Жаворонок Теклы (СИ)

— Нери, а ты вообще его любишь?
Этот вопрос сбил Нерину с толку: прежде этим никто еще не интересовался. Чуть подумав, она ответила:
— Слушай, Оля, я терпеть не могу это слово с тех пор, как услышала его от Кости. Он его произносил так, будто имел в виду «у тебя классные ножки». Так что давай будем смотреть на вещи реально! Без половых отношений все равно не прожить, так лучше пусть это будет как у нас с Айваром. Мы хорошо ладим, уважаем друг друга, у нас много общих интересов, а что еще надо? Бабочки? Пылающие щеки? Ледяные конечности? Это не скрепило еще ни один брак!
— Я не пойму, тебе двадцать три года или пятьдесят? — усмехнулась Оля.
— Глупостей не надо делать ни в каком возрасте, — возразила Нерина, — а я уже успела сглупить, когда слишком близко приняла к сердцу историю с Костей. Теперь мне от мужчины нужна только верность и благодарность, а на это Айвар способен лучше кого бы то ни было.
— А за что он должен быть тебе благодарен? — удивилась Оля.
— За то, что я буду ему добросовестной женой и подругой! Женщин, которые годятся только для «любви», он и так достаточно повидал, как и прочей грязи.
Оля тогда не стала больше ничего спрашивать и эта беседа не испортила впечатлений от концерта, но сейчас она почему-то всплыла у Нерины в памяти. А ведь подруга в чем-то права, эти суждения звучали странно в устах молоденькой девушки-невесты. Вдруг она и в самом деле поспешила? Нет, нет, об этом и речи быть не может, она все делает правильно, а Оля еще просто не дозрела.
На следующее утро Айвар проснулся неожиданно рано для выходного дня — около девяти, хотя обычно любил в это время поспать подольше. Он редко запоминал свои сны, но в этот раз ему удивительно ярко привиделись грубые необлицованные многоэтажки, которые казались почти одинаковыми в Питере и Аддис-Абебе. В окнах горел свет, но когда Айвар зашел в одну из парадных, ему показалось, что не только в ней, но и во всем доме никого нет. На лестнице стояла мертвая тишина, воздух казался стерильным — ни табачного дыма, ни запахов еды. Он поднялся до верхнего этажа, посмотрел в широкое окно и увидел перед собой тот самый «огненный круг», о котором недавно рассказывал Даниэлю.
Почему-то Айвара вдруг охватил непонятный страх. Он вцепился руками в щербатый подоконник и чуть не вскрикнул от резкой боли: в кожу вонзились мелкие осколки от разбитого оконного стекла.
В этот момент он и проснулся. Нерина все еще крепко спала, и он решил ее не беспокоить. Зайдя на кухню и убедившись, что бак для воды опустел, он принес несколько ведер с колонки, немного ополоснулся сам и заглянул в кухонный шкафчик, так как утренний аппетит уже давал о себе знать. Однако там нашелся только подаренный им эфиопский кофе, чай и рафинад, торт был съеден еще вчера, а в магазин за продуктами было далеко идти. Айвар мысленно подосадовал на то, что не подумал об этом перед приездом.
Когда Нерина проснулась, они выпили чаю и погуляли по сосновому лесу. Айвар рассказал ей, как можно украсить тот крошечный палисадник, из которого родители давно собирались сделать что-то поинтереснее заросшей сорняками поляны. Он увлеченно поведал о том, что Николай Гумилев писал об Абиссинии в своем «Африканском дневнике» — в частности что дворец знатного чиновника в Харраре поэт описал как «большой двухэтажный деревянный дом с крашеной верандой, напоминающий не очень хорошую дачу где-нибудь в Парголове или в Териоках».
Нерина, которую действительно заинтересовали эти истории, сказала:
— Выходит, здесь ты сможешь жить лучше эфиопского аристократа? Кстати, может быть, тебе в будущем стоит заняться ландшафтным дизайном?
— Нет, я люблю все красивое, есть такая слабость, но планы у меня другие, благо красоту всегда можно оставить как хобби. Ведь ты же сама любишь рисовать?
— Ну, это для меня нечто большее, чем хобби! Я тебе кое-что скажу, если не будешь смеяться.
— Да с чего бы? — добродушно улыбнулся Айвар.
— Помнишь, в Эфиопии я спросила у тебя о вере в бога? Так вот, знаешь, у нас семья совсем не религиозная, но у меня всегда были на этот счет смешанные чувства. Мне кажется, что человек способен развиваться именно в соперничестве с «тем, у которого нимб на голове», — это цитата из моего любимого фильма «Господин оформитель», он как раз о талантливом и сломленном внутри художнике. Я имею в виду, что настоящие художники не копируют окружающий мир, а раскрывают потаенный смысл, ищут истину — в природе, в красоте, в людях. Именно этим я и хочу заниматься, хоть в станковой графике, хоть в шитье или прочем прикладном творчестве.
 
— По-моему, ты молодец! Уж никак не вижу в этом ничего смешного.
— К сожалению, не у всех такое мнение, — вздохнула Нерина. — Пока еще большинство считает, что думать девушке не к лицу, а рисование — это так, что-то наподобие маникюра. Еще ни один парень до тебя не воспринимал мои слова всерьез.
Когда приехали родители, Нерина поделилась с ними идеями Айвара насчет сада. Он, в свою очередь, заметил, что в Эфиопии успел научиться всякому труду «на природе», поэтому они всегда могут рассчитывать на его помощь с дачей. Отец это воспринял настороженно, а вот Надежде Павловне его слова очень понравились.
— Знаешь, я думаю, что этот парень принесет нам радость, — искренне сказала она мужу, когда они оказались наедине, — Да и Неричка с ним будто расцвела.
Андрей Петрович посмотрел на нее исподлобья, ничего не ответив. Вместе с родителями, как выяснилось, приехала и Оля, с которой Нерина хотела обсудить планы на предстоящую свадьбу и выбор наряда. Семья решила, что мероприятие будет в конце сентября или в октябре, чтобы собрать разбросанную по уголкам России родню.
Пока хозяйка вместе с Нериной и Олей хлопотала на кухне, Айвар прогуливался вдоль опушки, незаметно касаясь стволов и поддевая ногой рассыпанные по сухой земле сосновые шишки. Когда все было готово, Оля вышла из домика, чтобы его окликнуть, но невольно залюбовалась его странной задумчивостью. В это же время парень обернулся и почему-то смутился, будто его застали за какой-то детской забавой. Оля улыбнулась и помахала ему рукой в знак приглашения.
В саду к Айвару подошла и Нерина, потихоньку сказав:
— Знаешь, я тоже собираюсь присмотреть свадебное платье для Оли. Но это пока между нами! Думаю, им больше подойдет какой-нибудь оригинальный, этнический формат...
— Погоди, ты имеешь в виду ее и Данэ? — удивился Айвар. — Так у них что, все серьезно?
— Конкретно она ничего не говорила, но по-моему, все к тому идет! В последнее время Оля какая-то странная, я уверена, что она влюбилась. Если твой друг на ней женится, это же будет прекрасно! Свидетелями у нас они уж точно будут. Мне ведь еще не доводилось погулять на свадьбах, моя собственная будет первой! А следующая — у подруги, как полагается.
— Очень на это надеюсь, — отозвался Айвар, хотя выражение его лица показалось Нерине странным. Тем временем Надежда Павловна накрыла на веранде стол. Поскольку день был жаркий, она приготовила легкий, но изысканный ужин в честь открытия дачного сезона, из красочного овощного салата и запеченной рыбы с лимоном и душистыми травами. В этот раз все охотно отдали должное угощению и не скупились на похвалы, и только Айвар почему-то в основном молчал.
  
11.Призвание, недостойное мужчины
 
— Что это вы сегодня какой-то рассеянный, молодой человек? — благодушно спросила Надежда Павловна перед чаем, разложив домашнее варенье из яблок, рябины и клубники по хрустальным розеточкам в форме птичьих гнезд.
— Кстати, Айвар, я давно хотел вас спросить, — заговорил Андрей Петрович, — чем вы в дальнейшем думаете заниматься? Все-таки эта ваша творческая деятельность в клубе вряд ли сгодится для постоянной работы, согласны? Так что не стоит затягивать с освоением какой-нибудь специальности, ведь для получения вида на жительство это очень поможет.
— Вообще, если честно, одно желание у меня есть, — кивнул Айвар, и в его глазах неожиданно появился какой-то незнакомый Нерине прежде блеск.