!.. А Аскольду – страхов.
– А больше здесь разбирать нечего, можно лишь разломать. И будет ли от сего толк?.. – Я пожал плечами, вставил батарею на место, оружие сунул обратно в кобуру. – Всё, представление закончено!
Вернувшись в кабинет, мы с Аскольдом расселись по прежним местам. А Конрад сразу убрался, торопясь заняться делами, – действительно, ценный кадр. Уж этого у главаря не отнять: умеет подбирать людей.
– Ну, как тебе демонстрация? – спросил я.
– Впечатляет, – признал Аскольд. – Молодец, умеешь подать товар. И сколько за него хочешь?
– Ты опять не понял, – со вздохом сказал я. – Я не для торга сюда пришел. И подряжаться на новую работу не собираюсь. Ни к тебе, ни к кому другому. Сейчас не до накоплений – успеть бы потратить, что уже есть.
– Что, Шатун, и ты заделался прорицателем? Нынче их развелось столько!.. Причем часто угадывают, как ни странно.
– Это и плохо.
– Почему?
– Потому что люди сделались предсказуемыми. Над нами опять тяготеет Рок, как это, говорят, было в древности.
– А ты, стало быть, предсказатель…
– Бери выше – пророк. Хотя и в своем отечестве. Или больше не веришь в мою интуицию?
– Ну… предрекай.
– Думаешь, с гибелью Калиды кончились и проблемы? Боюсь, это было разминкой. А вот теперь за нас примутся всерьез.
– Кто? – спросил Аскольд. – Те парни – с набережной?
Откинувшись в кресле, он упирался взглядом в мою переносицу, демонстрируя положенную главарю твердость, – хотя пальцы отстукивали на столешнице дробь. Да я и без того чувствовал его беспокойство.
– Там нет угрозы, – уверенно сказал я. – Пока будешь вести себя по-людски, оттуда не наедут.
– А где есть?
– Если б я знал!..
Точнее, если бы я мог обосновать свои подозрения. Ведь здешние твердолобы принимают без доказательств лишь то, что видят сами.
– Бояться следует тех, кто имеет Власть, – все же сказал я. – Кто могут приказать тебе, и ты пойдешь за ними, как на привязи.
– Ну, Род!.. Опять впадаешь?
– Я-то – ладно. А вот когда впадешь ты, будет поздно.
– Это еще почему?
– Потому что тебе не совладать со своим Зверем.
Аскольд поглядел на меня, как на блаженного, – зациклился, мол, на своей идее. А ведь каким полезным братком мог бы стать!.. Лучшим из его самураев. Знал бы он, какая теперь цена этим «лучшим».
– Ладно, – сказал главарь, – вернемся к твоей пушке.
– Если эти штуковины производят в губернии, а не завозят…
– Ну?
– …то работали явно не кустари.
– Намекаешь на Компанию?
– В первую очередь. То есть я даже не представляю, где еще можно организовать производство, чтоб это не бросалось в глаза. А когда штампуют тачки, да еще в таких масштабах!.. Неслабое прикрытие, верно?
– Для прикрытия даже слишком, – с сомнением произнес Аскольд. – Да у меня половина братков разъезжает на местных броневиках!
– Сэкономил, да?
– И дешевле, само собой. Но главное, качество – на удивление. Будто не лагерники клепали.