Последние поручения
Бриджит взвыла от смеха.
— Это не смешно! — воскликнула Нора, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться самой.
— Это охренительно смешно, — ответила Бриджит, вытирая слезы.
— Заткнись, сучка.
Бриджит подняла бокал и чокнулась им с бокалом Норы.
— За самостоятельность.
— За самостоятельность, — ответила Нора, но пить не стала. Она пристально смотрела куда-то за плечо Бриджит. — Не оборачивайся. У тебя появился поклонник.
Бриджит попыталась оглянуться.
— Я сказала: не оборачивайся!
— Как же я тогда увижу? — спросила Бриджит, раздраженно вздохнув.
— Просто… подожди. — Нора покрутила остатки вина в бокале, глядя за плечо Бриджит прищуренными глазами. — Ты знаешь кого-нибудь ростом в метр девяносто, в кожаной куртке, с длинными черными волосами и пушистой бородой? Звучит по-хипстерски, но ему идет. Он похож на дикого зверя, только с умными глазами. Типа, вначале изнасилует, а потом почитает стихи.
— Понятно, — ответила Бриджит. — Ты все это выдумала.
— Да нет же! Если бы он так глядел на меня, то я бы уже терлась о его ногу. Но его интересуешь только ты.
— Очевидно, его интересует моя спина.
Нора поджала губы:
— Посмотрим.
Все посетители бара повернулись в их сторону после удивительно громкого, залихватского свиста Норы. Бриджит почувствовала, что пунцовеет.
— Господи, ты сумасшедшая сука!
Нора указала на подругу:
— Она одинокая, если тебе это интересно.
Бриджит обхватила лицо руками и посмотрела на столешницу с таким напряжением, какое бывает только в смертельных поединках.
— Я тебя точно убью на фиг, — прошептала она взволнованно.
Нора огляделась с совершенно безмятежным видом:
— Все в порядке, ребятки. Я просто подтолкнула события. У меня строгое расписание — нужно быть дома к полуночи. Эй, я не тебе свистела, конский хвост, отвернись обратно!
Бриджит почувствовала, что кто-то остановился возле их столика, но ей было слишком стыдно поднять глаза.
— Привет! Я Нора, слегка чокнутая подруга.
— Привет. Я Энтони.
— Очень приятно, Энтони. А это Бриджит.
Нора получила под столом пинок.
— Ай! — воскликнула она, глядя на Бриджит. — Больно же! Бриджит очень щепетильна — это одно из многочисленных ее прекрасных качеств. К тому же обычно у нее не настолько красное лицо. Просто она немного загорела.
— Не слушайте ее, — ответила Бриджит, впервые взглянув на подошедшего. Она была вынуждена признать, что он оказался именно таким, каким описала его Нора. А еще он обладал пронзительными голубыми глазами и чертовски обаятельной смущенной улыбкой. — У нее не было нормального ночного сна уже около двух лет.
— За это время у меня много чего не было нормального, но мы тут не меня обсуждаем.
Сумка Норы заиграла мелодию из фильма «Челюсти».
— Господи! — Она сунула руку в сумку, выуживая телефон. — Привет, мам, все в порядке? — Она немного послушала. — Нет, никаких проблем. А в чем дело? — Нора бросила взгляд на Бриджит. — Он загнал кошку на шкаф? Понятно… самое главное, мам, у нас никогда не было кошки. Погоди секунду, я выйду на улицу, чтобы лучше слышать. — Нора прикрыла телефон рукой и встала. — Извините, похоже, у нас захват заложника. Кстати говоря, — Нора кивнула Энтони, — садись сюда и будь очарователен.
Она направилась к двери.
Энтони застенчиво улыбнулся.
— Она — это нечто.
— Можешь сказать ей напрямую. И тебе вовсе не нужно…
Бриджит посмотрела на покинутый стул.
— Что ж, может, я и в самом деле присяду, если ты не против?
— Ага. Конечно. Хорошо. В смысле… Господи, мы начинаем разговаривать как в фильмах с Хью Грантом. Просто сядь.
Энтони кивнул и сел, одарив Бриджит восхитительно робкой улыбкой. Затем он поерзал:
— Как-то неловко…
— Ты только сейчас заметил?
— Ну, я имею в виду помимо прочего.
— А как тебе тот факт, что все в этом баре теперь таращатся на нас?
— И это тоже, конечно.
— Ну, все, кроме моей подруги, которую сейчас, наверное, разорвет на куски, судя по той пантомиме, которую я вижу за окном. Похоже, она инструктирует женщину за шестьдесят о том, как снять кошку со шкафа шваброй.
— Ага. Слушай, а ты не могла бы секунду помолчать?
Бриджит откинулась на спинку стула:
— Смотрю, ты новичок в этом деле? Потому что я почти уверена, что так флиртовать не принято.
Он снова нервно поерзал:
— Извини, просто… я вроде как шел за тобой сюда.
Бриджит пристально посмотрела на него:
— Ясно. Продолжаем странный флирт. Теперь я отчасти рада, что на нас смотрят.
— Нет. Видишь ли, я Энто. Энтони Келлехер.
Бриджит сунула руку в сумочку:
— У меня есть газовый баллончик.
Энто поднял руки:
— Расслабься, я пришел с миром, обещаю.
— О да, ты и твои братья ужасно миролюбивы — это доказывает офис, измазанный желтой краской.
— Это была не моя идея, клянусь. Да и вообще, ни одна из тех идей не была моей. И я совершенно уверен, что ты тут тоже ни при чем.
— Давай не будем забывать, кто и как все это начал — вы, бесчестная кучка подонков.
Энто кивнул:
— Даже не спорю. Но, как бы то ни было, это был не я. И если честно, я с тобой полностью согласен. То, как они обошлись с твоим другом, было ужасно, и, поверь, если бы я знал, то все бы сделал, лишь бы это предотвратить. Я о том, что накачать человека наркотиками и сделать все эти снимки — абсолютно отвратительный поступок. Я пришел прежде всего для того, чтобы извиниться, и если ты дашь мне две минутки и уберешь руку с того, что, я совершенно уверен, является дезодорантом, то я скоро уйду.
Бриджит даже не посмотрела вниз:
— Дезодорант, ага. А еще у меня имеется зажигалка. Ты выглядишь довольно легковоспламеняющимся, большой волосатый тупица. Зачем ты меня преследовал?
— Я не имел в виду… Слушай, я не мог зайти в ваш офис по очевидным причинам, а по телефону это прозвучало бы как очередная хитрость в этой бесконечной циклической войне. Просто дай мне шестьдесят секунд. А потом не стесняйся поджигать, если не передумаешь.
— Не надейся, что я этого не сделаю.
— Даже не сомневаюсь. Можно я опущу руки?
Бриджит кивнула, после чего оглядела бар. Все до одной пары глаз были прикованы к ним.
— Может, хватит пялиться? Это частный разговор.
На долю секунды присутствующие отвели глаза, затем снова уставились на них. Что бы тут ни происходило, у этого события был явный шанс войти в историю.
— Ну ладно, — сказал Энто. — Позволь еще раз повторить: я искренне прошу прощения.
— За что конкретно?
— За всё. И за эту детскую войнушку. Мы оба знаем, с чего все началось, но если мои братья и твой парень…
— Он не мой парень.
Бриджит почувствовала, что снова краснеет. С какой стати она вообще об этом сказала?
— Понятно. Тем не менее данная ситуация разрушает наш бизнес и, я подозреваю, ваш тоже. Я просто хотел подойти к тебе и попробовать поговорить как два взрослых человека. Было бы неплохо заключить что-то вроде перемирия, чтобы я мог спускать воду в унитазе в нашем офисе, не проверяя его на наличие взрывоопасных предметов.
Возвратившись в бар, Нора прошла мимо Энтони, направлявшегося к выходу. Она поспешила к столу и села.
— Ну и что тут произошло?
— Это Энтони Келлехер.
— И?
Бриджит посмотрела на Нору долгим взглядом:
— О, блин, точно! Прости мозги мамочки. Это же противник в вашей маленькой войне. Ты сказала ему, чтобы он отвалил?
— Типа того.
— Типа того? А почему я чую здесь дух «Ромео и Джульетты»?
— Не будь идиоткой. Я угрожала его сжечь.
— Мужчины тянутся к бешеным женщинам. Это факт!
— Короче, — сказала Бриджит, поднимая листок бумаги с написанными цифрами, — он дал мне номер своего телефона.
— Для ужина с танцами?
— Скорее, для переговоров о перемирии с ним и его братьями.
— Черт возьми! — ответила Нора, хватая свой пустой бокал. — Первое свидание — и уже знакомство с семьей. Это же серьезно! — Она подняла бокал над головой. — Гарсон, повторите то же самое еще разок. Мы будем праздновать!