Срезанная ветвь (СИ)
А следом я не на шутку испугался. Я вспомнил о том, о чём сказала Алла во время нашей последней встречи — как сила истекала из неё в мире без магии. Вспомнил и историю про первых местных космонавтов, полетевших к Луне на дисколётах и едва не погибших из-за пропавшего навыка. Вспомнил ломку, которую испытывал в параллельных Ветвях — и тут я немного успокоился, так как вспомнил, что дикого голода вовсе не испытываю.
Нет, все же, магия в этом мире точно есть — не зря же Анука пришла сюда.
Так или иначе, навыка пирокинеза хватило, чтобы зажечь костер.
Есть хотелось не так сильно, как после аналогичного похода на Земле, но одну из четырех консерв первого сухпая я оприходовал. Я прикинул — если есть по две консервы в сутки, то вместе с вяленым мясом хватит на недели две-три. Зарядного устройства телефона могло хватить примерно на столько же. Сколько мне реально оставалось идти — я не знал. Но раз стада животных куда-то передвигались, то и мне, по-видимому, стоило.
Уснул не сразу, спал по ощущениям недолго, проснулся от холода — температура упала за ночь до минус пяти. Повозился с водой, набранной в озере, разжег костер, вскипятил в пустой консерве воду, заварил чайный пакетик — больше из желания погреться и обезопасить себя от инфекций. При ухудшенном навыке полагаться приходилось только на навыки выживальщика.
Первого крупного зверя я встретил вечером двадцать восьмого октября по земному календарю — это был худющий шестиногий травоядный, похожий на косулю, мигом сиганувший по склону небольшого хребта. За хребтом я увидел ещё одно крохотное озеро в кратере, там оказалось небольшое стадо подобных тварей, тут же бросившихся врассыпную.
Набрал воды, и в какой-то момент возникла мысль поохотиться. Но тут же я вспомнил, что мне как-то говорили, что многие антарктические звери как грибы — вроде бы и вкусные, но плохо усваиваются и мало питательны. К тому же, еды пока что было в достатке, а есть хотелось не так сильно.
В тот же вечер на закате сверился со временем в мобильнике — закат произошёл ровно через двадцать четыре с половиной часа земного времени. Это хорошо, подумалось мне: раз сутки почти совпадают с земными, то хотя бы режим дня не собъётся. И действительно — выспался я хорошо. А утром, сверившись со временем, решил ради интереса снова заглянуть в «расстояние до дома».
А цифры там точно изменились. Я не запомнил предыдущее восьмизначное число в точности, но здесь оно было другим. Значит, подумалось мне, датчик пройденного расстояния так или иначе. На всякий случай записал в приложение «Блокнотъ».
Я продолжал идти вдоль натоптанной тропы, благо, она шла почти ровно на юго-запад, лишь слегка южнее нужного маршрута. На третий день принялся за второй сухпаёк. Мне повстречались первые останки детёныша, погибшего от хищника на тропе — как и предполагал, это оказался близкий родич горбунков, уже знакомых мне по Антарктиде. И всё-таки этот мир давно связан с местной Землёй, подумалось мне. Значит, и загадочный портал на острове Киклок открыт давно. Значит, весь мой путь — не зря.
На четвёртый день, тридцать первого октября, я встретил своего первого серьёзного противника, первого местного хищника. Им оказался аналог гиены, кормящейся падалью. Впрочем, живой объект заинтересовал его куда больше — он тут же ощетинился, зарычал, пошёл на меня боком. Обезьяний инстинкт «испугаться хищника и побежать» внутри меня включился на короткий миг, но я взял себя в руки.
Нет, тратить драгоценные пули я не стал — мало ли, пригодятся ещё для кого-то более крупного. Единственное, что я не рассчитал — безопасное расстояние от зверя, здесь оно было куда длинее, чем на Земле. Напев нужного навыка прозвучал шёпотом ровно за секунду до того, как зверь прыгнул на меня, вмиг преодолев метров восемь. Я отбил его кинектикой, он упал на бок, тут же вскочил, фыркнул, отошёл задом от меня.
Затем снова напал, прыгнул коротко, щёлкнул зубами почти перед самым лицом. Я применил пирокинический навык, ошпарив его лицо. Зверь заверещал, взвизгнул, отпрыгнул в сторону, затрусил от меня. Будь я более авантюрным и с большим количеством времени — может и попытался преследовать его, приручить или что-то в этом духе, но пользы от такого никакой бы не было.
Воды я после применения этих навыков выпил куда больше, чем было позволительно.
Пятый день, первое октября — ничего не произошло. Весь день шёл дальше на юго-запад весь день, а вечером принялся за третий сухпаёк.
Шестой день — заметил странный каменный гребень на горе в сотне метров от тропы. Отдалился от маршрута, пошёл и обнаружил развалины не то хижины, не то какого-то странного круглого бункера из хрупкого подобия бетона.
Однозначно рукотворное сооружение возрастом в пару сотен, а может, и в тысячу лет. Значит, разумные тут по крайней мере были. Значит, прямоходящие и примерно одного со мной размера, судя по остаточным размерам дверного проёма. Это хорошо.
Стрелка компаса при нажатии на кнопку продолжала шалить — она то показывала в одном направлении, примерно к северо-востоку-востоку, то поворачивалась почти в диаметрально противоположном направлении. Причём время зависело от времени суток — вечером и ночью всё чаще показывала налево, а утром и днём — направо.
Седьмой день, восьмой — начал назревать дефицит воды, становилось всё меньше, а климат становился засушливее. Озёр поблизости не было. Вспомнил про навыки выживальщика, соорудил из найденного в сумке из двух полиэтиленовых пакетов парник над кустиками местной растительности, подвернув края в чистую консерву, и так оставил на ночь. Утром влаги набралось на палец высотой, пополнил запасы и пошёл дальше.
Девятый день, четвёртое октября — закончился третий сухпаёк, который я растянул на три с половиной дня, и половина вяленого мяса. Видел небольшое стадо газелеподобных тварей, а также местный аналог змеи с шестью маленькими редуцированными ножками.
Десятый день, пятое октября — ничего толком не произошло, начало резко холодать, из-за чего на ночлег остановился раньше времени. А вот одиннадцатый день был полон сюрпризов. Началось всё с того, что утром я увидел на горизонте двух драконов. Одного крупного, а второго меньше первого раза в три, кружащегося вокруг по спирали, словно дурачившийся детёныш дельфина.
Слова Тесея о том, что «местные землянам не очень рады» — заставили быть осторожнее. Испытывать судьбу и привлекать внимание я не стал.
А вечером того же дня я повстречал первых аборигенов. И встреча выдалась непростой.
* * *— Я знаю, — смеётся кто-то за моей спиной. — Ох уж непростой!
Толпа моих слушателей вокруг сказавшего тоже смеётся.
— Неужели тогда?… — спрашиваю я, обернувшись.
— Ага. Такой вот я неудачник. Прости, что перебил — ты продолжай, продолжай.
Глава 38
Их было двое.
Я заметил их, поднимавшихся из-за низкого горизонта в полукилометре от меня, когда обустроил себе ночлег за очередным валуном. Сперва я радостно принял их за людей, но по мере приближения понял — это были не совсем люди. Точнее — совсем не люди.
Две руки, две ноги, голова. Не то пончо, не то грубые шкуры на плечах. Палки-посохи в руках. Рост — близок к моему, в общем, гуманоиды, возможно, даже человекоподобный примат, каким были лесовики. Если бы не иссиня-чёрная кожа, широкий, но узкий разрез глаз, вытянутый подбородок…
И уши. Длинные, мать его, заострённые уши, делавшие из них не то синекожих эльфов, не то почерневших гремлинов.
Они увидели меня не сразу — во-первых, я был неплохо укрыт, а во-вторых… Видимо, таково общее свойство разума: если ты никогда не видел и не готов принять существование того, что видишь, то ты просто этого не увидишь. Говорят, древние индейцы в упор не видели приплывшие к их берегам каравеллы испанцев — примерно это и произошло.
Когда они приблизились на десяток шагов — я решил, всё же, встать из-за укрытия, после чего один из них вскрикнул тонким голосом, подпрыгнул и поднял палку, которая на поверку оказалась копьём, встав в боевую стойку. Второй заметил меня не сразу, он поступил умнее — развернулся и помчался огромными прыжками в горизонт.