Жаворонок Теклы (СИ)
Кроме них, Айвар пригласил и Даниэля, и к его радостному изумлению, тот в самом деле приехал, хотя часто говорил, что ноги его на родине отца никогда не будет. Налия тоже встретила его очень тепло, зная, сколько он поддерживал Айвара все эти годы. Мулат выглядел ярко и блестяще в темно-синей пиджачной паре, кремовой рубашке, пестром галстуке и с золотыми часами очень модной марки. Кроме того, он привез для молодых самый роскошный подарок — арабский шоколад с верблюжьим молоком и картину из разноцветного песка. Айвар понял, что в жизни друга тоже произошли перемены, и, хлопая его по плечу, сказал шутливо:
— Ты что же это, меня решил затмить?
— Да бог с тобой, Иви, тебя никому не затмить, — засмеялся Даниэль, — но вообще ты зришь в корень: следующая свадьба точно моя! Я ведь недавно обручился с дочкой одного выходца из Эфиопии, который сейчас уже имеет бизнес в Штатах, а познакомились мы, представь себе, на рок-фестивале в Европе! Нет, они, конечно, не миллиардеры какие-нибудь, сами на свое производство вкалывают, но ничего, я тоже работать умею. А уж ради того, чтобы океан увидеть из окна собственного дома... Жаль, что маму никак не уговорю ехать с нами, ну что поделаешь с этим старшим поколением! Отца вот два года назад не стало, мне сообщила его вторая жена, а то я бы и его перевез, дал пожить по-людски. Потом приедешь в гости и сам захочешь остаться! Тем более, такой девушке, как Найляша, в Африке точно не место.
— Видно будет, Данэ, пока мне и в Аддисе хорошо. Это я раньше рвался куда угодно, пока был одинок, а сейчас понимаю, что место жительства далеко не главная вещь. Важнее все-таки призвание и родные люди. Конечно, в Эфиопии много проблем, но я уверен, что все еще будет хорошо.
— Ну знаешь, Иви, смотри не ошибись, — промолвил Даниэль с необычной серьезностью. — Может, оно и будет, только мы за это время десять раз успеем умереть. Ты готов ждать? И ты уверен, что твоя жена так же думает?
Пока Налия принимала благословения от многочисленных кумушек, гость поведал молодожену, что их история в Питере не закончилась с его отъездом. Даниэль давно уже подумывал о том, чтобы попытать счастья за границей, и готов был, как и Айвар, начинать с чего угодно, только бы достичь своей цели. Примерно через год после отъезда друга парень занялся этим всерьез. И когда он решил податься для начала в Испанию, выяснилось, что Оля Коновалова была беременна от него на третьем месяце. Как пояснил Даниэль, он был совсем не против того, чтобы на ней жениться, но вскоре стало понятно, что девушка, всего пару раз покидавшая пределы России и не умеющая жить автономно, без помощи старших, будет ему плохим спутником. Да и ребенок на данном этапе в его планы откровенно не вписывался. В итоге Даниэль, как и многие молодые люди в такой ситуации, предоставил ей принимать решение самостоятельно.
— И что же она решила? — спросил Айвар. Его изрядно удручила вся эта история, которую Оля предпочла от него скрыть, хотя они регулярно переписывались.
— Представь себе, родила. В отцы меня не стала записывать, но фотографию все же выслала, славный мальчишка, — ответил Даниэль, закуривая.
— И ты об этом так спокойно говоришь?
— А что мне, головой об стену биться, если она решила, что потянет этого ребенка? Я же не бросил ее без крыши над головой, без копейки денег и родных людей. Даже наоборот — это мне за бугром первое время несладко пришлось, хоть, конечно, не так, как тебе в Африке. Там все равно не было места для ребенка, да и для такой, как она, с ее творческой натурой и девизом «я же девочка».
— Да, я помню, что Оля так говорила, — улыбнулся Айвар. — Но по-моему, в этом не было ничего плохого, не всем же девушкам быть такими, как моя Налия.
— Это хорошо, когда живешь на всем готовом, а чтобы кардинально все поменять... Да Оля и не хотела уезжать, а что я в таком случае мог сделать? Значит, ничего серьезного она ко мне и не испытывала, можешь быть спокоен. Она просто решила, что время поджимает, надо бы и замуж сбегать. Только не рассчитала, что я для этого не стану ломать свои планы.
— Да я-то спокоен, Данэ, но это же твой сын, неужели у тебя при такой мысли нет никаких эмоций? Да и Оля... Ты-то к ней всерьез относился или так, серединка на половинку?
— Ну... как сказать, было и всерьез. Поначалу я к ней просто присматривался, благо выбор у меня всегда имелся. А вот когда тебя уже в Питере не было, Оля заболела и я на этой почве как-то к ней привязался. Знаешь, увидел ее такую бледную и слабенькую, и вдруг захотелось позаботиться, помочь. А потом мне показалось, что она в состоянии справляться сама. Со мной это редко бывает, ты сам знаешь, что я всегда любил с девушками общаться легко и необременительно.
— Вот только ее ты как раз и обременил, причем в буквальном смысле. Я тоже любил общаться легко, но потому и предохранялся всю жизнь, даже в баре, а ты себя с такой хорошей девчонкой не стал утруждать.
— Ну ты не сравнивай, — сказал Даниэль серьезно. — Но с другой стороны... Ты знаешь, я тебя никогда об этом не спрашивал, но раз ты сам вспомнил, то объясни одну вещь. Неужели тебе не хотелось кого-нибудь из твоих съемщиц наградить таким вот подарком с доставкой в девять месяцев? Неужели не приятно было бы осознавать, как ему обрадуется муж или хахаль? Вот как благотворно южный климат действует на фертильность! Только с загаром дамочка, похоже, переусердствовала, вот и подарок получился темненький...
Айвар не удержался от смеха, даже поперхнувшись сигаретным дымом, и наконец ответил:
— А как ты думаешь? И хотелось, и было бы приятно. Сразу отвечу на следующий вопрос: не делал этого потому, что наглядно знаю, что такое аборт. Да и роды, между прочим, — это далеко не в туалет сходить. Кстати, пока я работал в больнице, то заметил, что среди мужиков самые яростные противники абортов — именно те, кто не любит предохраняться, вроде тебя.
— Нет, Иви, я не противник, я считаю, что каждый за себя решает сам. Кто же виноват, что такой подарок, как самостоятельность, не все могут принять? А ты вечно стараешься кому-то помочь, подстелить соломки, даже в ущерб себе, даже тем, кто этого нисколько не заслуживает. Наверное, мир действительно на таких, как ты, держится, только ты себя бы тоже поберег. И о Найляше подумай, не расслабляйся: любой женщине нравится быть сильной и самостоятельной только пока все хорошо. Исключений тут, увы, нет. Как только начинаются серьезные проблемы, они неизбежно будут полагаться на мужчину, и если он их не сможет решить здесь и сейчас, то просто уйдут к более сильному.
Тут подошла Налия и сказала:
— Ребята, хватит уже шептаться! Пошли к столу, пробовать русские пироги. Это просто сказка, а не десерт! Никакие пенопластовые торты, которые норовят продать в свадебных агентствах, и в подметки не годятся!..
Парни весело переглянулись и последовали за ней.
9.Долины и дюны
После свадьбы Айвару потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к жизни в богатом доме с прислугой, но благодаря Налии он понемногу чувствовал себя все более естественно. К тому же, будни были насыщены сверх меры. Получив заочное образование, Айвар перешел на новую должность, однако не забывал друзей, по-прежнему с удовольствием занимался спортом и встречался с ними на стадионе, в бассейне или в парикмахерской. Там заодно можно было от души выпить кофе с каплей африканского рома и весело провести время за настольными играми.
Также Айвар постоянно общался с больничным персоналом любого ранга и с пациентами. Без этого он не видел смысла в управленческой работе и лично наводил справки о нарушениях порядка даже в мелких медицинских пунктах, ни на кого не перекладывая этот труд. Налия предлагала ему работать вместе в городском комитете, но он предпочел службу в санитарно-эпидемиологическом контроле, и не только из-за нежелания находиться в прямом подчинении у жены. Свое место Айвар видел не в кабинете, а непосредственно в местах бедствия. Просчитывать на годы вперед, да еще отвлекаясь на борьбу с бюрократией, халатностью и коррупцией, он не умел, и там, где требовались крутые стратегические меры, привык обращаться к жене. Однако Налия всегда была готова помочь, а если требовалось, то и заткнуть кому-то рот.