Охотники на драконов (СИ)

Всем нам в детстве рассказывали сказки. Мамы, бабушки и няни говорили обо всём, что бывает в настоящей жизни, и что нет. Поля, леса, горы и море бывают, и человек видит их в реальной жизни. Звери и птицы, леший, забившийся в чащу — бывают. Драконы в небе и пегасы, несущие к облакам богатырей, они есть, и каждый, кому не выжгло литием глаза, видит их. Но ещё в сказках повествуется о вещах, которых нет, не было и не будет. Нырни на самое океанское дно, ты не найдёшь там морского царя. Кощей может называть себя бессмертным, но рано или поздно смерть настигнет его, потому что бессмертия не бывает. И никто никогда не встречал и не встретит живого единорога. Рогатый конь, склоняющий голову перед прекрасной девушкой, встречается только в сказках. И если кто-то въявь увидит единорога, ему остаётся потереть лоб ладонью и смущённо сказать: «Померещится же такое!»
Ася живо спрыгнула на землю, подняла три упавших рубина.
— Батюшка, это ваше.
— Спасибо, милая.
Сеун поднёс рубины к короне, в которой он вышел на поединок, и они мгновенно вросли в металл, окружив чёрный сапфир, словно всегда там были.
С неба пали Гнат и Виха, наблюдавшие с высоты за войском Мальтона. Сеун с полминуты следил за сыновьями, потом сказал:
— Виха, успеешь ещё с женой нацеловаться, а пока дело есть. Повторяй за мной погромче, чтобы все слышали.
Орать Виха умел преотлично, голос его звучал на пятьсот шагов и дальше.
— Воины! Ваш предводитель убит. Войны не будет. Вам не с кем воевать, и никто не хочет нападать на вас. Пусть солдаты расходятся по домам, а гвардейцы по своим казармам. Теперь я обращаюсь к вольным охотникам. Вы только что избежали самой большой опасности, которая может грозить вам. Мальтон пытался повелевать вами. Помните, что приказывать вам не может никто, сколько бы камней не было у него во лбу. У вас есть небо и долг, а более — ничего. И последнее. Нусс Цопин, я обращаюсь к тебе. Ты вхож к королю. Я не приказываю, я прошу прийти сегодня к его величеству и рассказать всё, что вы видели сами. Герцог Мальтон убит, детей и наследников у него нет. Земли герцога стали выморочными, и должны отойти государству.
Сеун замолчал и поник головой. В груди клокотало, стоять не было сил. Охотники, поняв, что всё уже сказано, поклонились и повели своих пегасов прочь от места несостоявшейся войны.
А ведь наверняка найдутся советники, которые скажут, что раз Сеун вышел победителем из поединка, то земли Мальтона должны принадлежать ему. Наверно, так оно и есть, но что бы Сеун стал делать со свалившимися землями? Герцогская корона не подразумевает государственной мудрости. Правителя из него не выйдет. Но как это объяснить нахлынувшим искусителям?
Почему-то первым среди искусителей представился прохвост Кост Менихс. Вот пронырливая тварь! И никак от него не избавиться, хоть в самом деле, накалывай его на копьё и продавай лекарям, которые готовят рвотные зелья. Сеун тряхнул головой, отгоняя дурную мысль, и чуть не упал от приступа боли.
— Асенька, — просипел он через силу, — лети домой. Вана ждёт тебя. Виха с братом проследят за уходом армии и тоже появятся. Я приеду за вами.
Сеун кашлянул и сплюнул кровь.
«Похоже, я, всё-таки, проткнул лёгкое обломком ребра, — подумал он. — Это плохо, лечиться придётся долго».
Сеун вскарабкался на спину Праффу, но, не удержавшись, сполз на шею пегасу. Прафф, пытаясь взлететь, распустил обугленную паутину крыльев. Разумеется, у него ничего не получилось, но паутина уже не была черной. Красные и синий самоцветы окрасили некоторые нити в свои цвета, а хозяйская кровь скрепила их.
— Ничего, — прошептал Сеун. — Пошли домой, тихонько-тихонько. У нас много дел. Мне надо выздоравливать и заново учиться ходить, а тебе — выращивать крылья. Это трудно, почти невозможно, но мы будем стараться.