Жаворонок Теклы (СИ)

Впрочем, прежде он вообще не думал, что «та» женщина где-то существует, считая, что изучил их со всех сторон в самом правдивом и грубом смысле. Секс как таковой ему казался биологической функцией, значение которой в жизни человека сильно переоценено культурой и обществом. И именно поэтому Айвар не боялся, что когда-нибудь впадет в искушение и изменит Нерине: ему казалось абсурдом разрушить серьезные отношения ради того, чтобы потрогать еще одно женское тело, когда все они, в принципе, скроены по одному образу и подобию. Да, Нерина — хрупкая брюнетка, а ее подруга Оля — более уютная блондинка, но вот и вся разница...
Или не вся? В последнее время Айвару все чаще становилось не по себе во время совместных прогулок с ребятами, он все больше наблюдал за отношениями своего друга и Оли, замечая, что девушка спокойно реагирует на все заигрывания Даниэля, и не понимая, почему это его так волнует. Нерина говорила, что та наверняка влюбилась, но ведь чувства у всех проявляются по-разному. И что если эта скромная питерская девушка просто не любит выставлять эмоции напоказ, а на самом деле у них все уже сладилось? Чтобы избежать откровений Даниэля, Айвар даже старался побольше времени проводить у деда Гриши и за делами вне клуба. Но и там молодого африканца тревожили какие-то совсем неуместные перед собственной свадьбой мысли: он то и дело находил повод позвонить Оле, чтобы посоветоваться насчет подарка Нерине, музыкального проекта или интересного маршрута в Питере. А к ее дню рождения Айвар купил очень простые золотые сережки, но почему-то не решился подарить их в присутствии других гостей и оставил на трельяже в ее комнатке. И однажды он задумался: а что будет, если гипотетически он и впрямь влюбится в другую женщину, уже будучи в этом странном браке с Нериной? Удастся ли тогда избежать настоящей трагедии для них обоих?
В конце концов Айвар не выдержал и даже поделился этими страхами с Даниэлем, разумеется, не упоминая про Олю. Тот, вопреки своей обычной манере смотреть на вещи просто и с юмором, сказал другу очень серьезно и мягко:
— Да разведешься в таком случае, и все. Уж всяко лучше, чем потихоньку налево бегать. Но вообще-то, Иви, влип ты, конечно. Нет, я-то тебя понимаю! Там она тебе казалась ангелом, а теперь ты увидел настоящую жизнь и сообразил, что в жены берут не за это. Только как ты это потом будешь ей объяснять?
Однако развод для Айвара выглядел не лучше тайной измены: ну как нанести этой ранимой, беззащитной, эмоционально зависимой от него девушке такую обиду? Поэтому он сказал себе, что обязан сохранить их брак, хотя бы из чувства вины и порядочности, а там, быть может, все и наладится.
Айвар даже набрался решительности и сказал Нерине при следующем свидании:
— Послушай, Нери, я подумал, что нам уже стоит начать подыскивать жилье. Сейчас мы вполне потянем маленькую квартиру и будем там себя чувствовать самостоятельными, а то сколько мне еще у Данэ жить?
Однако Нерина, к его удивлению, помялась и ответила:
— Я подумала, что первое время после свадьбы нам все-таки лучше пожить у родителей. Папа уже понемногу привык, а мама так и вовсе очень мило о тебе отзывается, словом, мне кажется, что они будут не против.
Однако Айвара эти слова просто ошарашили, и лишь после паузы он произнес:
— Нери, ну ты что? Какая это будет жизнь? Я им чужой, я буду их раздражать! А хозяйство, в конце концов? Раздельные полки в холодильнике заводить, что ли?
— Это совершенно нормальная форма семейной жизни, Айвар, которая намного старше всех так называемых гражданских и гостевых браков, — парировала Нерина. — Старше и здоровее! И если бы твои родители были живы, ты тоже хотел бы жить с ними. Куда нам спешить?
— Как куда? Я ведь говорил тебе, что хочу получить образование и поработать в Эфиопии, потому что здесь медицина уже на достойном уровне, а там ее еще тянуть и тянуть. Ради этого мои родители и учились, и этим надо заниматься, пока мы еще молоды и здоровы! Ты же обещала, что поедешь со мной, ты говорила, что специально выбрала профессию, с которой можно увидеть мир и экзотические страны.
 
— А тебе здесь уже надоело? Ты что, заскучал с непривычки? Айвар, не надо торопить трудности и приключения на пятую точку, пока есть возможность пожить хорошо. Зачем тебе возвращаться туда, где тебя знали, скажем так, не с лучшей стороны? Как мне вести себя, если нам будут попадаться твои старые знакомые? Об этом ты совсем не подумал? А климат? Когда у нас будут дети...
— Я ведь уже говорил на эту тему, — прервал ее Айвар. Эта неожиданная резкость смутила Нерину, но она все же решительно ответила:
— Айвар, ну я тоже раньше думала, что не хочу себя связывать, но после свадьбы эти желания неизбежно появятся. Просто у мужчин отцовский инстинкт просыпается гораздо позже, зато потом они в детях души не чают. Папа сам мне об этом рассказал.
Против этого Айвар не знал что и возразить и предпочел свернуть разговор, хотя перспектива подселяться к ее семье очень его удручала. А тем временем повеяло уже прелестью ранней питерской осени и близилась заветная дата. В приготовления Айвар старался не вникать и только попросил Нерину обойтись без чрезмерных трат, чтобы впоследствии можно было вернуть ее отцу хоть часть долга. Сталкиваться со старшими он избегал и даже не слишком расстроился, когда в конце августа вся семья уехала на пару дней в Псков, на пышный юбилей какой-то родственницы Надежды Павловны. Та, узнав, что Нерина выходит замуж, изъявила желание познакомиться с ее избранником, и девушка считала, что Айвара нужно представить родне как официального жениха. Но отец категорически возразил, под предлогом, что там будет много маленьких детей, которые могут просто его испугаться. «У вас вся жизнь впереди для семейных знакомств, не так ли, Неричка? — многозначительно сказал он. — Если вы любите друг друга, то сумеете подождать». Все эти аргументы казались Айвару спорными, но он снова заверил невесту, что все в порядке.
  
13.Тайна маленького тотема
 
Тем более странным и неожиданным для Айвара оказалось предложение от будущего тестя за пару недель до свадьбы отметить «прощание с холостой жизнью» на какой-то базе в Ленинградской области, где были просто чудесные условия с инфраструктурой и озерами.
— Что это за причуды, Андрей Петрович? — спросил Айвар удивленно. — С кем мне отмечать-то, только с Даниэлем и Митей? Большим количеством друзей я тут пока не обзавелся. И потом, я мало пью, мужицкими забавами не увлекаюсь, так что мне это просто ни к чему.
— А что, кроме пьянок и драки в свадебных обычаях нет ничего интересного? — спросил отец Нерины с необычным благодушием. — Дело в том, что это не просто база: там проводят молодежные фестивали дружбы народов, и на них собираются ребята из разных питерских диаспор. Ты там пообщаешься со сверстниками из Эфиопии и других африканских стран, которые давно здесь живут. Они с тобой поделятся опытом, как здесь лучше устроиться с работой, с досугом, ну сам понимаешь. И наверняка просто найдется о чем поговорить. Тебе же нужен будет новый круг общения, раз ты собираешься здесь жить, так что прислушайся к моему совету.
При этих словах Андрей Петрович даже слегка прикоснулся к плечу Айвара, первый раз удостоив его таким добродушным жестом. Это весьма удивило юношу, но все же он решил, что это хорошая примета.
Нерине новость об этом мероприятии не очень понравилась: она боялась, что там Айвар может столкнуться с приятелями Кости из корейской диаспоры, а то и с ним самим, так как ее бывший парень всегда был не прочь посетить такие сборища. Сама она не любила шумихи и сказала жениху, что останется дома. Поэтому на базу Айвар поехал вместе с Даниэлем, и время они в самом деле провели неплохо. Фестиваль был очень большим и веселым, и Айвар от присутствующих там молодых африканцев услышал много не только интересных, но и поучительных фактов.
Этот выезд состоялся в пятницу, а в понедельник вечером, когда Нерина засиделась у Оли и просила не ждать ее к ужину, в дверь ее квартиры неожиданно позвонили.