Срезанная ветвь (СИ)

— Нет, я вовсе не хочу менять работу. Пока что — не хочу. Мне нужно будет взять отпуск, две, а лучше — три недели.
— Две с половиной можно, остальное уже на учебный потрачено, — кивнула Луиза Даниловна.
— Выпиши премию, сконвертируй в отгулы и накинь ещё полторы недели. Чтобы наверняка, — порекомендовал начальник. — Ты давай, возвращайся… хорошую должность тебе дадим.
В голове было достаточное количество задач, помимо хорошей должности. Созвонились с отцом — он сказал, что будет ждать в воскресенье, десятого октября.
А утром девятого, уже будучи собранным в поездку, я позвонил Нинели Кирилловне.
— Родители все выходные дома. Может, я к тебе…
Разумеется, я с радостью согласился и предложил вызвать такси, но Нинель загадочно сказала, что приедет «своим ходом». И она приехала — не одна. За рулём была Альбина.
Вид у смуглой гувернантки был одновременно и виноватый, и раздосадованный.
— Барь, ты меня там давай, прости. Перестаралась я чутка.
— Знаешь, — поджав зубы, сказал я. — В какой-то момент я чуть было не согласился у Нинели Кирилловны выкупить тебя, а затем продать куда-нибудь на лунные рудники. Но потом понял, что злобы нет — ты просто хорошо выполняешь свою работу.
— Ты кобелюка, барь. Я ж всё видела. Но ты её береги, ладно?
Сказала и уехала, оставив нас вдвоём.
Масштабы строительства Нинель Кирилловна, конечно, потрясли. Я говорил, что строю второй дом, но он думала, что он будет несколько больше, как и участок.
— Вот это да… Но это ж сколько прислуги надо!
— Зачем прислуги? Нормальных рабочих. Мастеровитых, рукастых…
— Рукастых…
Мы прошли мимо стройки в лесок, где стояла свежепостроенная беседка, служившая рабочим летней кухней. Я рассказывал про ход строительства.
«Я хочу попробовать прямо здесь», — вдруг снова я услышал голос в голове.
Рабочих в выходной день на участке не было, и мы были полностью одни. Обниманцы и поцелуи начались на скамейке, как только Нинель Кирилловна поняла, что здесь безопасно. Затем я полез осторожно расстёгивать пряжку брюк.
— Ну что ты делаешь, что, прямо здесь? Прекрати…
«Продолжай», — прозвучало в голове.
Первый раз за тот вечер получился быстрым, но достаточно ярким. Но стало заметно холодать, и мы переместились в мой крохотный коттедж. Я подготовился: на углях в мангале лежала здоровенная, запечённая в фольге форель — самый вкусный и питательный в известных мне реальностях афродизиак. Когда поужинали, Нинель Кирилловна заявила:
— На кровати я не буду. Я читала, это плохая примета — там у вас, Эльдар Матвеевич, уже много разных профурсеток побывало. Вот когда поменяете…
Пришлось воспользоваться с этими целями другими поверхностями — столом, тумбочкой и даже стиральной машиной. Пикантности доставляло то, что на участке мы были не одни — где-то в будках сидели Василь Исидорович и Ростик, и приходилось сдерживать эмоции.
Остаток вечера мы смотрели фильмы, играли в какую-то примитивную компьютерную игру и уснули поздно. Меня разбудил на рассвете характерный шум и световое представление на участке. Моргнул свет, пикнули и перезагрузились кондиционер и холодильник. В дверь постучали.
— Эльдар Матвеевич! Пора! — услышал я голос Ивана, камердинера Его Величества.
— Сейчас, две минуты.
Я быстро оделся, обнял проснувшуюся Нелю.
— Что это⁈ — испугалась она, глядя на свет из окна.
— Мне пора. Оставляю ключи тебе, утром придёт Сид и поможет тебе вернуться домой.
— Ты скоро?…
— Я обязательно вернусь.
Прощальный поцелуй — и я закрыл дверь дома. Очень грустно было шагать вперёд, под полосами сбрендившего неба, к светящемуся огнями блину дисколёта, упёршегося в грядки с арбузами.
Потому что я, судя по предчувствию, не был точно уверен, что вернусь.
— Я готов.
— Н-ну, поехали, — сказал уже знакомый голос в глубине дисколёта.
* * *
— В каком-то плане — ты и не вернулся. Целиком не вернулся, — усмехается один из слушателей за моей спиной.
— В каком-то плане — да, — говорю я, выжидая реакции моего главного собеседника. — Мне продолжать?
 
Главный собеседник кивает, и я продолжаю свой рассказ.
  
Глава 33
 
На какой-то миг я подумал, что мы полетим на дисколёте, но нет, это было всего лишь средство доставки до моего дома.
Николай Владимирович, не раздумывая, схватил меня за предплечье. Затем в глазах почернело, потом побелело, а потом наступила тошнота, судороги, лёгкая глухота и иные прекрасные симптомы недавно пережитой телепортации.
Ветряный суховатый воздух подмосковной осени сменился пряным морским, и значительно потеплело.
Я видел на карте, что территория Годуновска-Тихоокеанского сравнительно небольшая, самый северный краешек Южного острова, а дальше простираются земли королевства Маори, союзника Империи. Но местность на деле оказалась достаточно обширной. Мы стояли на небольшом пригорке, поросшем незнакомыми цветами, с которого открывался вид на небольшой город с прибрежным фортом, стоящий в бухте напротив пролива. Вдалеке, за морем, виднелся другой массивный гористый остров, а в порту стоял десяток крупных военных кораблей и куда больше судов поменьше и белоснежных яхт.
Позади на горках расстилались виноградники, а улица уходила вниз, теряясь в промзонах и многоэтажках.
— Так, нам пешком? — спросил я, отдышавшись.
— Ещё ч-чего, — сказал Император, написал что-то в мобильнике и нашёл ближайшую проезжую часть между домами. — С-сейчас подберут, подкинут.
И подкинули — через пару минут на трассе нарисовался чёрный лимузин с государственным флагом на номере, сначала забросили Императора в величественного вида особняк, принадлежащий кому-то из местных чиновников, затем повезли меня — на улицу Семецкого, где-то в район порта.
Улица состояла из новеньких коттеджей — чуть побольше моего первого, с небогатыми огородами, среди которых выделялся один — с высоченными, под три метра, бетонными стенами. Это оказалось жилище отца.
Встретил в меру радушно, накормил какой-то похлёбкой. Интерьер и отделка были минималистичные и скудные, но везде было по-армейски чисто и прибрано. На стене висела одинокая маленькая картина, явно что-то из материнской галереи, а на полочке в рамке стояла фотография нас троих — моего мелкого реципиента и матери, ещё молодой и выглядящей счастливой.
— То есть это ты устроил? — он тыкнул пальцем в потолок.
— Про звёзды? Не уверен.
Я рассказал свою гипотезу про второго Секатора. Сказал, что об этом намекала Ольга, и что сама Ольга явно ищет Ануку.
— Для чего она ей может быть нужна?
— Для каких-то своих целей. Например, запихнуть в Хранилище. Чтобы потом клонировать и отправлять в другие миры, наверное, использовать как супер-Секатора.
— А эта твоя Ольга точно сможет это сделать?
— Что именно? Поймать и запихнуть — запросто. Судя по тому, что она перемещается лифтами, и по тому, что… у Андрона были работающие хотя бы на соседний мир портальные капсулы — выход в Бункер у них есть.
— Просто такая свистопляска на небе, и ты что-то говорил про ветви и Древо. В общем, ясно. Сегодня закупаемся необходимым, ночуешь у меня. Завтра к нам прибудет пилот с дисколётом.
— Что, прямо так?
— Прямо так. В этот раз всё по-серьёзному, мы же летим на земли драконов.
Пилот действительно вскоре прибыл. Ну, меня уж точно было сложно удивить совпадениями, сихронизмами и случайными встречами, и тут я не удивился — это оказалась Лида, уже знакомая мне по спешному перелёту из Юстиновска.
— Дядь Матвей! Давно не виделись! — она бросилась на шею к отцу, и только потом обратила внимание на меня. — О, так вы коллеги. И… родственники, да? Я-то думаю, на кого ты похож. Зараза, так и не позвонил!
Она подошла и ткнула меня кулаком в плечо — достаточно болезненно.
— Увы, Лидия, у Эльдара Матвеевича есть невеста… как я понял, — немного смущённо поведал отец.