В нейтральной стране

Звучный гневный голос заставил его обернуться.
– Стоять! Руки вверх!
Юбер подчинился. Это был полицейский, затянутый в форму, похожую на адмиральский мундир. Юбер недовольно почувствовал, что «таксист» встает у него за спиной. Полицейский вытащил свой пистолет.
– Что здесь происходит?
Уверенный, что напавший так же мало расположен объясняться со шведской полицией, как и он сам, Юбер выдумал совершенно идиотскую историю, которая могла показаться правдоподобной именно из-за своей абсурдности.
– Господин полицейский не должен сердиться, – сказал он. – Мы с господином таксистом боремся ради развлечения... Он утверждает, что шведы лучшие спортсмены, чем французы, и намного сильнее их: Я не согласен с этим мнением, и мы заключили пари.
Полицейский выглядел ошеломленным. Юбер словоохотливо продолжил:
– Очень досадно, что господин полицейский помешал нам, – я одерживал верх...
Затем, с новым энтузиазмом предложил, показывая на блюстителя порядка пальцем:
– А может быть, господин полицейский согласится стать нашим арбитром? Мы начнем сначала.
Полицейский ответил сердито, даже без тени юмора:
– Прекратите... И больше не начинайте. Иначе я буду вынужден вас задержать.
«Таксист», до сих пор ничего не сказавший, счел нужным заявить:
– Как будет угодно господину полицейскому. Я только хотел защитить национальную честь.
Полицейский поморщился и спросил:
– Ваши документы.
Юбер достал свой паспорт и отдал его полицейскому, который, сделав несколько заметок в своем блокноте, вернул документ Юберу и протянул руку к «таксисту». Тот объяснил:
– Пусть господин полицейский не сердится, но я забыл документы дома. Я могу оставить в залог машину, если это будет необходимо.
Юбер снова развеселился. Если полицейский решит забрать «таксиста», одним противником будет меньше. Но у полицейского был скучающий вид. Возможно, он возвращался домой после ночного дежурства и вовсе не собирался работать сверхурочно.
– Ладно, можете быть свободны, – резко объявил он и ушел твердым шагом.
Юбер был немного разочарован, однако решил встретить неудачу, не драматизируя ее, и любезно улыбнулся своему противнику:
– Ну?.. Что будем делать теперь?
– Убирайся... Все равно жить тебе осталось недолго.
Юбер рассмеялся и сделал два шага вперед, чтобы поднять свой чемодан. Распрямляясь, он выбросил свой кулак в челюсть псевдошофера, который свалился без сознания.
Юбер вышел на тротуар убедиться, что полицейский идет своей дорогой. Приближалась машина. Он быстро затащил свою жертву за такси, потом приподнял ее и бросил на пол перед задним сиденьем. Затем закрыл дверцу и сел за руль.
Доехав до Норр Малар Странд, Юбер остановил такси у тротуара недалеко от Скансен-Отеля, вышел, вытащил противника из задней части машины и усадил за руль, положив его голову на руки... Затем он выключил фары, включил габаритные огни, взял свой чемодан и пошел в обратную сторону. Он отказался от мысли поселиться в Скансен-Отеле.
 
2
Юбер прошел пешком вверх по Норр Малар Странд с намерением достичь старого города, видневшегося на другом берегу Странда, покрытого льдом. Он дошел до ратуши, большие куранты которой показывали семь часов десять минут, прошел в обратную сторону по мосту, где дрался несколько минут назад, продолжил путь по набережной, пересек железнодорожные пути и ступил на следующий мост.
Падавший снег становился все более густым. Юбер дрожал в своей мокрой одежде. В США он как-то участвовал в соревнованиях по, борьбе в грязи. После сегодняшней схватки он тоже был в грязи по уши.
Он вошел в первую попавшуюся гостиницу и объяснил подозрительно смотревшему на него консьержу:
– Я приехал шестичасовым экспрессом и немного прошелся пешком, чтобы не беспокоить рано утром моих шведских друзей, но поскользнулся и упал в лужу. Я бы хотел снять на час номер с ванной. Это возможно?
Лицо служащего просветлело:
– Конечно. В это время года такие инциденты случаются очень часто. Если господин хочет, я могу почистить его пальто, пока господин будет мыться.
 
Юбер отдал ему пальто, и его проводили в номер на втором этаже, где царило приятное тепло. Он разделся, принял горячую ванну, потом сменил одежду и обувь. Пожалуй, следует купить пару калош, которые зимой носят все шведы, подумал он.
Около девяти часов он вышел в своем почищенном и почти сухом пальто. Можно было бы остаться в этой гостинице, показавшейся ему комфортабельной, но пришлось бы заполнять карточку, а он хотел замести следы. Он знал, что в Стокгольме легко снять меблированную комнату в частном доме. Именно это надо было и сделать.
Следуя по узкой и плохо вымощенной улочке, он наткнулся на кондитори [1], которая только что открылась. Юбер вошел в зал, сел рядом с батареей отопления, улыбнулся официантке, симпатичной высокой женщине с красными щеками, одетой в традиционные для ее профессии черную юбку и белую блузку, и заказал пирожные и кофе. Он с аппетитом поел и, увидев, что уже половина десятого, решил выйти на свой второй контакт, который ему дали на случай, если он не встретится с первым. Он прекрасно помнил имя и адрес: Бервальд, магазин сорочек, Агус Гатан, дом 12. Он попросил официантку проводить его к телефону и закрылся в кабине. Найдя номер в справочнике, набрал его на диске. Гудок, щелчок и низкий мелодичный женский голос, пробудивший в его памяти смутные воспоминания, сказал:
– Алло, я слушаю...
– Можно поговорить с господином Бервальдом?
В наушнике трубки послышался приятный горловой смех.
– Господина Бервальда не существует. По крайней мере, пока... Я Карин Бервальд.
Ошеломленный Юбер секунду не мог прийти в себя. Его все-таки могли бы предупредить, что это женщина. Он кашлянул и произнес условную фразу:
– Я приехал сегодня утром из Парижа и привез вам привет от Пьера и Жаклин.
– Отлично... Пьер и Жаклин предупредили меня о вашем приезде. Пять дней назад я получила от них письмо на трех страницах.
Это был нужный отзыв. Успокоившись, Юбер продолжил:
– Я бы хотел с вами встретиться. Можно зайти сейчас?
В ее голосе послышалась досада:
– Мне очень жаль, но я не могу вас принять раньше девяти часов вечера. Адрес вы знаете?
Юбер недовольно ответил:
– Конечно. Но я позволю себе настаивать на как можно более ранней встрече.
– До девяти часов вечера никак невозможно. Войдете в проход слева от магазина и подниметесь на второй этаж. Там только одна дверь. Позвоните, и я вам открою.
Юбер начинал нервничать. Дела шли все хуже. Он продолжал настаивать:
– Друг, который должен был встретить меня на вокзале, не приехал. Это меня беспокоит.
Короткая пауза, потом Карин Бервальд медленно произнесла:
– Я очень сожалею, но поверьте, это не каприз. Приходите сегодня вечером, в девять часов...
Разъяренный Юбер ответил:
– Ладно. Постараюсь быть точным.
Он повесил трубку и вернулся в зал. Официантка раскладывала под стеклянным прилавком пирожные. Он улыбнулся и сказал, не сводя глаз с ее туго натянутой на груди близки:
– Я приехал в Стокгольм сегодня утром. Я французский журналист, буду делать репортаж о Швеции. Нельзя ли попросить вас об одной услуге.
Улыбка открыла белые зубы молодой женщины.
– Меня зовут Улла, – ответила она. – Господин журналист может меня просить о чем угодно. С губ Юбера чуть не вырвалась дерзкая реплика, но он вовремя сдержался.
– Мое имя Юбер де Бессанкур. Я вам объясню... Мой репортаж будет посвящен условиям жизни в современной Швеции. Поэтому я хотел бы жить не в гостинице, где ничего не узнаешь, а в доме. Мне бы очень подошла меблированная комната в типично шведском доме.
Молодая женщина засмеялась и, обойдя прилавок, подошла к Юберу.
– Господину журналисту повезло. Думаю, я смогу предложить то, что он хочет.