Я иду тебя любить (СИ)

— Специально что ли придумали такие платья, чтобы женщины страдали? — Злобно возмущалась девушка.
Яркой полоской сверкнула молния, которая разрезала хмурое небо. Тут же снова прогремел гром. Майя села на кровать и закрыла руками уши, а так же зажмурилась. Неведомы страх начал пробираться в глубину души. Вдруг раздался писклявый и злорадный хохот, от которого девушка резко выпрямилась и осмотрелась. В углу сидела ее служанка. Лилейя хохотала, как ненормальная.
— Тьфу ты. Напугала. — Майя была обижена.
— Так тебе и надо.
На улице хоть и было утро, в связи с мрачным настроением владыки, все погрузились в полутьму. Молнии резали небо яркими вспышками. От этого вид Лили был еще более устрашающим. У Майи мурашки побежали по спине. Она снова села на кровать. Что Анчутка имела в виду? Почему ей так и надо?
Наконец зловредный дух успокоился. Настроение Лилейи было не самым лучшим. Она сама заговорила первая.
— Теперь меня накажут за твои выходки.
— Не накажут. — Очень уверенно ответила Майя. Это было напускное спокойствие. Девушка обеспокоенно выглянула в окно. Оттуда, словно в ответ, сверкнула молния, и порыв ветра открыл окно, стукнув створкой.
Лилейя вздрогнула, и ее глаза начали озираться. Раскат грома заставил духа подпрыгнуть.
— Ой. — Еще более пискляво бормотала Лиля. — Мне конец.
Она тут же превратилась в кошку и выскочила из спальни. Майя не могла оставить все как есть, и допустить, чтобы из-за нее кто-то пострадал, поэтому рванула следом. Она шла по широкому коридору, поддерживая неудобные юбки. Кошки нигде не было видно.
— Кис-кис. Куда ты делась? — Негодовала девушка. Она заглядывала в комнаты, которые встречались ей на пути. В конце коридора оставалась последняя дверь, но оказалась запертой. Майя даже не стала пытаться туда пробраться. Заперто, значит туда Лилейя не могла просочиться.
Ярмир находился в большом зале. Нет, он не сидел на троне. Такого пафосного места в его жилище не было. Это была огромная библиотека-лаборатория. Высокие стеллажи с книгами по периметру и несколько шкафов с разными пузырьками, да порошками. Так выглядело рабочее место Повелителя. Мужчина практиковал колдовство и сейчас смешивал ингредиенты. Образ он принял Герасима. Та было проще контролировать дозировку того или иного вещества. Ярмиру было тяжело этим заниматься. К тому же, нужно было быть максимально спокойным и собранным.
В чуть приоткрытую дверь прошмыгнула черная кошка. Она знала, что ее заметили, но ждала, пока на нее обратят внимание. Ярмир бросил какой-то листок в общую чашу, где находилась вязкая жидкость и переливалась сине-зеленым цветом. Вдруг все содержимое начало пениться. Мужчина отвернулся от стола, прикрыл рукой лицо и сел на корточки. Лилейя тоже спряталась за перегородку стола.
В это время Майя бодрым шагом искала черную кошку. Она видела, как животное скрылось за дверью, и поспешила туда. Девушка просто ворвалась в комнату, когда жидкость в чаше Геры взорвалась. Ее тут де окатило чем-то вязким и липким. Майя расставила в стороны руки, а на ее лице читалось негодование, но она не могла ничего сказать. Девушка начала хныкать и топать ногами. Когда Герасим понял, что произошло, он громко рассмеялся. Он знал, что невеста видит его в образе Повелителя, поэтому расслабился.
— Ты себе приключение всегда найдешь. — Гера все еще не мог успокоиться от хохотания. Майя выглядела такой несчастной. Наконец, мужчина стал более серьезным. — Ты могла попасть под уничтожающее зелье. Что за привычка сначала делать, а потом думать? Что ты тут вообще делаешь?
Гера взял со шкафа какую-то склянку, высыпал на руку бурый порошок и бросил его в Майю. На мгновение она погрузилась в облако дыма, а когда оно рассеялось, то ее одежда была чистой.
— А говорил, магией не умеешь пользоваться.
— Не путай магию и колдовство. К тому же, магия магие рознь. — Герасим говорил спокойно и выдержанно.
Девушка чувствовала перемены в поведении жениха. Она незаметно сняла кольцо с пальца, и перед ней предстал именно Гера. Майя хотела было надеть оберег обратно, но ей так хотелось побыть немного с Герасимом. Просто чуть-чуть рядом.
 
Мужчина вспомнил, что перед появлением его беды на ножках в кабинет вошла Лилейя.
— Поди сюда, грозно скомандовал Повелитель. Анчутка тут же появилась перед ним. Черная кошка просто сера напротив.
— Я, собственно говоря, поэтому и пришла. — Гордо вздернув подбородок заявила Майя.
Герасим даже не слушал гостью. Он наблюдал за Лилей. Однако, взбалмошная невеста не желала отступать.
— Ты меня не слышишь? — Снова крикнула Майя. Однако ее упорно игнорировали.
Гера взял в руки какую-то склянку. Он начал подходить ближе к кошке. Та смирно сидела, только опустила взгляд. Майя увидела, что мужчина замахивается, а значит вот-вот бросит пузырек в Лилейю. Девушка тут же подхватила подол и метнулась встать между Повелителем и Лилей. Гера не ожидал такого. Он не вовремя заметил маневр невесты.
  
Глава 31
 
— Ты совсем с ума сошла? — Крикнул мужчина.
Майя испугано вздрогнула, но ту же снова гордо выпрямилась.
— Я не позволю тебе причинить вред этой девочке. — Она говорила так, словно действительно способна помешать.
Гера медленно начал надвигаться на девушку. Если это был Ярмир, то его шерсть уже слегка топорщилась, а глаза начали светиться. Что касалось второго, то красноватый оттенок начал проявляться. Майя уже понимала, что жених сердится. Ей меньше всего хотелось вызвать его гнев, хотя сама то и дело злила мужчину.
И вот, он словно грозовая туча приближался к ней. Девушка нервно сглотнула, но продолжала стоять неподвижно. Что он с ней сделает? Убьет? Вряд ли. Но, наказать мог. Хотя, глядя на мужчину у Майи возникали совершенно другие мысли, которые мешали рассуждать трезво. Она ведь сняла кольцо. Лучше бы не делал так. Ей сложно ненавидеть мужчину, к которому ее притягивало словно как к магниту.
Майя ждала соей участи. Герасим подошел ближе к невесте и замер. Повелитель злился на нее за такую выходку, а Гера хотел поцеловать. Она стоит такая перед ним испуганная, но старается держаться стойко. Раньше мужчина не стал бы церемониться и отправил бы строптивицу в заточение. Дабы посидела, подумала, а с этой занозой он не мог так. Все потому что влюбился. Герасим это понимал, однако все еще пытался сопротивляться. Долг обязывал наказать девушку. А сердце не позволяло этого сделать.
Оставалось только сделать видимость наказания. Так сказать, не нарушать протокол. Гера не сказав Майе более ни слова, направился к выходу.
— Лилейя, вон отсюда. — Громко рявкнул мужчина.
Кошка тут же проскочила наружу. Майя бросилась следом, но оказавшись на пороге она увидела, как жених махнул рукой и две статуи грифонов, которые «охраняли» вход в библиотеку-кабинет-лабораторию, ожили. Оба мифических животных взмахнули крыльями. Майя отступила на шаг назад. Герасим просто уходил. Он сказал только одно слово, таки не обернувшись к ней.
— Сторожить.
Грифоны заслонили девушке проход. Она отступила еще на шаг, схватилась за ручки двустворчатой двери и с грохотом закрыла их. Ее здесь заперли. Майя снова надела на палец кольцо. В момент недовольства или злости, девушка жаждала видеть настоящий образ Повелителя, чтобы не млеть перед ним.
— И сколько же ты меня тут держать будешь? — Тихо сама у себя спросила девушка.
В животе предательски заурчало. Голод не тетка. А нудно было завтракать, вместо того, чтобы доводить жениха. Майя устало вздохнула.
Герасим не просто шел, он мчался по коридору. Девчонка разозлила Повелителя. И только проскочив мимо одной комнаты, Гера остановился. Он сделал пару шагов назад. В большой столовой все еще стоял стол с накрытым завтраком. С одной стороны, хотелось выплеснуть свой гнев на прислугу, но что-то не давало это сделать.
Мужчина медленно подошел к столу. Он робко протянул руку к тарелке. Затем он начал наполнять ее тем, что считал вкусным. Гера не знал, что Майя любит. Сам-то он давно не помнил ее вкус. Гера поднял одно блюдо и внимательно его рассмотрел со всех сторон. Это было что-то сладкое. Шоколадный бисквит очень красиво украшенный. Мужчина блаженно заулыбался. Нет, вкус шоколада он помнил. Иногда даже его ел, правда, теперь это было фантомное удовольствие. Герасим пошарил глазами по столу и нашел поднос. Все, что он хотел отнести невесте, не помещалось на одной тарелке.