Ювелирная лавка госпожи Таниты (СИ)
Я быстро прокручивала в уме все, что он успел сказать. Кусочки головоломки медленно складывались воедино. Но тут любопытство, жгучее, как перец, вырвалось из узды.
– Почему вы сказали, что я могла пострадать? Мне надо знать, что было в тот вечер.
А может, все не так, как я себе придумала? Ох, тяжело разговаривать с человеком, который, как я, ходит вокруг да около. Никакой ясности, одни сплошные намеки.
– Хорошо. Я расскажу, если вы того желаете, – Дарен усмехнулся краем рта и присел на краешек стола. – Вы вели себя очень развязно: танцевали на столе, опрокидывали в себя бокал за бокалом, облили платье – вот здесь, – он положил руку себе на грудь. – Обнимали меня за плечи, соблазняли и шептали на ухо непристойности, от которых даже у бывалых гуляк вспыхнули бы уши. Прижимались ко мне бессовестно на виду у всех…
Я слушала его, приоткрыв рот и замерев от ужаса и стыда. Не удивительно, что он такого обо мне мнения! Вот это да!
А он продолжал приглушенный голосом, все сильней вгоняя меня в краску:
– Пытались сесть на колени, соблазняя прелестями, которые едва не выскакивали из декольте. Но у меня правило – не спасть с пьяными женщинами. И знаете, что вы сделали, когда поняли, что вам не удастся взять мою крепость штурмом? Обиделись и обозвали унылым бревном.
– Мамочки, – прошептала я и спрятала лицо в ладонях.
А Дарена очень даже забавляли эти воспоминания, в глазах не затухали искорки веселья.
– Когда я понял, что вы исчезли, сразу почувствовал неладное и отправился вас искать. И нашел. Во дворе с двумя нетрезвыми личностями, которые обращались в вами очень грубо. Дал им пинка, а потом успокаивал вас и держал ваши волосы, когда вас тошнило.
Когда он закончил рассказ, я еще долго не могла говорить. Ох и зажигала эта Танита! По сравнению с ней у меня еще очень скучная жизнь. А Дарен преподнес все это так, словно помогать пьяным женщинам для него в порядке вещей.
Поднимать на него глаза было стыдно. Я, не зная, куда деться от неловкости, поскребла ногтем столешницу. Он же как будто решил окончательно выбить почву у меня из-под ног.
– А знаете, у меня не сложилось ощущения, что это был разовый эпизод. Завсегдатаи бара вас очень хорошо знали, словно вы бывали там каждую неделю. И я, откровенно говоря, не понимаю, что заставило вас так круто изменить свою жизнь, – он развел руками и огляделся. – Вы жили в столице, веселились и тратили деньги, имели толпы поклонников, вас ничто не обременяло. А теперь… – он снова приблизился и коснулся моих волос.
Я дернулась от прикосновения и подняла взгляд, удивленно хлопнув ресницами.
– Бросили все, вернулись в довольно консервативный город, где не поощряются шумные гулянки. Занялись ручным трудом, который считается исконно мужским. Взяли на себя заботу о чужих детях…
– Они мне не чужие, – быстро пресекла его я.
Дарен согласно кивнул.
– Пусть так. Вас просто не узнать, госпожа Танита. Словно два разных человека.
Внутри разверзлась пустота, а ноги ослабли. Сердце заколотилось от тревоги и пока еще смутного, но приятного чувства. Оно зарождалось в груди от маленькой искорки, запускало волны тепла по телу.
И взгляд, и тон Дарена будто шептали: “Ну же, признайся. Я в курсе твоей тайны, но хочу услышать это от тебя”.
И я, как околдованная, приоткрыла губы и чуть не произнесла слова, которые выдали бы меня с головой.
Но не успела. Дарен сделал последний решительный шаг, оказавшись ко мне вплотную. Одна его ладонь легла мне на затылок, вторая – коснулась щеки. А в следующий миг его губы прижались к моим.
Поцелуй был властным, настойчивым. Эти дерзость и напор полностью обезоружили, взяли в плен и сломили волю. Несколько секунд я ошалело моргала, не в силах поверить в происходящее. Он же опустил руку на талию, впечатывая в себя, обжигая теплом своего тела.
Да что творится-то? Что делается?
Я прогнала мимолетное желание опустить веки, отключить разум и отдаться поцелую. Не время и не место!
Замычав, попыталась оттолкнуть. Дарен сдался не сразу, не мог оторваться, насытиться. А потом, не почувствовав желаемого отклика, отступил.
Меня словно вынесло на берег после шторма. Воздуха не хватало, легкие горели огнем, перед глазами взрывались фейерверки.
Что обычно делают в таких случаях? С криком: “Наглец!” отвешивают звучную пощечину?
Нет, не мой вариант. Вздернув подбородок я, как могла, спокойно и холодно произнесла:
– Вы ошиблись на мой счет. Доброй ночи, – и попыталась проскользнуть мимо, но мое запястье стиснули мужские пальцы.
– Постойте!
– Нетушки. Я вам не легкодоступная женщина. Отпустите же!
Хватка разжалась и, не глядя на Дарена, я быстро зашагала к выходу. В спину донеслось:
– На улице стемнело, вы собрались одна бродить по городу? Я провожу.
– Не стоит, – обернувшись, я подняла руки ладонями вперед. Он не был смущен ни капли, смотрел на меня пристально, чуть сдвинув брови. – Дойду сама.
Но Дарен не внял моей просьбе. Оглядываясь, я все время видела за спиной, метрах в пятидесяти, темный силуэт. Воздух наполнился влажной прохладой, но даже она не могла остудить пылающие щеки и унять бешеное сердцебиение.
Кошмар! Маньяк какой-то. Сейчас как догонит, как зажмет в темном переулке!
Я ускорялась, ускорялся и он.
Вот же… нашла на свою голову приключения. Накаркала дракона.
Выдохнуть с облегчением получилось только тогда, когда за спиной хлопнула калитка. Я прислонилась к ней и закрыла глаза.
Дарен сказал, что не спит с пьяными женщинами. А сегодня я трезва, как стеклышко, поэтому он пожелал взять то, что Танита сама когда-то настойчиво предлагала?
Или он видит во мне не ту женщину, а уже меня? Меня настоящую?
“Словно два разных человека”, – прозвучало в голове эхо его голоса.
Как бы то ни было, после случившегося я вряд ли смогу рассчитывать на его помощь. Главное, чтобы не решил отомстить за отказ.
Глава 37
Полночи я проворочалась с боку на бок, сон никак не шел. Мысли крутились то вокруг проклятой анонимки, то перескакивали на Ингеррама.
Интересно, что за методы проверки серебра существуют в этом мире? И кто написал проклятый донос?
Что если это был не Леорг? Дарен сказал, что он не полный идиот, хотя я бы поспорила. Под подозрение попадала и госпожа Мерден, хозяйка “Женских штучек”. Каким злым взглядом она меня провожала! Могла и напакостить из вредности.
А Дарен же… Он не обязан меня прикрывать, но хочется верить в его благородство. Только после этого он не оставит меня в покое, додавит и выяснит правду.
Может, этот драконистый подозревака уже выяснил, и теперь просто ждет, когда я признаюсь сама. А средство вытягивать информацию у него оригинальное! Стоило вспомнить тот настойчивый поцелуй, как щеки начинали гореть.
Не скажу, что он был неприятен. Вовсе нет. Но меня отправили в этот мир детям помогать, а не шашни крутить.
Утром, отправив двойняшек в школу, я твердо решила что-то делать. Неизвестность пугала, не было сил просто ждать решения по моим украшениям. Пока я думала, куда отправиться в первую очередь, в дверь раздался настойчивый стук, точно по ней лупили кулаками.
Глаза распахнулись от изумления, когда на пороге показались господа Стек и Морис. Они были уже не так суровы и уверены в себе, на лицах поселилось виноватое и даже затравленное выражение.
Уж не Дарен ли, застывший за их спинами молчаливым изваянием, тому виной? Наши взгляды встретились, и он кивнул.
– Госпожа Танита! – Стек прокашлялся и потер шею. – Приносим извинения за беспокойство. С вашим серебром все в порядке, позвольте вернуть украшения.
Он протянул мешочек.
– Так быстро? Сейчас ведь только утро…
Но внутренний голос зашипел: “Лучше радуйся и молчи!”
– Пусть госпожа Танита все проверит, – строго прогудел Ингеррам, и все трое прошли в лавку. – Надеюсь, ничего не утащили. Кто бы мог подумать? Испортить репутацию решили не только этой добропорядочной женщине, но и мне. Пусть только рот откроют… – и он сжал кулак. – А вы, господа, выясните, кто этот злобный завистник. За что вы вообще жалованье получаете?