Ювелирная лавка госпожи Таниты (СИ)

Кстааати…
– Вы что-то говорили на счет заклинания, – я задумчиво постучала себя по подбородку и посмотрела сначала на Варду, затем на Тимоша. – Что вы имели в виду? Вы умеете колдовать?
Ребята переглянулись. Тимош стащил шапку и почесал взъерошенную макушку.
– Эээ… ну… мы просто играли.
– В магов, – подтвердила Варда. – С Лизой и Саймоном.
– И как же вы играли?
Оба потупились, мальчишка даже покраснел. Потом резко вскинул голову и начал оправдываться:
– Да какая разница? Мы дети, любим играть, что непонятного-то? Мы и в магов играем, и в разбойников, и в принцев с принцессами. Чего ты к нам пристала, тетушка?
Да уж, по нему театр плачет. Странно все это. Подозрительно. Быть может, мне не показалось, и детки на самом деле виноваты в том, что я оказалась в другом мире? Мироздание услышало их желание и решило отправить меня им на помощь?
Но как? И почему именно я? Я ведь не Мэри Поппинс и не Мать Тереза.
Все это звучит слишком невероятно. Хотя чему я удивляюсь, тут драконы до сих пор где-то шастают и магия на каждом шагу…
– Не обращайте внимания, тетя Танита, – спокойно произнесла Варда. Мне показалось, что она еле сдерживается, чтобы не отвесить брату подзатыльник. – Тимош иногда несет всякую ерунду.
Нет, так от них ничего не добиться, а угрозы и запугивания настроят их против меня еще сильнее. Но я обязательно узнаю, что скрывают “племяннички”! Вдруг Тимош опустил руки на стол. Рукав рубашки задрался, и я увидела синяк на запястье.
– Ребята, вас тут не обижают? – спросила осторожно.
Мальчишка поймал мой взгляд и поспешно опустил рукав.
– Пусть только попробуют, сразу получат в зубы!
– А синяк откуда?
– Как откуда? Просто играли, – и снова сделал лицо простачка.
– Он дерется со всеми, нас тут не любят, – со вздохом пояснила Варда.
Этого еще не хватало. Надо будет поговорить с госпожой Меленией. Что за беспредел тут творится?
– Почему? В чем причина? – спросила я девочку.
– Говорят, что мы из семьи богатеев. Кто-то прознал, что папа был ювелиром, и нас за это гнобят, – Варда сложила руки на груди и отвернулась. Но я успела заметить, как задрожали ее губы.
В этот миг дверь открылась, и на пороге возникла смотрительница.
– Варда, Тимош, пора на обед, – скомандовала госпожа Меления, и ребята нехотя сползли со своих стульев.
– Я вас еще навещу, – пообещала напоследок.
И надеюсь, что следующий визит пройдет удачней. У дверей дети обернулись, и во взглядах мелькнуло ожидание. Как будто они хотели верить, что с моим появлением их жизнь изменится к лучшему.
  
Глава 10
 
Следующие два дня пролетели как один. Я погрузилась с головой в дела насущные и трудилась, не разгибая спины. Тетка Свэнья, будто опытный надзиратель, следила за мной из-за забора и отпускала то ехидные комментарии, то вполне дельные замечания.
В тот раз, уходя из приюта, я поговорила с госпожой Меленией и попросила проследить, чтобы детей не обижали. На что она ответила: “У нас порядки строгие, но невозможно стоять над детьми денно и нощно. Они так или иначе будут ссориться, особенно мальчишки”.
Мои слова о том, что их гнобят на основании того, что Варда и Тимош дети ювелира, смотрительница проигнорировала. Она работала там много лет и повидала всякое, поэтому не считала, что над ними так уж сильно издеваются. Напоследок велела мне поменьше болтать и скорее заняться устройством своего быта.
И я занялась.
В доме ждало еще много работы, а дела росли, как снежный ком. Конечно, я сделала поверхностную уборку, но требовалось еще разобрать горы вещей, вычистить посуду, закупить необходимое и устроить грандиозную стирку.
Я обследовала все уголки и потайные места, навела капитальный порядок в кладовке. На одной из полок нашла коробку со швейными принадлежностями, вышивкой и мотками цветных лент и кружева.
Чего добру пропадать? В хозяйстве все пригодится. Правда, я не совсем понимала, что буду делать с незаконченной вышивкой, но пускай лежит. Почему-то казалось, что это принадлежало жене Малкольма, Розе. Если так, то детям, наверное, будет приятно, что у них остались вещи в память о матери.
 
Я усмехнулась, вспомнив двойняшек. Снаружи они выглядели такими холодными, колючими, недоверчивыми. Особенно Тимош. Мальчишка невзлюбил меня с первого взгляда.
И я спрашивала себя, хочу ли жить с ними и заботиться о совершенно чужих детях? Если хорошенько подумать и отбросить голос совести, жалость…
Скорее да, чем нет. Постоянно быть одной невыносимо, я так психом-одиночкой стану. Тетка Свэнья, хоть и заглядывает время от времени, не в счет. А отношения с мужчинами заводить не собираюсь, счастливый брак и танцующие единороги мне не светят.
К тому же, с каждым днем крепла мысль, что мое попадание сюда произошло не просто так. Но серьезный разговор с детишками меня только ждет. Вероятно, они и сами понимают, что натворили что-то не то.
Детские комнаты я убирала дольше всего, зато теперь они были полностью готовы к возвращению маленьких хозяев. Даже игрушки перебрала и красиво расставила.
Шкаф с вещами тоже не избежал моего пристального внимания. Присмотренную юбку постигла незавидная участь – я подшила подол и отпорола с пояса дурацкую вышивку в виде цветочков. Чтобы ходить первое время, отобрала несколько блуз, платков и жакетов. Все это добро отмокало в ванной полдня. У шелковой блузы нежно-розового цвета на груди осталось мелкое коричневое пятнышко, и я решила замаскировать это место одной из своих брошек.
Пока возилась с гардеробом, вспоминала, что рассказывала бабушка о временах, когда утюги были еще не во всех домах. Как только люди не исхитрялись! Я натянула бельевую веревку прямо над ванной, которую наполнила максимально горячей водой, и развесила на этой веревке уже высохшие вещи. Ожидалось, что горячий пар расправит заломы.
Ну подождем, проверим.
Я не была супер-хозяюшкой, которая знает сто один способ выведения застарелых пятен, может соорудить топиарий из рулона туалетной бумаги и вантуза, и приготовит первое, второе и третье из гречки с хлебом. Но что-то получалось. Просто не хотелось сидеть в бездействии и слушать глухую тишину. В такие моменты в голову начинали лезть упаднические мысли.
Я еле сдерживала себя, чтобы не закрыться на весь день в мастерской, и старательно гнала прочь образы новых украшений. Успеется, мне бы старые сбыть с рук. Я обошла ближайшие улицы, но не нашла подходящих лавок, а в “Женские штучки” больше не хотела ничего нести. Конечно, можно было прокатиться по городу, посетить другой берег, но мешал страх перед незнакомым городом.
Поэтому я продолжала заниматься бытом и наводить красоту в доме и лавке.
Шкафчик в кухне, на который я сперва почти не обратила внимания, оказался местным аналогом холодильника. В специальную нишу укладывался магический нетающий лед, который не давал продуктам портиться. Все это мне объяснила тетка Свэнья. К сожалению, льда в холодильнике не было и в помине, пришлось добавить в список расходов еще один пункт.
Эти два дня я с нетерпением ждала новостей от господина Грута, ведь деньги убегали, как вода. Точнее, их уже почти не осталось, а я еще и соседке должна была серебряный.
Решено! Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе. А я сама завтра иду к оценщику и тыкаю его палочкой, чтобы быстрее искал покупателя. В конце-концов, ему это тоже выгодно!
Вылизывая дом, я и про лавку старалась не забывать. Муж тетки Свэньи, проходя мимо, увидел, как я пытаюсь отодрать с окон доски при помощи гвоздодера и плоскогубцев, выругался в сердцах и сделал все сам. Святой человек!
Когда в окна хлынул дневной свет, внутри даже веселее стало, а пустые витрины больше не выглядели такими унылыми. Стоя посреди лавки и лелея коварные планы по захвату ювелирного рынка, я совсем выпала из реальности. Громкий стук в дверь заставил подпрыгнуть. Сердце подскочило вместе со мной и забилось в горле.