(Не)учебный роман (СИ)

— Я не верю тебе. Я вам обоим не верю, понимаешь? Вы вдвоем знали обо всем, и никто ничего не говорил. Битву титанов решили устроить? Хотели потешить мужской эгоизм? Так, что ли? А, как же, я? Я ведь живая.
— Ты меня совсем не хочешь слышать. Я честный перед тобой, Леся. Да, я был любовником его жены. Все это мерзко и подло, можешь так говорить. Но ты же сама была в моей роли, правда? У нас с тобой все должно быть по-другому. Мы оба холостые. Оба молоды. Познакомились с родителями. Леся, у нас с тобой все по-честному, без обмана. Я действительно тебя люблю и хочу жениться на тебе. Хочешь, с парашюта прыгну, если это поможет тебе принять правильное решение? — Тимур улыбался, обнимая меня за талию и прижимая к себе. А я не знала, что ответить. Я запуталась.
— Я не знаю, что тебе ответить. Но думаю, ты прав. Нам стоит попробовать быть вместе. По крайней мере, я теперь знаю твоих родителей и, в случай чего, могу пожаловаться самому губернатору области на его непутевого сына. — Я не верила, что согласилась быть с Вольским. Не верила, что за сутки поменяла свое мнение об этом человеке несколько раз.
Одно я знала точно. Мне понравилось то, что было ночью в душе. И даже только ради этого нужно было дать второй шанс нашим отношениям.
  
28
 
Никогда раньше я не видела такого счастливого Вольского. После откровенного разговора прошло несколько недель. Мы вернулись в свой город, и жизнь забила просто ключом. Возможно, всему виной была весна. Именно весной оживает природа, а вместе с ней, кажется, ожила и я. По крайней мере, всячески старалась убедить себя в этом. Вспоминать о НЕМ я не хотела. Не хотела даже знать о его существовании. Памятные шрамы — это все, что у меня осталось после не учебного романа. Большая дыра в сердце — единственное наследие, напоминающее о прошлом. Ненавидела. Настолько сильно ненавидела, что, казалось, никогда и не любила совсем. Говорят, от любви до ненависти один шаг. Раньше я никогда не задумывалась об этом. Но жизнь преподнесла практический урок. Оказывается, что ненависть — очень сильное чувство, особенно, когда испытываешь к любимому мужчине.
В работу ударилась. Даже повышение заслужила и существенную надбавку к зарплате. Назначили заведующей сектором по кредитованию физических лиц. Получилось, Кононова стала моей подчинённой, что не на шутку раздражало подругу. А я не ругалась, когда Янка опаздывала каждый божий день. Радовалась только ее женскому счастью, которое она обрела рядом с моим братцем. Жить они вместе стали с Ванькой. Нас с Тимуром даже на новоселье пригласили.
Так и помнятся события того вечера. Я им кошку притащила. Обычную, непородистую совсем. Ванька, как ее увидел, думала, глаза выцарапает вместо кошки, но Янке понравилось животное. Весь вечер не отходила от питомицы, с рук не спускала просто. Счастливы были все вместе, вчетвером. За столом сидели в гостиной. Пили пиво с рыбкой. Я прижималась к спинке дивана, а Тимур все время пытался сорвать незаметный поцелуй. Стеснялась при всех проявлять ответную нежность. Но Тима это еще больше распаляло. Когда пошла в кухню, чтобы приготовить кофе, Вольский за мной поплелся. Подошел сзади, за талию обнял. Начал на ухо шептать разные непристойные предложения, а я только глаза закатывала, говоря: «Тимур, не здесь».
— Идем в ванную, — улыбался игриво, продолжая опускать руки все ниже и ниже.
В ванной оказались. Слишком тесная комната для двоих встретила незваных гостей. Тимур прижимал к себе, осыпая поцелуями изгиб шеи. На грудь его руки положила, ощущая, как под пальцами бьется сердце. Да не билось оно даже, а галопом скакало. Знакомая пелена в глазах Вольского появилась. Сумасшедший. Одежду срывал, будто я могла исчезнуть в одно мгновение. Будто, если руки с моей талии убрал бы, то я могла превратиться в эфемерное облако. Когда из одежды осталась лишь моя юбка, нагло поднятая наверх, и джинсы, собравшиеся в подобие гармошки на мужских коленях, Тимур развернул к себе спиной. В холодную керамику пришлось упереться руками. Но раковина оказалась не такой уж надежной опорой, а водопроводный кран и того хуже. Так и поломали новым жильцам тот несчастный кран. Прелюдии не достигли логического завершения. Я громко хохотала, держа в руках холодный металл. Пришлось из ванной комнаты выйти и извиниться перед братцем с Янкой.
 
— О, мой бог, — шевелила губами подруга, узнав о неожиданной поломке. — Даже мы с Ванькой не успели побывать в ванной, а вы, ишь какие шустрые. Я просто балдею с вас.
— С тебя кран, Тим. — Говорил Ванька, держась рукой за живот от дикого хохота. — Валите-ка вы дорогие домой, а то грешным делом еще что-нибудь нам сломаете.
Из квартиры нас просто выгнали. Едва под зад волшебных «пендалей» не навешали, чтобы быстрее собрались. Только домой мы не поехали. На трамвае решили покататься от начальной и до конечной остановки. Целовались, как сумасшедшие, стоя у окна. А затем, сошли на первой попавшейся остановке. Оказался городской парк. Еще аттракционы работали на полную мощь. Покатались на всем, чем только было можно. Вольский ради меня даже на чертово колесо согласился. А я поверить не могла в происходящее. Никогда не думала, что рядом с ним мне может быть так хорошо. Нет, не любовь это была. Точнее, она самая, только со стороны Тимура ко мне. У меня же, в свою очередь, появлялась какая-то странная связь с ним. Тоненькая ниточка, ведущая к самому сердцу.
Я не пыталась устроить генеральную уборку своим мыслям. Просто наслаждалась жизнью, здесь и сейчас. Мама была права, на все сто процентов. Вольскому стоило дать шанс, и я ни разу не пожалела, что сделала это. Наши отношения можно было назвать «секс по дружбе», вот только я хорошо помнила, чем закончился тот фильм, где в главной роли были Джастин Тимберлейк и Мила Кунис. И, признаться честно, очень надеялась, что в нашей истории тоже будет хеппи-энд. Хотелось жить с улыбкой на лице, а не глотать слёзы в подушку по ночам от неразделённой любви.
***
В тот день мы ужинали с Тимуром в одном приличном ресторане. Так сложилось, что Вольский постоянно меня баловал. Где я только не успела побывать этой весной, чего только не видела. Кажется, Тимур пытался нагнать упущенное время с повышенной скоростью. Подарками осыпал, на работу возил на машине, будто королеву. Мне даже казалось, что он совсем не спит, так как прощались мы далеко за полночь, а рано утром встречались снова. Тим каждый день готовил кофе по-восточному у меня дома, и я совсем привыкла к этой заботе. До последнего не могла поверить в прочность узла, что связал нас воедино.
Я ела свой любимый тирамису, когда раздалась трель мобильного телефона. Удивилась очень, прочитав на дисплее айфона имя "Артём". Уж с ним я-то давно не говорила. Да и о Зевсе совсем забыла, полностью поглощённая новым этапом жизни. Но на звонок всё-таки ответила.
— Лесь, привет. Куда пропала? В гости не заходишь совсем, — интересовался друг, а я так и слышала в его голосе нотки грусти.
Даже с ответом затянула, пытаясь найти подходящие слова:
— Привет. Прости, Артём. Я исправлюсь. Можем встретиться на этих выходных.
— Хорошо, буду ждать. Как сама-то поживаешь? Что нового? — Я извинилась перед Вольским и со словами "Тимур, я ненадолго", вышла из кафе на улицу.
Закурить решилась и, пока возилась с зажигалкой, друг на том конце провода продолжил:
 
— Мне послышалось или ты сейчас сказала "Тимур"? Вы помирились? — Вздрогнула, услышав его имя. Понятное дело, кого имел в виду инструктор.
— Не послышалось. Это мой парень. Тимур Вольский. Я к нему обращалась, — собеседник молчать принялся, а затем как-то слишком громко вздохнул.
— Извини, я подумал, сама знаешь о ком. Показалось, что вы помирились. Значит, так и не нашли точки соприкосновения?
— Нет, — резко ответила. И тут, как гром среди ясного неба, меня озарила правда. — Это ты тогда нам с Ариевским подстроил встречу в своей квартире?