(Не)учебный роман (СИ)

Кажется, вчера стёрлись границы. Исчезла та удобная френд-зона, за которой скрывалась реальность. Признаваться себе совсем не хотелось, что привыкла к присутствию Тимура в моей жизни. Что нравилось в нём то упорство, с которым он пытался достучаться до моего сердца. Ни один мужчина и половину не сделал подобного. Ни один мужчина, ни разу гордость свою мужскую не переступил ради меня. Ну и почему, почему я всё время выбирала одних только козлов? Почему всегда тянуло к "плохим" парням, а от хороших, типа Вольского, всегда воротило? Что за странный мазохизм, мать его?
Вздрогнула, когда открылась дверь. Голову в сторону повернула и встретилась взглядом с карими глазами. Тимур смотрел на меня сверху вниз, не скрывая обеспокоенности. Затем к кровати подошёл и рядом сел, не спрашивая разрешения. За руку взял и к губам поднес. Легко, нежно коснулся в поцелуе. Я только бровями повела в удивлении, не произнося и слова.
— Что с тобой происходит, Лесь? — Тим первым заговорил.
А я и сама искала ответа. Вот сидела тут на кровати и целых пять минут с внутренним голосом беседу вели. Всё никак разобраться не могли. Не могли понять, что мне дальше делать. Точнее, внутренний голос, как раз знал, что я должна делать. Вот только мне это не подходило. Совсем не хотелось менять свой привычный мир и заново в любовном облаке растворяться.
— Я запуталась, Тимур, — честно призналась, сама не ожидая подобного.
— В чём ты запуталась? — Расспрашивать принялся, как мне показалось, специально. Ведь догадался же, что я имела в виду нас.
— Во всём, — в сторону отвернулась, а затем с кровати встала, намереваясь всё же одеться этим утром.
То, что Тим раньше меня видел в нижнем белье — было не новостью. Но почему-то Вольский так откровенно пялился на мои бедра и ягодицы, будто впервые видел. Я даже слышала его тяжелое дыхание за спиной, когда расстегнула лифчик и надела через голову домашнюю майку. И плевать, что трикотажная ткань нагло обтянула грудь, я ведь, сколько в нижнем белье пробыла? Сутки? Вся кожа молила о пощаде просто.
Надела спортивные штаны, а волосы на затылке затянула в хвост. Порядок. Хотя, нет. К зеркалу подошла, намереваясь смыть остатки вчерашнего макияжа. Забавно, но чёрные круги под глазами от туши у Вольского не вызвали дикого ора. Он даже ни разу не намекнул, что мне нужно себя привести в порядок. А приводить, как раз таки, было нужно! Воспитанный Тимурчик. Знал, что женщине с больной головой лучше не делать никаких замечаний, а то она и обидеться может.
Мы так и не вернулись к разговору. Я не хотела, а Тим, по всей видимости, это понимал. Поэтому и не лез в душу с глупыми вопросами. Удивительно, но оказывается, всё это время Вольский вообще никогда не лез в душу, если сравнивать, например, с Янкой. Та бы уже клещами в меня вцепилась и не отпускала до тех пор, пока бы всё не выложила, как на духу. Так! Янка! А она там живая хоть?
В считанные секунды телефон отыскала, и номер подруги набрала. Ответить на звонок Кононова соизволила только после четвертой попытки.
— Алло, — протянул хриплый голос.
— Янка, ты живая?
— Нет, это автоответчик. Оставьте сообщение после звукового сигнала. Пи-и-и, — едва не уши руками пришлось закрывать, чтобы дикий вопль не слушать.
— У тебя нет автоответчика, дура, — смеяться начала, сотрясая плечи. По всей видимости, подруге было сейчас ой как несладко. — Я тебя разбудила?
— Нет. — Прохрипел голос. — Воскресила! Чего в такую рань звонишь?
— Волнуюсь тут за некоторых, видите ли, а со мной хамством занимаются. Как ты вчера домой добралась? Ванька отвез?
— Угу, — промычала в ответ, а затем послышалось что-то нечленораздельное совсем.
Голос братца послышался на заднем фоне и дикий визг подруги. Сумасшедшие. Видимо, Ванька щекотал Кононову, а та отбивалась. И, скорее всего, хорошо отбивалась, поскольку дальше послышался громкий стук и крик "Твою мать, Яна".
— Эй, вы там живые? — Волноваться начала, когда тишина пугающе затянулась.
 
Но ответа так и не прозвучало, что, в принципе, и не требовалось. Всё нормально у них. Всё, как обычно.
— Я, пожалуй, пойду. — Раздался голос Вольского.
— Хорошо. — За руку Тима взяла и с благодарностью продолжила. — Спасибо, что вчера отвез меня домой. И вообще, спасибо тебе за все.
На цыпочки поднялась и к щеке губами коснулась. Так и почувствовала, как мышцы на лице Тимура напряглись, но удержался. Не стал из дружеского поцелуя делать что-то большее.
Вольский не спеша надел рубашку, а затем пиджак. Уже к выходу собирался, как я плеча его коснулась.
— Тимур, подвезешь меня в одно место? Хочу друга навестить, — согласился, кивая головой. А затем ещё полчаса ждал, пока я душ приму и переоденусь.
К дому Артёма мы добрались за двадцать минут. У подъезда попрощалась с Вольским и ничего не объясняя, вышла из машины. Когда на пороге квартиры меня встретил Артем, послышался знакомый лай. Зевс. Большой рыжий пёс благородных «дворняжестых» корней задорно вилял хвостом, пытаясь запрыгнуть на меня.
— Ну, привет, дружище! — Обратилась к Зевсу, опускаясь на колени. В ответ пес лапу подал, вызывая широкие улыбки на наших с Артёмом лицах.
— Он скучал по тебе, — протянул за моей спиной Артём. А я уже одевала на шею питомца ошейник, намереваясь его выгулять.
Приезжать в гости к Артёму и Зевсу было уже традицией несколько месяцев. Каждую субботу, а и иногда и воскресенье, мы гуляли с Зевсом в парке добрый час. Бывало, к нам присоединялся Артём, и тогда прогулка могла затянуться гораздо дольше. После того случая, когда мы с инструктором отвезли раненую собаку к ветеринару, Зевс полностью оправился. Артём, как и обещал, оставил животное у себя, за что я была безмерно благодарна.
Сегодня с Зевсом мы от души нагулялись. Успели погонять голубей на центральной аллее в парке, побросали любимый резиновый мячик, даже пару кошек на дерево загнали, чем был, безусловно, доволен Зевс. А на обратной дороге зашли в местный кондитерский магазин и купили пирожные.
Прогулка выдалась на славу, что и не говори. Да ещё и теплый апрельский денёк порадовал своей погодой. Ясно светило солнце, птицы прилетели из тёплых краёв и теперь вовсю щебетали, наполняя сердце радостью. Природа ожила, а вместе с ней и я. Излечилась, избавилась от инфекции, что весь организм поработила. Больше в моих мыслях ОН не появлялся. Больше не снился каждую ночь. Больше я не плакала и ничего не ждала. Жизнь вернулась на круги своя. Вот автошкола скоро закончится. На носу государственные экзамены. Считай, через неделю-две получу водительские права и смогу уже выбирать автомобиль. Подумать только! У меня будет машина.
Полная бодрости и в хорошем настроении, я вела за поводок Зевса, размышляя о будущем. Возможно, мама была права. Я должна дать шанс Тимуру. Мне скоро двадцать шесть лет и кто знает, встречу ли ещё когда-нибудь свою вторую половинку? Ведь так можно и до старости ждать. А старости ждать я, как раз, и не планировала. Головой всё понимала.
Понимала, что хороших парней давно разобрали по самой молодости. Мне в основном доставались же одни женатые, ну или маменькины сыночки — в лучшем случае. Никакие из вышеуказанных персонажей не походили на роль спутника жизни. Первые, понятное дело, уже были связаны узами брака, а разрушать чужую семью — было не по моим правилам. Относительно вторых, тех, что маменькины сыночки, так там вообще без вариантов. Я-то свою маму иногда до белого каления не доводила, а что уж говорить о других? Нет, не получится. Там слишком тяжёлая артиллерия, не выдержит моя крепость подобного и месяц даже.
 
Получалось, только Вольский подходил по всем параметрам. Да он же просто идеальный муж, с какого бока не посмотри. Не любила только его, а нужно? Разве во всех семьях муж и жена друг друга любят? Главное — взаимопонимание и уважение, как говорила мама. А маме я поверила после того, как в очередной раз любимые грабли в голову стукнули. Нет, не стану наступать на садовый инвентарь трижды. Один — случайность, два — совпадение, а с закономерностью я-то могу бороться, правда?