Ювелирная лавка госпожи Таниты (СИ)

Мы шагали по набережной, и прохладный ветерок овевал лицо. Мой спутник хмыкнул, не спеша поправил массивные браслеты на запястьях, будто раздумывал над ответом.
– Как я уже сказал, я человек азартный. И мне действительно интересно, что выйдет из вашей затеи. Решил вот помочь немного, направить.
Теперь пришел мой черед усмехаться. Что-то не слишком верится в такую доброту, скорей я поверю, что всем этим мужчинам нужно только одно. Быть может, Малкольм проболтался, что у него хранится некое сокровище, и теперь его бывшие друзья и компаньоны пытаются всеми правдами и неправдами сблизиться со мной и выяснить, существует ли оно. И завладеть им.
Или это всего лишь домыслы.
– Моя мастерская рядом, – сообщил Дарен, когда вдоль пустынной улицы снова начали вырастать дома. – Ну так что, идете смотреть или нет?
Я нахмурилась, сомневаясь. Так настойчиво зазывает. Впрочем, что я теряю? Он ведь не прикопает меня где-нибудь на участке, Дарен еще надеется получить назад деньги.
Нашему разговору помешал господин Леорг, да и повадки того, кто набивается в “компаньоны”, следует изучить получше. Была не была! К тому же камни и все, что с ними связано, всегда меня привлекало. Мне нравилось наблюдать за рабочим процессом, за организацией чужих мастерских. Поражало то, как из необработанного мутного минерала получаются красивейшие камни, достойные украсить даже корону монарха. Распил, шлифовка, полировка – эти процессы сродни волшебству, а терпение мастеров вызывает уважение.
– Хорошо, давайте посмотрим. Может мы, и правда, сработаемся. Рано или поздно у меня закончатся материалы, что тогда буду делать? Сама побегу торговаться с гномами? Показалось, что Дарен обрадовался. Кивнул одобрительно, и мы зашагали бок о бок. Солнце начало припекать, день выдался безветренным, но с реки тянуло прохладой. Здесь, на окраине, в густых садах прятались большие белые дома. Дом Малкольма тоже был немаленьким, но эти выглядели богаче и новей. Варда и Тимош упоминали, что город Керлиг растет с каждым годом, а гости быстро в него влюбляются и остаются насовсем. Я покосилась на своего спутника. Он не так прост, как хочет казаться. Наверняка скрывает какую-то тайну, а тайны всегда привлекают. По дороге он спрашивал меня о любимых техниках и материалах, удивлялся тому, что я не слишком люблю драгоценные камни, отдавая предпочтение агатам и радужникам – так здесь называли лабрадоры и лунные камни.
– Они тоже бывают разными, господин Ингеррам. Внутри агатов, которые вы считаете простыми и незатейливыми, порой кроются целые миры. Чего не скажешь об алмазах и рубинах.
– Никогда не встречал женщин, которые бы так разбирались в камнях. Вам стоило родиться среди гномов, – он хмыкнул, заметив, как вытянулось мое лицо, и добавил: – Хотя нет. Гномьих женщин иногда не отличить от мужчин, да и ругаются они так же громко. – Пришли, – Дарен остановился возле каменного забора, снял с пояса металлическую бляшку размером с пятирублевую монету и приложил к выемке на ручке калитки. Они идеально совпали – послышался щелчок, и дверь отворилась. Заметив мой удивленный взгляд, он улыбнулся и пояснил:
– Это ключ, который управляет охранным контуром. Хорошая защита от воров. Добро пожаловать в мое скромное жилище, госпожа Танита. Вход в мастерскую здесь... Он повел меня не через парадный вход. Мы обошли двухэтажный дом, сбоку, в окружении раскидистых кустов сирени, притаилась еще одна дверь. И она тоже открывалась при помощи той бляшки. А что, хорошее магическое изобретение, мне бы тоже такая не помешала. Но спрашивать о ней у Дарена я не стала, лучше посоветуюсь со старым оценщиком, господином Грутом. Он один из немногих в этом городе, кто вызывает абсолютное доверие, а его намерения чисты и прозрачны. Дверь заскрипела, и сердце замерло в предвкушении. Сейчас я окажусь в царстве камней и минералов, буду любоваться, трогать и страдать от того, что нельзя унести с собой все. Хомяк – тотемное животное любой рукодельницы! В мастерской, несмотря на обилие всего, царил порядок. Светло, просторно, вдоль окон тянулся длинный стол со станками, оборудованный магическими осветительными приборами. У Малкольма видела похожие, но поменьше.
 
– Ну как вам моя скромная обитель? – поинтересовался Дарен и тронул меня за локоть, побуждая приблизиться к какой-то жуткой машине с дисковидной пилой. – Это для распиловки породы. Не бойтесь, госпожа Танита. Главное, не совать туда пальцы.
– Давно вы этим занимаетесь?
– С детства. Это семейное дело, но несколько лет назад я сбежал из родного гнезда.
Я медленно шла вдоль столов, а взгляд выхватывал детали. Вот, кажется, станок для обработки камней. Он похож на наш, современный. Сменные абразивные круги для шлифовки и более тонкой полировки, резервуар, из которого по трубочкам поступает вода на шлифовальный круг и дисковую пилу. Она охлаждает инструмент и осаждает пыль – это все ювелиры знают.
Рядом лежали приспособления для фиксации камня, пинцеты, медные иглы для разметки, паста на основе сургуча, спиртовка. Глаза разбегались от разнообразия! И сложно было представить, что такой человек, как Дарен, часами сидит и сосредоточенно гранит камни, придавая им нужную форму. Он, скорее, как огонь – вспыльчивый и непостоянный.
А эта работа кропотливая, сложная, надо иметь острый глаз, фантазию и хороший вкус, что не многим дано. Я бы не справилась. Надо учитывать физические свойства, углы огранки, коэффициент преломления света, твердость, чистоту, направление роста и многое, многое другое. Один и тот же камень при разных типах огранки может получиться как чудесной драгоценностью, так и скромной поделкой. Смотря из какого места растут руки мастера.
– Вижу, вам интересны не только материалы, но и процессы? Хотите попробовать? – раздался над ухом голос Дарена. – Могу показать процесс кабошонирования, это не слишком долго и сложно. Можно взять для начала ваш любимый агат.
Было безумно интересно, но я ответила с сожалением: – Это не слишком удобно. Не хочу вас задерживать, да и мне надо скорее к племянникам. Они сейчас у соседки.
Интересно, мой визит к Дарену укладывается в рамки приличия? Вряд ли в этом мире можно вот так запросто шастать в гости к чужим мужчинам. Даже если это деловые партнеры.
Он понимающе кивнул.
– Хорошо. Тогда в следующий раз. Кстати, если хотите выиграть спор, придется научиться работе с золотом. Это умеют все местные ювелиры, самые известные из них – отец и сын Беренгеры. Если хотите, скажу, кто еще промышляет ювелирным делом. Вы ведь не просто так заходили в лавку Леорга? Изучали ассортимент?
Наивно было думать, что меня не раскусят. Ну и ладно!
– Буду благодарна, если укажете, на кого из мастеров стоит обратить внимание. И вы не шутили по поводу процентов? Если проиграю, сколько буду должна?
Конечно, я надеялась, что это была шутка. Только рациональная часть мозга твердила об обратном.
Мужчина оперся бедрами о край стола и, скрестив руки на груди, наградил меня проникновенным взглядом.
– В чем дело, госпожа Танита? Уже не так уверены в себе? Боитесь и хотите отменить наш спор?
– Хочу чуть больше определенности, – ответила я ему в тон.
– Ладно. Тогда, может, сядете?
Он указал на табурет, но я помотала головой. Надеюсь, падать от переизбытка эмоций не придется? Тогда Дарен сам занял это место. Я смотрела не него сверху вниз, но казалось, что превосходство все равно за ним.
– Сейчас определим критерии, по которым можно будет судить о вашем успехе. Вы используете для своих украшений не только медь и серебро, но и золото, – он начал загибать пальцы. – И станете лучшим золотых дел мастером в городе. К тому же, вы должны будете продать изделия, в которых будут использованы самоцветы, что вы получите от меня.
Я приоткрыла рот, чтобы возразить, но Дарен покачал пальцем.
– Да-да, вы найдете для них реальных покупателей. Если ваша лавка прославится, это будет несложно. Как я и сказал, времени у вас до Нового Года. Также я оценю разнообразие ювелирных техник…