Страсти Челси Кейн

– Дрянная экономика, – наконец ответил Оливер, почти не раскрывая рта, в то время как Зи скоблил его левую щеку.
– "Дрянная экономика", – передразнил его Джордж. – Затем добавил резким тоном: – Никакая экономика нас не возьмет. Норвич Нотч тверд, как скала, всегда был и будет таким. Тебе нужно было подождать, Олли. Посоветоваться с нами, подумать прежде, чем откалывать такие штучки. – Джордж отвернулся и, сузив глаза, посмотрел на сквер. – А ты бросился сломя голову за первым попавшимся долларом, и теперь мы должны смотреть в рот этой размалеванной девице. Мы бы сами могли поправить дела в компании, не так ли, Джадд?
Джадд прислонился к стене:
– Ребята слушаются меня, я всегда могу договориться с ними.
– Ты бы сначала лучше взглянул на нее, – посоветовал Эмери.
Джадд уже успел посмотреть на нее. В тот самый день, когда она впервые приехала в Нотч, он мог не торопясь рассмотреть ее. С тех пор она не выходила у него из головы.
– Ну и платье, – поморщился Джордж. – У нас никто не носит ничего подобного. И что она себе воображает?
Эмери чихнул.
– Не знает еще, что здесь можно, а чего нельзя. Что хорошо для сити, плохо для нас. Ты, Джадд, жил в сити, мог бы объяснить ей разницу. Еще лучше, если это сделает Олли, ведь он сам ее сюда притащил.
– На кой черт мне нужно учить ее чему-то? – раздался голос Оливера. – Я использую ее деньги, чтобы мой бизнес стал таким же, как раньше.
Джордж взялся за подтяжки, ослабляя их на животе:
– Ей незачем здесь сидеть, поднимая твой бизнес.
– Ты не напомнишь мне, Олли, – встрял Эмери, – если я правильно тебя понял, она может выполнять свою часть работы в Балтиморе. Так что же она делает здесь?
Оливер даже хрюкнул:
– Я почем знаю?!
– Ты же с ней работаешь, – сказал Эмери.
– Мой юрист работает с ней.
Эмери не сдавался:
– Ну а как долго она здесь пробудет?
– Иди и спроси ее сам.
– Мне незачем ее спрашивать, ты ее партнер.
– Это не значит, что я ее нянька.
– А ты как хотел? Она твой партнер, ты отвечаешь за нее. Ты должен сказать ей, чтобы она убиралась отсюда.
– Иди и скажи ей это сам, – заявил в ответ Оливер.
– Пусть тогда Джадд с ней поговорит. – Эмери бросил взгляд в сторону Джадда.
Джадд ничего не ответил. Он был мастером у Оливера вот уже девять лет. Постепенно все управление компаний, кроме финансовых вопросов, Оливер взвалил на его плечи. Джадд нанимал и увольнял, поощрял и наказывал, назначал на должности и обучал обращению с техникой, ремонтировал оборудование и договаривался с клиентами, и еще ему приходилось постоянно помнить о Хантере.
Джадд выполнял всю черную работу в "Плам Гранит". Ему было нетрудно сказать Челси Кейн, чтобы она уезжала из города, но это было бы глупо. Компания нуждалась в ее деньгах и связях. Как бы неприятно это ни было даже для Джадда, она располагала как раз тем, чего так недоставало "Плам Гранит".
Нужно отдать должное Оливеру: подписав договор, он поступил дальновидно. Джадду оставалось только правильно организовать добычу гранита, чтобы Челси Кейн не справилась с условиями контракта и через год исчезла из Норвич Нотча.
– Ты скажешь ей, Джадд? – спросил Джордж.
– Не сейчас. – Джадд не боялся ни Джорджа, ни Эмери, ни даже Оливера. Никто не мог бы заменить его в "Плам Гранит", и они это понимали. – Не раньше, чем мы используем все преимущества договора.
Эмери вытащил из кармана большой носовой платок и стал протирать им линзы своего пенсне.
– Она принесет несчастье. В этот раз ты всех нас подставил, Олли.
– Никого я не подставлял.
– Ты продал ей половину компании, – взвизгнул Джордж.
– Я ничего не продавал, – огрызнулся Оливер. – Она вложила деньги в компанию, потому что ты не давал мне больше ни цента.
– Не моя вина, что Федеральная комиссия стала трясти все банки.
– А кто виноват в том, что ты раздавал дутые займы?
– А кто виноват в том, что ты развалил свое дело? Кто виноват, что ты исчерпал уже все свои кредиты?
– Ты это называешь кредитами?!
 
– А кто называет их дутыми займами?!
– Подожди немного, я расплачусь с тобой до единого цента.
– Что бы я хотел узнать, – сказал Эмери, пряча носовой платок в карман, – так это зачем взбалмошной девчонке валять дурака у нас в городе?
– Богатым всегда скучно, – глухо проворчал Оливер. – Не знают, что и придумать, чтобы занять себя.
Джордж снова сжал губы и устремил свой взгляд на сквер:
– Я пока думаю только об одном, так же как и любой мужчина в городе, который видит ее в этом платье. Нужно сказать ей, чтобы она подыскала себе что-нибудь закрывающее коленки.
Захваченное врасплох воображение Джадда начало уноситься к туманным горизонтам. Воображение часто уносило его туда, преимущественно по ночам, и тогда его разгоряченное тело отказывалось забыться в тревожном сне. В такие минуты Челси Кейн представлялась ему обнаженной. Собрав всю свою волю, Джадд титаническим усилием представил ее сейчас одетой.
– Пригласи ее на ужин, – пробурчал Оливер из кресла.
– Вот сам и пригласи ее, – парировал Джордж. – Она ведь к тебе приехала – тебе с ней и любезничать. – Повернув голову в сторону Эмери, он криво усмехнулся: – Подождем, пока Маргарет ее не увидит.
– Оставьте Маргарет в покое, – повысил голос Оливер.
– Она уже знает о твоей сделке? – спросил Эмери.
– Конечно. Она моя жена. Как я могу решать такие вопросы, не сказав ей?!
Очень просто, подумал Джадд. В железном сердце Оливера Плама было только три слабых места. Первым была его компания. Вторым – Маргарет. Они были женаты уже пятьдесят лет, но до сих пор он относился к ней как к хрупкой драгоценности, которая могла разбиться от малейшего сотрясения. Если бы ему показалось, что договор с Челси Кейн мог огорчить его жену, то он, вполне вероятно, попытался бы скрыть этот факт.
Третьим слабым местом Оливера был Хантер Лав. Ходили слухи, что Хантер – незаконнорожденный сын Оливера от жены одного из рабочих каменоломни, но никто и никогда не мог поручиться за это и вряд ли стал бы даже пробовать. На пятилетнего мальчика наткнулись в лесу, и его взяла к себе семья из Картер Корнер. Официально Оливер помогал Хантеру Лаву, исполняя свой долг по отношению к одному из своих бывших рабочих, но, зная характер Хантера, любой мог сказать, что Оливер чересчур долго возится с ним. В Хантере жил бунтарь, который постоянно испытывал терпение Оливера.
– Что же сказала Маргарет? – поинтересовался Эмери.
– Она сказала, что это неплохо, – огрызнулся Оливер, – неплохо, и все.
– Это потому, что она еще не видела Челси Кейн, – вставил Джордж и сердито добавил: – Давно пора пристрелить эту проклятую собаку.
Эмери надел пенсне и поморщился:
– Он так и вертится вокруг нее, Джадд. Королевский прием. Должно быть, унюхал сити. Ты ведь оттуда привез Бака?
– Конечно, – сказал Джадд.
Тогда Бак был еще щенком, и Джадд сомневался, чтобы он мог помнить о женщинах сити. Во всяком случае, ему оставалось на это только надеяться.
– Бак совсем ошалел, – уверял Джордж, – старый кобель. – Он помолчал и добавил оценивающим тоном: – Хотя она ничего себе.
– Боже мой, Джордж, – воскликнул Эмери, – постесняйся хоть своей седины.
– Настоящий мужчина никогда не бывает слишком стар, – заявил Джордж.
– Вот Джадд бы с ней сладил, – сказал Эмери, пристально глядя на него. – Ты присмотришь за ней для нас, а, Джадд?
Джадд не шелохнулся. Ему не понравилось предложение Эмери, но Джордж сразу загорелся:
– Это идея! Ты как раз подходишь по возрасту. Тебе будет легче узнать, что ей здесь нужно. Вот и расскажешь нам.
– Джадд зарекся общаться с женщинами, – послышался голос Оливера из-под полотенца, которым Зи вытирал ему лицо.
– Смотри, как ты много знаешь, – с нарочитым удивлением сказал Эмери. – Но ведь у Джадда есть некая Сара в Адамс-Фолл. Не так ли, Джадд?