Срезанная ветвь (СИ)
Но одно убийство я всё же совершил накануне. Убийство главного врага своего реципиента. Однако, и оно не вполне тянуло на подобное сакральное убийство — «Абиссинская школа познания» ну никак не тянула на структуру, управлявшую местным мирозданием и двигавшим местную историю. Вот если бы я прикончил Его Величество Николая Владимировича, или Его Величество вдовствующую уже пару столетий Елизавету Петровну…
Нет, дело не в этом. Дело совсем в другом, понял я.
И я озвучил то, в чём боялся признаться себе все эти недели.
— Я предполагаю, что после моего отречения от роли Секатора Бункер направил в реальность ещё одного. Другого Секатора.
Глава 32
Зал замер в молчании. Я выдержал паузу, сам пару секунд переварил сказанное только что, и продолжил.
— Наверное, он здесь уже несколько месяцев. Кого именно — я не знаю. За все мои жизни и промежутки нахождения в Бункере я никого из них не видел и слышал всего пару имён. Горемысл… Себастьян. Чан Уэй. Валерий. Это имена Секаторов других эпох, трудившиеся в других Суперстволах, из тех, что вспомнил. Их лиц я не знаю, мы никогда не встречались и не могли встретиться. Возможно, наняли их. Возможно — кого-то, чьё имя мне незнакомо.
— Вы не знаете их… почерк, например? — спросил кто-то с первых рядов.
— Не знаю. Кого-то убьют, это точно — сакральная жертва почти всегда необходима. Возможно, из руководства нашей державы, возможно, из руководства наших противников. Мне уже угрожали. Убили моего дела, убрали близкую подругу. Ольга — очень важное лицо в Бункере, и она, скорее всего, тоже здесь и как-то связана с этим.
Я сбавил обороты — ещё не хватало ввергнуть всех членов Общества в паранойю по отношению друг к другу. К тому же — я до конца ещё не был уверен в своей правоте.
— Но при этом вы ещё и говорите, что это может быть и не смерть мира, а что-то совсем другое, да? — раздраженно спросил Белоусов. — Вы точно не знаете сами, получается?
Я кивнул.
— Но катастрофических последствий для мира вот прямо сейчас не будет? И когда это закончится?
— Я не могу это предугадать. Даже если я и действительно помню подобное явление — то видел в последние часы и дни своей жизни.
— То есть — нам осталось всего несколько часов? Или дней?
Признаться, эти вопросы уже начали меня раздражать. Раздражать в том числе потому, что я сам не знал на них ответа.
— Не знаю, — чуть более твёрдо, чем нужно, сказал я.
— Хорошо, а у вас остались ключи от Бункера, или вроде того? — спросил Олег Евгеньевич.
— Увы, Секаторы не могут ни выходить в Бункер, ни даже самостоятельно перемещаться между Ветвями. Короткое нахождение в других Ветвях возможно, но вызывает губительное воздействие. Последний Лифтёр, с которым я поддерживал связь, больше вряд ли на неё выйдет.
— Ясно, — Олег Евгеньевич кивнул. — Что ничего не ясно. Итак, мы ещё раз выяснили, что юноша не опасен, ведь так?
Сосредоточенная женщина молча кивнула — видимо, именно она всё это время шарилась у меня в сознании.
— Также выяснили, что гораздо более опасен неизвестный нам скрывающийся в тени господин, который запросто может… вселиться в кого-то из нас.
В зале раздался ропот и ворчание. Тут я поспешил всех успокоить.
— Чаще всего Секатор — это человек-парадокс, копии которого есть в большинстве миров. Но при этом остававшийся в тени. Так что не думаю, что это кто-то публичный, или что это кто-то из Общества. И даже вряд ли кто-то российского происхождения. Насколько мне известно, я единственный в Основном Пучке реальностей Секатор занимался мирами с центральной ролью России в них.
— То есть вероятность, что он член Общества — крайне мала, — закончил мою мысль Олег Евгеньевич. — Ясно, ясно… Итак, у кого какие предложения?
С места крикнули.
— Драконы, блин! Спросите драконов! Они наверняка что-то знают.
— Драконов мы спрашивать не будем. Точка, — сказал Олег Евгеньевич. — У нас и у Тайной Полиции хватит ресурсов, чтобы найти эту личность самостоятельно, если она проявит себя. В крайнем случае — обратимся к Лиге или даже к Клике, потому что вопрос общемировой безопасности.
— А если он работает на Клику? Или на какую-то малоизвестную секту? — спросил Белоусов.
— Мы поручаем поиски иерархиям Анатолия Алексеевича и Василия Ивановича, — Олег Евгеньевич взглянул на Давыдова, своего соседа, а затем на одну из голограмм. — Уверен, они справятся с поиском. Эльдар Матвеевич, мы благодарны вам за ваш доклад, можете возвращаться на место. После заседания — задержитесь.
Я вернулся — после меня бегло и коротко обсуждали менее срочные и куда более приземлённые — по сравнению с катаклизмом — проблемы. Конфликт в Виннипеге, локальные войны в Африке, обустройство переданных Японией территорий, ликвидацию Абиссинской школы познания, гнездование драконов — тут я узнал, что яйцо уже снесено.
Слушать было интересно, но я начинал клевать носом — как-никак, я уже давно не спал. Но я дотерпел до конца совещания, после чего поймал взгляд Давыдова со сцены, кивнувшего куда-то в закулисье.
Я поднялся, прошёл за членами президиума Общества по узкой лестнице в кабинеты.
В кабинете за табличкой «Директоръ Дома Культуры», в большом кресле спала пожилая женщина в смешном вязаном платье. Видимо, тот самый директор дома культуры, который арендовало Общество. Они её усыпили, что ли? Я уселся за старинный дубовый стол для совещаний, — нас в кабинете осталось трое, не считая спящей дамы — я, Давыдов и Олег Евгеньевич, чью фамилию я вспомнил лишь в самом конце заседания.
Его фамилия была Меньшиков.
Давыдов тем временем отыскал чайник, налил воды и заварил нам три пакеточных чая — меньше всего такое ждёшь от князя, но денёк был достаточно безумный. В углу, на тумбочке, стоял аквариум, и Олег Евгеньевич, ожидая, пока заварится, очень внимательно смотрел на рыбок, потом нашёл где-то внизу пакетик с кормом, насыпал и расплылся в улыбке, водя пальцем по стеклу.
Отвлёкся он только когда в комнату заглянул Его Величество Император и Самодержец Всероссийский, Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский, и прочее, и прочее — Николай IV.
— Коля, вторячок заварить? — спросил Меньшиков. — Я тут больше пакетов не вижу, пачка пустая, три штуки было. Чёрный казанский.
— Б-буду, — кивнул император. — Ни к чёрту у тебя о-о-организация мероприятия, Олег Евгеньевич. Даже чаю не подвезли.
— Ещё поиздевайся мне.
Император хмыкнул и уселся молча, уткнувшись в телефон. Ну, ему-то ходить с телефоном на подобные мероприятия было позволительно. Панибратское обращение Олега Евгеньевича меня не удивило — я повидал много подобного в закулисье разного рода политиков. К тому же, Император не был вершиной иерархии, а вот мой новый собеседник — был не то третьим, не то вторым лицом.
— Так, значит, есть люди-парадоксы? — обратился ко мне Меньшиков. — Которые во всех реальностях. Ты встречал уже меня раньше, в других мирах?
— Да, ваше сиятельство, — кивнул я. — Близко не общались, но помню, что обычно вы актёр, реже — политический деятель, какой-нибудь известный спортсмен.
— Любопытно… я хочу расспросить ещё и за закрытыми дверями — кто ещё может быть повинен и завязан в катаклизме.
— Расскажи про девочку, — предложил Давыдов. — Тут уже все должны знать.
Я рассказал про Ануку. Про то, что она может быть лозой, что тут может быть завязан Центр Треугольника, и про то, как мы искали её с отцом и не нашли.
— Ты слышал про драконов. У нас мораторий на вопросы к ним. Но я думаю, что стоит санкционировать экспедицию — конкретно про вопрос, касающийся Ануки Анканатун. Вам с отцом.
— Поддерживаю, — кивнул Давыдов. — Заодно проверим, действительно ли есть навык драконьего языка.
— Что думаешь, Коля? — Меньшиков повернулся к самодержцу.
— Предлагаешь д-докинуть его до Камчатки? — император почесал подбородок.
— К молодым родителям не стоит, — покачал головой Давыдов. — Им сейчас не до пустой болтовни. Надо прямо на Земли Драконов. Через Новую Зеландию — там как раз Матвей Генрихович, с ним вместе и поедет.