Ювелирная лавка госпожи Таниты (СИ)
– Может, вы мне как-то поможете? – поинтересовалась напоследок.
Она мягко улыбнулась.
– Моя дорогая, это только твоя задача. Сама решай, как применить свои знания и умения, чтобы помочь этим детям.
Ну вот, чуть что – так сама, Танечка, сама.
– Если я как-то оказалась здесь, значит, есть и обратный путь?
Этот вопрос тревожил меня время от времени. Госпожа Санлис неопределенно пожала плечами.
– Кто знает, кто знает. Я беру твою подвеску, тебе понадобятся средства на первое время. А наш артефактор усилит ее полезные свойства. Буду рада иногда видеть в Храме. Приходи, Танита, – она сняла с пояса мешочек и положила на стол передо мной. – Но ради твоей же безопасности не советую рассказывать всем подряд о твоем даре и о том, что ты не из этого мира.
Последнее не слишком обрадовало. От новостей голова шла кругом, но я уже решила, куда сейчас отправлюсь.
Надо быстрей исполнить то, ради чего меня призвали в этот мир.
Глава 12
Госпожа Санлис оказалась немногословной, и у меня остались вопросы без ответов. Главной мыслью, которую она внушила, было то, что если мне все разжуют и преподнесут на блюдечке, у меня ничего не выйдет. В чужом мире может выжить только сильный человек. Человек со стержнем. И мне самой предстоит его выковать.
Но главное, если у меня действительно есть какая-то магия, как ее использовать? Разве это легко и просто? Уму непостижимо. Хотя, что я хотела? Моя обычная жизнь закончилась, едва я угодила в канализационный люк.
Санлис, правда, добавила, что мои работы еще могут понадобиться Храму, и позже она обязательно со мной свяжется. После общения с этой женщиной на душе даже стало спокойней – тайна уже нет так тяготила меня.
Заглянув в мешочек, я увидела десять золотых. Неужели моя работа на самом деле столько стоит? Это нереальная сумма, вдруг служительница намеренно ее завысила? Отстегнула от храмовых щедрот, так сказать. В фонд помощи бедным попаданцам.
По договору двадцать процентов я должна была заплатить оценщику, итого у меня на руках осталось восемь золотых ксолов. Он выдал расписку, что действительно получил от меня деньги и не имеет претензий, а еще я попросила Грута написать кое-какое письмо. И теперь шла в сторону приюта, бережно поглаживая его сквозь карман юбки.
Охранник у ворот, крепкий мужчина с округлым животом и такой же круглой лысиной узнал меня, но сперва не хотел пускать. Пришлось включить весь свой дар убеждения и добавить капельку женского очарования. Разомлевший от духоты летнего вечера и моей милой улыбки, он все же открыл ворота, наказав долго не задерживаться.
И где искать госпожу Мелению? Надо выловить кого-то из взрослых…
Я остановилась, прислушиваясь. Во внутреннем дворике стояли шум и гвалт – наверное, воспитанники вышли на вечернюю прогулку. Я пошла на звуки по мощенной желтым кирпичом дорожке, чувствуя себя Элли из страны Оз.
К детским крикам добавлялось жужжание толстых пчел, оккупировавших заросли спиреи и чубушника. Помнится, так пахло в нашем маленьком и тихом городском сквере. Здешние растения почти не отличались от наших, земных, но встречались и те, которых я не прежде не видела.
Знакомый аромат зацепил что-то внутри, какую-то тонкую струнку, и я замедлила шаг. Нырнула в мысли всего на несколько секунд, отвлеклась, и в этот миг со всего разбегу на меня кто-то налетел.
Мальчишка!
Мы слаженно ойкнули, а он еще и ладони к лицу прижал. Я узнала кудрявые волосы, выглядывающие из-под кепки.
– Тимош, это ты? – я придержала за плечо норовящего удрать мальца.
– А? Тетя?! – в голосе послышались нотки испуга.
Он низко надвинул на лоб кепку и опустил голову.
– Посмотри на меня, – велела и развернула мальчишку к себе. Ох, чувствую неладное…
Я ахнула в голос, потому что Тимош напоминал не ребенка, а панду: вокруг глаз, будто солнцезащитные очки, красовались сочные фингалы, нос распух и покраснел.
Он шмыгнул и отвернулся. А меня сначало сковало оцепенение, потом нахлынули тревога и злость.
– Тебя побили? – поинтересовалась я как можно спокойней. Сейчас не время для лишних эмоций.
– Упал, – буркнул Тимош и скрестил руки на груди. Ну точно надутый хомячок.
– И сразу на оба глаза. Ясно все с тобой, – заключила я, покачав головой.
Такие следы остаются после сильных ударов в переносицу. Но этот упрямец никогда не будет ныть и жаловаться, только бурчать и топорщить иголки.
Завидев нас, с дальнего конца площадки подбежала Варда. Остальные дети продолжали беситься и перекидывать друг другу мяч, кто-то бегал из одного конца поля в другой, голося во все горло. Взрослых видно не было. Тут дети всегда гуляют без присмотра?
Девочка поймала мой взгляд и несмело улыбнулась:
– Тетя Танита, ты за нами пришла? – спросила голосом маленького ангелочка.
– Да, Варда. Только сначала увижусь со смотрительницей.
Пальцы продолжали удерживать плечо Тимоша. Он фыркнул и дернул рукой, высвобождаясь. Я настаивать не стала, только вздохнула громко.
– Упал я, понятно? – пояснил еще раз мальчишка, словно в его глазах тетушка была умственно отсталой.
Варда закатила глаза.
– Он врет.
– А ты ябеда! И дура!
Брат с сестрой уставились друг на друга с такой злостью, что я даже испугалась. Вдруг подерутся?
– Так, дети, тихо. Все в порядке, – сказала, выставив между ними руку по типу шлагбаума. – Тимош, такого больше не повторится. Тебя больше не будут обижать.
Я, конечно, понимаю, что дети не должны расти изнеженными фиалками, но такие драки – это чересчур. Ребенок мог получить настоящее увечье! А госпожа Меления либо не видит в этом ничего такого, либо просто не сознается, что не может контролировать ситуацию в своем приюте. Сильные бьют тех, кто слабее и младше.
Дети постепенно притихли и перестали пыхтеть, как маленькие паровозы.
– Я думала, что ты больше не придешь. А Тимош тебя очень ждал, – Варда сдала брата с потрохами.
– Не ждал, – буркнул детеныш панды и шмыгнул разбитым носом.
– Ладно, с этим мы разберемся позже. А сейчас вы покажете мне кабинет госпожи Мелении, идет?
“Племяннички” переглянулись и дружно ответили:
– Идет!
Вскоре я стояла у кабинета госпожи Мелении. В коридоре было только одно узенькое окошко с северной стороны, солнечные лучи сюда не попадали, поэтому вокруг царили полумрак и уныние. Сама атмосфера навевала тоску, хотелось сбежать отсюда как можно скорей. А вот эта темень тем более не добавляла веселья.
– Мы не будем с тобой заходить. Госпожа Меления ругается, когда дети слоняются по коридорам, – доложила Варда и с опаской посмотрела на дверь.
Кивнув, я уверенно постучала и, подождав несколько секунд, вошла внутрь.
– Я занята! – послышался недовольный голос.
Увидев меня, Меления даже растерялась и чуть не уронила чайник. На лице промелькнуло растерянное выражение.
– Не собираюсь отнимать ваше драгоценное время, – заявила я с порога, не позволяя ей вставить хоть слово. – Госпожа Меления, скажите на милость, вы видели, в каком состоянии Тимош? Почему за детьми никто не следит? Почему они избивают друг друга?
Крылья ее носа затрепетали. Смотрительница раздраженно поджала губы и фыркнула:
– Оставь свои эмоции, милочка. Мальчик, ударивший его, уже получил внушение. А самого Тимоша осмотрел штатный лекарь. Нос не сломан, все нормально, обычная мальчишеская потасовка.
– Потасовка? Его же могли покалечить! – я чуть слова не забыла от возмущения. – Госпожа Меления, я вижу, что ваш приют не может обеспечить безопасность моим племянникам, поэтому я их забираю. Сейчас же.
Несколько секунд она смотрела на меня круглыми глазами, словно не могла поверить в мою дерзость.
– Как это забираешь? Разве ты уже устроилась? Привела дела в порядок? У тебя появился стабильный доход?
Она прошествовала к столу и принялась нервно копаться в ящиках, создавая иллюзию крайней занятости. Предполагалось, что сейчас я стушуюсь и выбегу вон.