Знаю я имя твоё (СИ)

– Всё верно, дева Киу – первая, кому пришло на ум, что наш враг мог уйти тайной тропой. И мне пришлосьвстать на неё, чтобы подтвердить её догадку, – отвечает глава Яо.
Незаметно прикрываю глаза, испытывая облегчение.
– Вы… смогли ей воспользоваться… – медленно произносит Хао, внимательно глядя на верховного заклинателя.
– Смог. Полагаю, все, достигшие уровня Мастера Просветления, смогут встать на неё, – спокойно отзывается глава клана Ясного Разума.
Отличный ответ для членов ордена. Однако, не только достигшие высот в самосовершенствовании заклинатели могут встать на тропу. И братцу Хао это хорошо известно. Как, полагаю, это теперь известно и главе Яо.
Как бы я хотела, чтобы наши кланы работали вместе, а не пытались уличить друг друга в двуличии из-за секрета, способного перессорить абсолютно все кланы заклинателей!
Поджимаю губы и опускаю взгляд вниз.
Теперь это очевидно. Не один лишь Бог Жизни – отец и прародитель всех ходоков пути самосовершенствования. Он дал начало роду заклинателей. Но, кажется, многие его потомки успели перемешать свою кровь с потомками других Старых Богов, или с перерожденными – и получились такие смески, как братец Хао: уверена, в нём также есть кровь от Старых Богов – как и в главе Ву, как и в Фенге. Именно поэтому они носят свои маски. Это и есть секрет клана Искусного Коварства – наша сила в большей степени от иных Богов, нежели от Бога Жизни…
Приближенным главы Ву известна эта истина.
Главе Яо теперь известна эта истина.
Но остальные главы кланов… я не уверена, что они так спокойно примут тот факт, что заклинатели – не чистокровные потомки единственного принятого в новом мире Бога, которого нынче называют не иначе, как Создателем. Ведь остальных Старых Богов принято хулить, а об их падении – рассказывать детям в качестве назидания. Большую часть их потомков нарекают демонами; с ними борются, а победу над ними празднуют целыми кланами.
Редко, когдаперерожденныхмогут приручить в качестве духа поддержки… ещё реже, когда перерожденный, имея человеческую внешность, живёт спокойно среди людей.
Вот, она – участь потомков Старых Богов…
– Выходит, наш враг достиг того же уровня? – сжав веер в ладонях, произносит Янлин через несколько секунд молчания.
– Вероятнее всего, – протягивает глава Ву.
Глава Яо делает жест рукой, и в воздухе материализуется тот самый воин, которого ещё на тайной тропе спеленало силой верховного:
– Мы смогли захватить заклинателя из вражеской армии. Думаю, он сможет ответить на некоторые наши вопросы.
– Вам удалось схватить одного из них? – тут же оживляется глава Жао.
– Чего и следовало ожидать от верховного заклинателя, – склоняет голову глава Мин.
– Но как вам удалось схватить рядового заклинателя, если вы вели бой с лидером отступников? – с лёгким интересом разглядывая плененного врага, спрашивает глава Ву.
– Именно из-за того, что мы схватили его, их лидер и решил выступить против нас, – отвечает на это глава Яо.
– Несмотря на его любовь к деве Киу? Удивительно… – фыркает Янлин.
– Видно, не велика была любовь, раз сестрице во время этой битвы досталось больше всех, – протягивает Хао и бросает на меня озорной взгляд.
Но я лишь качаю головой. Эту заклинательницу уже не переубедить: она убежденно стоит на своём, пытаясь уличить меня то в предательстве, то во лжи.
– В таком случае, деве Киу необходим отдых, – произносит Янлин, – стоит ли напрягать её присутствием на допросе?
– Глава Яо излечил меня. И я прошу разрешения присутствовать, – склонив голову, произношу уверенно.
– Думаю, дева Киу заслужила это право, – мягко произносит Ксин.
Янлин лишь фыркает, а глава Жао демонстративно отводит взгляд в сторону.
Что ж, в этой стороне мы и не ждали поддержки.
– Она получает это право, – ставит точку глава Яо.
С благодарностью киваю, и мы все проходим в шатер.
Киваю Бохаю, встретившись с ним взглядом, и ловлю себя на мысли, что ученик главы Жао в эту встречу уделяет мне слишком много внимания. Он буквально не сводит с меня глаз.
 
– Послушаем, что расскажет нам этот человек, – звучит голос верховного заклинателя.
Перевожу взгляд на пленника, застывшего в метре над землей, глаза которого медленно открывались…
– Он будет говорить правду? – уточняет глава Мин.
– Ту правду, в которую сам верит, – кивает глава Яо, – прошу взять это во внимание: техники клана Ясного Разума не позволяют расширить сознание говорящего. Так что он будет ограничен лишь своим умом и своей осведомленностью.
– Как давно ты присоединился к клану отступников? – тут же спрашивает глава Жао.
– Я не знаю, что такое клан отступников, – подрагивающим голосом отвечает плененный заклинатель, переводя затравленный взгляд с одного главы на другого.
– Как вы называете себя? – ровным голосом спрашивает глава Яо.
– Мы – последователи культа Богини, – судорожно отзывается пленник, испытывавший явный дискомфорт от техники верховного заклинателя:
он вынужден был отвечать, хотя не хотел этого.
– И как давно ты последователь культа Богини? – чеканит вопрос глава Жао.
– Два месяца, – отвечает пленник.
– Вряд ли он знает много, – протягивает глава Ву.
Перевожу на него взгляд.
Согласна. Скорее всего он не был допущен к каким-то важным тайнам этого странного культа.
– Почему ты присоединился к культу? – спрашивает глава Мин.
– Потому что четыре древних учения давно растеряли свою мудрость и благоденствуют за счёт простых людей, не давая ничего взамен. А в культе Богини все заботятся друг о друге и помогают нуждающимся, – звучит ответ.
– Какой прекрасный добродетельный культ. Даже странно, что мы о нём раньше ничего не слышали, – фыркает Янлин.
– Как ты узнал о культе? – задаёт вопрос Ксин.
Едва заметно киваю. Это важный вопрос.
– Среди простого народа ходит слух о земле обетованной, где заканчиваются все печали и начинается рассвет нового мира – без законов и ограничений, без правил и прошлых долгов… я услышал об этом и начал искать… вскоре на меня вышли последователи культа: я был избран, чтобы вступить в войско Богини, что проведёт нас на землю обетованную.
– Хотел бы я знать, что это заземлятакая, – протягивает глава Ву, с любопытством и одновременно лёгким скепсисом глядя на пленённого заклинателя.
– Но ты так слаб, – замечает Ксин, вновь обращаясь к пленнику, – как ты поможешь войску Богини?
– Пусть мы не так сильны, как те, что были приняты в легендарные кланы. Но нас больше. Много больше. И вместе мы сила! – воодушевленно восклицает тот.
Какое тяжелое зрелище. Даже мы в своё время так не издевались над сознанием людей. Если ты обещаешь что-то, беря плату взамен, ты должен это выполнить. Таков был закон общения между людьми и Старыми Богами. Мы могли искажать собственное видение своего ответа на просьбу… мы грешили этим, не спорю…
Но когда ты обещаешь человекунадежду…
Ты должен быть способным дать то, что пообещал.
…
Вряд ли эта Богиня способна создать для своих последователей целый новый мир, где старые печали исчезнут, как листья с деревьев – в зимнюю пору.
– И какой же Богине поклоняются в вашем культе? – задает вопрос глава Мин.
– Единственной достойной Богине, преданной своими братьями и сёстрами, и низведенной с вершины своего могущества ударом в спину – но восставшей из пепла и готовой дать новый дом всем обделённым… Богине Смерти! – восклицает пленённый заклинатель, а я вдруг ощущаю, что не могу сделать вдох.
– Богине Смерти? – глава Жао оборачивается на остальных членов Ордена, – Это шутка?
– Помню, была такая Богиня, – кивает дева Янлин, нахмурившись, – и, кажется, она обладала огромной силой. Но что же с ней стало?
– Она получила удар в спину и была предана своими братьями и сестрами – если верить этому человеку, – отвечает ей глава Мин.
…сердце делает резкий скачок и начинает бить в три раза сильнее…