Последние поручения
Гринго. Амиго, ты уверен, что это лучший способ встретить Рождество? Я, конечно, ценю твое чувство стиля, но ты точно думаешь, что концовка в стиле «Бутча и Сандэнса» — это именно то, чего тебе не хватало?
Он игнорировал призраков. Ему не хотелось разговаривать. Вместо этого он достал письмо, которое хранил в глубине бумажника, и перечел его еще раз.
Он читал его бесчисленное количество раз и раньше, но теперь впечатление создавалось иное. Теперь он знал, что Верхолаз О’Рурк стоял над Симоной, рассказывая ей, что у нее нет выбора; что ей придется уйти, чтобы спасти его. Он вспомнил все эти долгие ночи, проведенные в раздумьях, не оказался ли он чертовым дураком, решившим, что их отношения нечто большее, чем были на самом деле. Теперь он знал, что ошибался во многих вещах, но все-таки не ошибся в главном.
По другую сторону костра сидела Симона и смотрела на него.
— Я знаю, о чем ты думаешь. Не очень по-рождественски, да? Хитрость в том, чтобы не думать об этом месте как о бункере. Представляй, будто мы в хлеву, и станет намного праздничней. — Банни глядел на языки пламени, зачарованный их танцами. — Может, я прав, может, где-то ошибся. Может, за мной не гонятся тени, желающие добраться до тебя. Может, это лишь игры моего же угасающего разума. В любом случае что-то случится, нравится мне это или нет. — Банни поколебался. — Может, если бы ты могла говорить, то сказала бы, что никогда не бывает поздно.
Он поднял голову, услышав звук, донесшийся из туннеля справа, затем заметил луч фонарика, скользнувший по стенам.
— Но я думаю, что может быть и поздно.
Бриджит гордилась тем, что была очень практичной женщиной. Господи, она ведь работала медсестрой! Невозможно витать в эмпиреях, если приходится регулярно менять судна. К тому же она выросла на ферме, а значит, никогда не напоминала собой сказочную принцессу.
И все же в тот вечер она сделала над собой усилие и надела туфли на высоких каблуках. В конце концов, ей предстояло свидание. Да, оно было с мужчиной, который, как она уже знала, ей лгал и которого она собиралась накачать наркотиками — чтобы отомстить мерзкому гаду! — однако свидание есть свидание, и ей хотелось хорошо выглядеть. Надо признать, она сто раз пожалела, что надела каблуки, пока тащила бесчувственного Энто Келлехера в свою машину, а потом из нее, но нельзя же запланировать все до мелочей. Учитывая сложность плана, который они осуществили почти в совершенстве, неподходящую обувь можно было считать незначительным неудобством.
Потом они с Полом «уладили разногласия» — на самом деле дважды! И один раз в горячей ванне. После этого она села в машину и поехала домой. Затем ей позвонила Нора Стокс и разрушила ко всем чертям то, что ранее казалось прекрасным вечером! Бандон, как выяснилось, находился всего в часе езды от того места, где ее настиг звонок. По дороге она обдумала разные варианты действий, но только один имел смысл. Банни уже спасал ее, а значит, она тоже обязана его спасти — хотя бы даже от него самого.
То, что он рассказал Норе, в некоторой степени объясняло его поведение. Она не знала, что и думать, но понимала, что обязана что-то делать. И вот она уже здесь, спускается по туннелю в совершенно неподходящей для этого обуви. В последний раз она была здесь с Полом и Банни, и в глубине туннеля обитал монстр. Но тогда на ней, по крайней мере, была удобная обувь. Теперь она держала в одной руке фонарик из машины, а в другой — монтировку, поскольку была очень практичной женщиной.
Спустившись до конца лестницы, она заметила тусклые, мерцавшие у дальней стены языки пламени.
Однако туфли, какими бы непрактичными они ни были, оказались божьим даром. Сойдя на пол пещеры, Бриджит поскользнулась и потеряла равновесие. Таким образом, она уже падала, когда из-за угла выскочил псих с хёрлом наперевес и отработанным движением нанес удар, способный снести голову кому угодно. Чудовище взревело, когда клюшка с грохотом врезалась в каменную стену над головой.
Фонарик Бриджит осветил безумное лицо Банни Макгэрри.
— Ну ни хера ж себе!
Банни в замешательстве опустил глаза:
— Конрой? Какого черта ты тут делаешь?
— Хорошо, что я упала на жопу, старый больной ублюдок, иначе ты бы меня уже обезглавил!
Он протянул руку, чтобы помочь ей подняться:
— Господи, девочка, тебя не должно быть здесь.
Оперевшись о Банни, Бриджит смогла неграциозно утвердить уязвленную гордость и ушибленную задницу на своих непрактично обутых ногах.
— Меня не должно быть здесь? А как насчет тебя? Господи, Банни, что ты, черт возьми, удумал?
Посмотрев за его спину, она увидела небольшой костер.
— Я… — Банни заглянул в туннель позади нее. — Короче, все сложно. Как ты вообще узнала, что я тут?
— Ты сообщил Норе, куда направишься. Она сказала, что ты преподнес это как очень важное дело.
Банни в отчаянии швырнул хёрл в стену.
— Конечно, сообщил, — специально, чтобы они услышали.
— Кто «они»?
— Люди, которые следили за мной последние несколько дней, с тех пор как обнаружили эти тела. Они установили в нашем офисе прослушку.
— Ради всего святого! Прослушку? Ты узнал это от Фила?
— Мне сказал Поли.
— Господи, Фил Неллис — человек, который до сих пор верит, что высадка на Луну была сфабрикована и снята на Аранских островах [72]! И вот он решил, что наш офис прослушивается. Даже если тот хитроумный набор, который Пол купил в интернете, не врет, прослушку установили братья Келлехеры.
Банни покачал головой:
— Я так не думаю.
Бриджит попыталась смягчить тон. Она напомнила себе, что пришла сюда успокаивать человека, который явно сходил с ума. Шок от того, что она только что чуть не потеряла голову, вынудил ее об этом забыть.
— Слушай, Банни, я знаю, что ты обеспокоен. Ты связан с этими телами, но, я уверена, у тебя были причины. Мы сможем всё объяснить. Придумаем что-нибудь.
Банни покачал головой:
— Объяснять уже поздно, и меня волнует не Гарди.
— Ты о тех, кто ходит за тобой?
Он кивнул:
— Банни, за тобой никто не следит.
— Подумай сама. У них есть фотография меня с Симоной. Гринго отдал ее парню из американского посольства. Именно по ней Зайас нашел Симону. Так что, как только обнаружилось его тело, они, должно быть, решили, что я знаю, где она. У меня есть знакомый, который помог в свое время вписать Зайаса в судовой манифест парома, чтобы сбить их со следа. Много лет я ждал, что кто-нибудь явится на ее поиски, но ничего подобного до недавних пор не происходило.
В полутьме, создаваемой светящим в сторону фонариком, Бриджит внимательно пригляделась к лицу Банни. Он не мог смотреть ей прямо в глаза. Дыхание вырывалось из легких неровно, щеки стали пунцовыми.
Она провела ладонью по его руке:
— Тебе нужно успокоиться. Все это полная бессмыслица.
Он положил руку ей на плечо.
— Я серьезно, Конрой, тебе нужно убраться отсюда, и прямо сейчас, черт возьми! Они уже близко. Я стану держать здесь оборону.
— С чем? С хёрлом?
— Ну… да. И вот с этим… — Банни вытащил из кармана то, что, на взгляд Бриджит, было очень похоже на маленький игрушечный пистолетик. — Если честно, мне давно было пора обзавестись нормальным пистолетом. Что-то я совсем об этом не думал. Полагаю, у тебя нет?
— Нет.
— Что ж, спросил наудачу. А теперь тебе нужно отсюда убраться.
— Я уйду, если ты пойдешь со мной.
— Я не могу.
— Тогда я остаюсь.
Банни развернулся и зашагал вглубь пещеры. Затем бросил хёрл на пол и провел пальцами по волосам.
— Господи, Конрой, это не то, чем тебе кажется.
— Банни, сейчас почти три часа рождественской ночи, и никто сюда не придет. Включи здравый смысл. Я только что была снаружи. Вокруг ни души.
Банни уставился на огонь:
— Говорю тебе: они приближаются.
Бриджит подошла и встала у него за спиной. Она заговорила так тихо и спокойно, как только могла: