Ювелирная лавка госпожи Таниты (СИ)

– Вот они мои родненькие, – мальчишка потряс ее, и комнату наполнил звон монет.
– У тебя там одна мелочь, – поморщилась Варда.
– Ну и что! Это я специально отложил к возвращению, – надувшись, он прижал сокровище к груди.
Я присела рядом с детьми. Интересно, что еще там есть? Сомневаюсь, что что-то ценное. Только о какой штуке, которую могла забрать Танита, они говорили?
Следующей из сундука извлекли деревянную шкатулку. В ней на красном бархате лежал жемчужный комплект: бусы, серьги и браслет.
– Это было на маме в день свадьбы, у отца рука не поднялась его продать, – сказала Варда с тоской. – Он говорил, мама хотела бы, чтобы я надела его на свою свадьбу.
– Тебе об учебе надо думать, а не о свадьбах, – вставил свои пять копеек Тимош и вытащил из сундука… рогатку.
– А тебе лишь бы глупостями заниматься и по воробьям стрелять!
– Ее мне папа сделал!
– Тише, тише. Не надо спорить, – примирительно сказала я, почувствовав, как от детских криков начинает пульсировать в висках.
– А это, – Варда достала ошейник с подвеской сердечком, – принадлежало нашей собаке Альме. Она жила у нас, когда мы были маленькими.
Тимош обнял колени и вздохнул.
– Наверное, ты ее помнишь. Хорошая собака была, добрая, только очень старая. Ее уже нет давно.
В такой момент не хотелось врать, что я все помню. Дети были со мной искренни, и я хотела быть искренней в ответ.
То, что они решили сохранить дорогие детскому сердцу вещи, трогало до глубины души. Сейчас, перебирая незамысловатые сокровища, двойняшки выглядели по-настоящему счастливыми. Я как будто разделила с ними эту радость.
– Мы боялись, что этого уже не будет, когда мы вернемся из приюта, поэтому решили сохранить.
Следом Тимош достал маленький напильник с потертой деревянной ручкой.
– Папа говорил, что этот инструмент приносит ему удачу. Он хотел, чтобы я тоже стал ювелиром.
– И станешь. Будешь учиться, набираться опыта, а я помогу. Правда, я сама пока не такой искусный мастер, как ваш отец, – призналась честно, ведь с золотом мне пока не доводилось работать. – Завтра мы вместе пойдем в мастерскую, посмотрим, что там осталось, а еще я покажу вам свои запасы. Общими силами приведем в порядок лавку, и в ней снова появятся покупатели.
Глаза детей зажглись энтузиазмом.
– А можно я тоже буду придумывать украшения? Я хорошо рисую!
– Конечно, – я улыбнулась и потрогала выбившуюся из пучка темную кудряшку. – Будете моими помощниками.
– А ты совсем не такая, как папа рассказывал, – осторожно заметил Тимош. – Я думал, что мы тебе не нужны, и ты рада была бы от нас избавиться.
– Просто я… были кое-какие проблемы.
Дети переглянулись, и Варда снова полезла в сундук. На дне лежал черный мешочек, а внутри… На ладонь девочки выкатилось что-то прозрачное, поблескивающее в свете свечей.
– Что это? – спросила я завороженно.
– Ты с ума сошла? – Тимош посмотрел на меня, как на дурочку. – Это же наша семейная реликвия! Самое дорогое, что у нас было и есть. Ты еще разозлилась, потому что отец подарил его нашей маме, а не тебе! И после этого укатила в столицу. Так папа рассказывал.
Варда сжала сокровище в кулачке, словно испугалась, что я могу его отобрать. Они смотрели на меня с недоумением, ну а я ощущала себя полной дурой, которая ничего не знает о своем прошлом.
– Дай взглянуть, пожалуйста, – попросила тихо, и девочка отдала мне камень.
От удивления глаза распахнулись, а во рту пересохло. Это был чистой воды бриллиант круглой формы с основанием-шипом и размером около полутора сантиметров, а весом не менее двенадцати карат! Огранщик постарался на славу, я не видела ни единого дефекта, все грани были ровными, словно его обработали с помощью современных технологий.
Двойняшки смотрели на меня и молчали, ждали моего решения.
– Ты его заберешь? Продашь? – Варда не выдержала первой.
Возможно, если бы Малкольм продал реликвию, он смог бы найти лучшего лекаря-мага. Но он этого не сделал. Правильно ли было сохранять драгоценный камень для будущих поколений в ущерб себе – не мне решать. Возможно, дело тут не только в деньгах.
 
– Кто еще о нем знает? – спросила я шепотом, не в силах оторвать взгляд от прекрасного бриллианта.
Дети пожали плечами.
А могло ли быть, что прилипчивый Клавиц пронюхал о нем и крутился вокруг меня, потому что надеялся купить его по дешевке? Он бы убедил наивную дурочку Таниту, что камень ничего не стоит. И господин Леорг со своим отцом, возможно, знают.
Ох, чувствую, скоро тут будут крутиться акулы. Уже крутятся.
Внезапно мне стало страшно. А с чего я решила, что за то время, пока дом стоял пустым, его не успели обыскать? Просто следы замели, поэтому относительно недорогие камни остались на месте.
И как только Варда с Тимошем додумались вовремя закопать сокровища?
– О чем задумалась, тетушка? У тебя сейчас такие глаза, – девочка склонила голову набок и внимательно посмотрела мне в лицо.
– Я не ваша тетя, – произнесла, не имея больше сил хранить тайну. Она рвалась, зудела, мешала, как заноза.
Дети ахнули, но остались сидеть на местах.
– Как это не наша тетя? – потрясенно прошептала Варда.
– А я знал, знал что ты какая-то не такая! – Тимош вскочил на ноги и ткнул в мою сторону указательным пальцем. – Кто ты? Отвечай!
Мальчишка старался выглядеть воинственно, однако во взгляде был заметен страх.
– Ты специально прикинулась тетушкой, чтобы заполучить бриллиант? Теперь ты нас убьешь и закопаешь в саду?
– Тихо, не ори, – Варда дернула брата за штанину и заставила сесть.
– Что ты сделала с настоящей тетей Танитой? – прошипел мальчик.
Я скрестила ноги и прочистила горло. Правильно ли было рассказать правду именно сейчас? Все равно рано или поздно пришлось бы, другой реакции от детей я не ожидала. Если бы промолчала, то каждый день допускала бы прокол за проколом, пока кто-то из местных или соседей не догадался, что я не та, за кого себя выдаю. А так есть шанс, что дети помогут мне освоиться и не выбиваться своим поведением из толпы.
Настоящая Танита… Вдруг ее вообще нет в живых? Ведь зная о том, какая ценность хранится в доме брата, она должна была примчаться сюда на всех парах сразу после его смерти.
– Мне не известно, где сейчас ваша настоящая тетя, – призналась я.
– Тогда кто ты? – Варда смотрела на меня, как на привидение.
– Меня зовут Таня. Татьяна. И в том, что я оказалась здесь, есть ваша заслуга.
Несколько секунд висела напряженная тишина, а потом Тимош спросил:
– Что значит наша?
Внезапно Варда пихнула брата в плечо.
– Я говорила тебе, что не надо использовать это дурацкое заклинание! Вдруг это оказалась не шутка? Вдруг…
– Постойте, – я подняла руки, продолжая сжимать в ладони камень. – Скорее всего, заклинание тут не при чем. Вы так сильно хотели попасть домой, что ваша Заступница отправила меня в этот мир вам на помощь. На мне есть ее печать, так сказала госпожа Санлис.
Двойняшки переглянулись.
– Санлис? Это женщина из храма? Постой… – Тимош сжал пальцами виски. – Ты что, не из этого мира?
Я покачала головой. Меня немного потряхивало от нервов, но я чувствовала, что сейчас надо им все рассказать и объяснить.
– Еще совсем недавно я жила в другом мире, он отличается от вашего, но не сильно. Однажды утром я шла по улице и провалилась в люк, это такая яма. Наверное, в этот момент открылся портал, и я очнулась уже здесь, в этом дворе.
– Ничего не понимаю, разве такое возможно? Разве так бывает? – спросила Варда.
– Выходит, бывает, – я развела руками. – И теперь мне некуда деваться, я должна помочь вам и исполнить волю Заступницы. Так вышло, что я похожа на вашу тетю Таниту, тетушка Свэнья сразу приняла меня за нее, а мне пришлось притворяться, чтобы выжить. И если вы кому-нибудь расскажете правду обо мне, вас снова заберут в детский дом. Вы ведь этого не хотите? – уточнила на всякий случай.