Знаю я имя твоё (СИ)
– Дева Киу? – мягко повторяет глава Мин, и я выдавливаю из себя вежливую улыбку.
– Благодарю вас, – усаживаюсь рядом с ним, напротив главы Жао.
Ни Ксина, ни Бохая, ни Линлин за столом не было.
Хао…
Как знал, хитрец, когда нужно откланяться!
– Вы успели к нашей небольшой игре, дева Киу, – замечает дева Янлин, взявшая на себя функцию развлекать гостей.
– Что за игра? – принимая чашу с вином от главы Мин, уточняю у неё.
– Каждый по кругу рассказывает правдивую историю, похожую на ложь, – отзывается заклинательница и бросает взгляд на главу Жао, – нынче очередь главы клана Незыблемой Мощи.
– Это честь для меня, присутствовать здесь сегодня и слушать истории таких легендарных рассказчиков, – отзываюсь вежливо.
– Ну, что ж, тогда приступим… – протягивает глава Жао, комфортно располагаясь на подушке, – я расскажу вам историю, произошедшую с одним могучим воином много лет назад. Был этот воин молод, но талантлив, и многие прочили ему большое будущее, однако, не было у воина амбиций, а было лишь желание истреблять зло и совершенствовать своё искусство владения мечом. И скитался бы этот воин ещё долго по окраинам континента, если бы не встретил на своём пути деву, чьё владение мечом было ещё более совершенным… я бы даже сказал, оно было непревзойдённым! Воин влюбился в воительницу и долго добивался её, состязаясь с ней в искусстве боя и всякий раз проигрывая. Но та дева больше жизни своей любила свободу, потому не принимала чувств воина, отбиваясь от его атак так яростно, словно и впрямь за свою жизнь боролась. Прошёл год, и слух о двух мастерах боя, что никак не могут удержаться от битвы друг с другом, начал распространяться по земле. Люди начали роптать, говоря, что не туда два драгоценных камня свою энергию направляют… и однажды ночью та дева пришла в покои великого воина и одарила его ночью любви, чтобы тот, наконец, отпустил её и перестал преследовать. А затем исчезла – и больше о ней никто ничего не слышал. А через год на пороге дворца клана Незыблемой Мощи появился свёрток с младенцем. Никто не знал, чей это ребёнок, но нарекли его Бохаем, и с тех пор считали его сыном клана, растя, как преемника ныне почившего главы…
Удивленная, внимательно смотрю на главу Жао. То, с каким теплом он рассказывал эту историю, не могло остаться незамеченным. Я даже не подозревала, что этот грозный, скупой на эмоции, мужчина способен на подобную мягкость!..
А затем вспоминаю события двухмесячной давности во время состязаний заклинателей и порыв гнева главы Жао, направленный на меня, – после взрыва на стрельбище, жертвой которого стал его лучший ученик…
Пораженная своей догадкой, направляю взгляд на главу Мин и замечаю лёгкую улыбку на его губах и в глазах, опущенных вниз. Кажется, я одна была не в курсе такой подробности из жизни главы клана Незыблемой Мощи… Бохай – сын главы Жао!
– Вы никогда не рассказывали эту историю, – аккуратно протягивает дева Янлин, словно боясь сбить всех с нужного настроя.
– Сегодня меня потянуло на сантименты, – в ответ на это протягивает глава Жао, и в его взгляде появляется легкая ностальгия, что делает выражение его лица ещё более мягким и непривычным.
– Воистину, правдивая история, похожая на ложь, – кивает глава Мин и поднимает тост в честь главы клана Незыблемой Мощи.
Мы все выпиваем, согласившись с признанием главы клана Утонченного Изящества.
– Глава Яо, теперь ваша очередь, – произносит дева Янлин, развернувшись к верховному заклинателю.
– Я не из тех, кто любит рассказывать истории, – качнув головой, вежливо отказывается глава Яо.
– Тогда вы можете просто ответить на вопрос – любили ли вы когда-нибудь? И этот ответ будет полностью соответствовать правдивой истории, похожей на ложь – каким бы он ни был! – прикрыв губы веером, произносит дева Янлин, и я невольно прислушиваюсь, желая услышать ответ.
– Любил, – отвечает глава Яо, взгляд которого становится слегка рассредоточенным, – но это было слишком давно… Такой ответ устроит деву Янлин? – и он поворачивает голову в сторону заклинательницы клана Утонченного Изящества.
– Безусловно, – вновь скрыв часть лица за веером, довольная, отзывается та, – как я и обещала, одного ответа на этот вопрос будет достаточно… Выпьем же, господа! Выпьем за то, что даже наш Верховный пал жертвой женской красоты. Воистину, это сильнейшее наше оружие против мужчин!
– Присоединяюсь, – качнув головой и, судя по всему, вспомнив свою бывшую возлюбленную, произносит глава Жао.
Глава Мин лишь улыбается, но также присоединяется к тосту.
Делаю небольшой глоток вина, глубоко задумавшись над тем, что за дева смогла пленить сердце главы Яо, и почему он так категорично не хочет об этом вспоминать…
– Дева Киу! А какую историю поведаете нам вы? – протягивает Янлин, возвращая внимание всех присутствующих к игре.
Некоторое время смотрю на стол, собираясь с мыслями, а затем решаюсь и поднимаю взгляд.
– Это может быть любая история, верно? Главное, чтобы она была правдивой? И необязательно, если она будет обо мне? – уточняю у заклинательницы.
– Разумеется. Мы не можем требовать от столь юной девы изысканной истории о любви с пробирающими до глубины души подробностями, – чуть скривив губы в улыбке, отзывается та.
– В таком случае я расскажу об одной Богине, что жила много лет назад… – отвечаю на это.
– Дева Киу, как обычно, нарушает все правила, – улыбнувшись, протягивает Янлин, затем переводит взгляд на меня, – как же мы поверим в правдивость вашей истории, если ваша героиня – Богиня, жившая много лет назад?
– Ни одну из озвученных ныне историй невозможно проверить – можно лишь поверить на слово тем, кто их рассказал. Так что в свою защиту я скажу, что эта история – истинная правда, но доказать ничего не смогу, и ваше право – верить мне или нет.
– Мы заинтригованы, дева Киу, – мягко улыбается глава Мин, разворачиваясь ко мне.
– В таком случае, я начну, – киваю самой себе… – жила на свете Богиня, имя которой боялись произнести вслух – такой сильной и грозной по слухам она была. Её много раз звали в альянсы, пороги её дворцов обивали посланцы почти всех Богов, призывая к выгодному союзу, но Богине не были интересны ни войны, ни сражения – до тех пор, пока она не увидела Того Бога… Силы Его были равны её силам, а суть их была противоположна. Они были, как день и ночь, как огонь и вода. Они почти никогда не пересекались и ни при каких условиях не могли создать союз. Сердце Богини теперь стучало быстрее, когда она слышала рассказы о нём. И ей всё больше хотелось видеть его. Тогда Богиня начала соглашаться на все приглашения других Богов, если войско их выступало против Его войска. Она присутствовала на всех битвах и стояла в стороне, наблюдая за своим возлюбленным, и лишь изредка развеивая противников в пыль, если они загораживали обзор и мешали ей смотреть на Него… Она получила славу самой кровожадной из Богинь, поскольку теперь не пропускала ни одного сражения! Во всех битвах она стояла против избранного своего и втайне не могла налюбоваться его лицом, а иногда довольствовалась лишь одним его силуэтом: так далеко от неё Он был…
– Что же случилось с той Богиней? – спрашивает у меня глава Мин, когда я ненадолго замолкаю.
– Она умерла, как и многие из Старых Богов… так и не успев рассказать ему о своих чувствах, – просто заканчиваю, взглянув на главу клана Утонченного Изящества.
– Какая печальная история, – чуть сведя брови, отзывается тот.
– Но, несомненно, талантливо рассказанная, – неожиданно признаётся глава Жао.
– Благодарю вас, – склонив голову, принимаю его похвалу.
– Жаль, что поверить в неё сложно, ибо всем нам известно, как коварны и любвеобильны были Старые Боги, – протягивает Янлин с лёгкой насмешкой.
– И то верно, – соглашается с ней глава клана Незыблемой Мощи, – дева Киу, мы признаём в вас искусную рассказчицу, но ваша история слишком далека от реальности, поэтому ваше наказание – чаша вина, выпитая в одиночестве!