Жаворонок Теклы (СИ)

Однако у нее почему-то не нашлось возражений, когда Костя наконец пригласил ее к себе домой в отсутствие семьи, — правда была слишком странной, а разумные отговорки не шли на ум. Да и вообще ей вдруг захотелось на что-то решиться, и хоть Костя ничего и не озвучивал прямо, она не только надела нарядное белье, но и купила на всякий случай «экстренные» таблетки. Впрочем, ничего озвучивать и не требовалось — летняя жара гармонировала с обстановкой, и после того, как они выпили ледяного свежевыжатого сока, Костя снял с себя майку так непринужденно, что Нерина почти поверила, будто дело в погоде. Раздеть себя она уже позволила будто во сне, и очнулась только от боли. Костя, не ожидавший такого поворота, только мешал ей успокоиться своими испытанными приемами и настойчивыми ожиданиями ответных ласк.
Когда все кое-как закончилось, Нерина закрылась в ванной, чтобы не расплакаться при нем, и не столько от боли, сколько от убежденности, что теперь молодой человек точно сочтет ее ненормальной и их общение на этом прекратится. О чем в это время думал Костя, ей осталось неизвестным. Он сказал только одно: «Ну ладно, у меня такое тоже впервые — в смысле что девственниц еще не было».
Но потом он все-таки постарался отвлечь девушку, и когда она слегка успокоилась, угостил оставленным обедом и чаем, показал действительно впечатляющий дом и сад в корейском стиле, с водоемом, лотосами и декоративным павильоном. Когда Костя расставил на столе изящные фарфоровые пиалы с живописными закусками, Нерина робко спросила:
— Это вы всегда так едите?
— Ну да, сейчас! — усмехнулся юноша. — Охота каждый раз фигней страдать! Нормально едим: и суп, и мясо с картошкой. Могу тебе разогреть, но такого ты, наверное, и дома поешь?
Так неловкость была замята, Костя даже как будто раззадорился, а вот Нерина долго не могла избавиться от неприятного осадка — почему-то ей казалось, что он узнал о ней какую-то противную, унизительную тайну. Но Костя не собирался сбавлять оборотов и через пару месяцев после первого интимного свидания представил Нерину своей семье. Она понемногу к нему привыкала: он был остроумным, начитанным, знал много забавных и пикантных фактов из древнеазиатской истории и культуры, не раз бывал в Корее и странах Юго-Восточной Азии. Костя пообещал свозить туда и Нерину, а вскоре устроил ей необычный сюрприз — тур на Камчатку, в котором парень показал Нерине настоящее извержение гейзеров и познакомил со своими дальними родственниками.
Нерине это понравилось, и она привыкала к мысли, что Костя после окончания института позовет ее замуж, чисто для красоты, ибо деловой вопрос к этому моменту уже будет решен. Для их отцов, корейцев, еще не вполне отошедших от вековых традиций, это было бы нормально, и то, что родители отпустили ее с Костей вдвоем в путешествие, ясно говорило об их позиции. А он именно там намекнул ей:
— Знаешь, Нери, моим предкам ты, похоже, нравишься. Хотя это, если честно, только приятное дополнение: главное, что ты нравишься мне.
— А их не смущает, что я бесприданница и полукровка?
— Смирятся, никуда не денутся, — отмахнулся он. — А насчет второй части у тебя вопросов нет? Впрочем, ладно, девушкам же всегда надо подумать. Мне этот обычай даже по вкусу.
Нерина была рада, что он не торопил ее с ответом, но в целом идея о замужестве казалась ей неплохой. Стоит заметить, что роман с «золотым мальчиком» тоже, разумеется, не добавил Нерине симпатии у сокурсниц, и она уже с нетерпением ждала диплома.
А потом начались проблемы — оказалось, что Костя, когда подруги нет рядом, не прочь развлечься в компании других, более раскованных и ярких девчонок. Когда в этом уже не осталось сомнений, Нерина спросила его:
— И как это все понимать? Я тебе нравлюсь или просто устраиваю, как приемлемый атрибут? А для души или других частей организма ты выбираешь девушек по иным критериям?
— Да в чем дело, Нери? Как минутное развлечение связано с тем, что ты мне нравишься, и даже больше? — искренне недоумевал Костя. — Это просто две разные сферы! Ну что делать, если кое в чем ты пока не преуспела? Я, честно говоря, надеялся, что у тебя интеллект превалирует над эмоциями, но сейчас ты рассуждаешь типично по-женски.
 
— Ну а ты рассуждаешь по-мужски, и превалирует у тебя одно лицемерие, — заметила девушка. — На словах вам всем отвратительны курицы на высоких каблуках, знающие два слова — «зая» и «купи», но встречаетесь вы именно с ними! И именно на них тратите деньги, и возите в поездки не для презентации родным, а для удовольствия! Минутное развлечение, говоришь? А по-моему, ты с этими девушками знаком гораздо дольше!
Упрек Кости все же запал Нерине в душу, и она решилась посоветоваться с матерью. Та была крайне озадачена вопросами и жалобами дочери, однако отмолчаться, как в ее детстве, уже не представлялось возможным. Надежда Павловна попыталась втолковать Нерине, что многие женщины не испытывают удовольствия от близости, но в этом нет ничего страшного и нужно думать о том, как родить и вырастить здоровых детей, — на то и даны природой все аппетитные изгибы, выпуклости и впадины. А удовольствие положено только мужчине — ведь от этого зависит и рождение ребенка, и поддержание крепкой семьи.
— Но, — добавила мать в заключение с таинственным видом. — Это все только между нами, девочками, имей в виду, Нери! Для мужа всегда нужно быть в готовности и вдохновении. Ни один мужчина не должен догадываться, что с женой что-то не так, а уж слышать про то, что у нее болит голова или еще не дай бог что... Его дело — быть опорой, стержнем брака и семьи, а дело женщины — создавать для него зону покоя и отдыха, и в этом путь к взаимной гармонии.
После этого Нерина уже не стала спрашивать Надежду Павловну о главном: как ей свыкнуться с «любвеобильностью» своего парня. Вопреки недовольству родителей она именно тогда и приняла решение отправиться в длительную поездку в Эфиопию, в которую студенты записывались добровольно. Костя учился в другом вузе и она, уезжая, подумала, что этот перерыв прояснит окончательно все перспективы их странной «помолвки».
Сейчас же все это казалось Нерине далеким и не стоящим испорченных нервов. Эфиопы, веселящиеся на празднике, смотрели на всех вокруг с открытыми задорными улыбками и Нерина почувствовала, что сама улыбается так же искренне, без прежнего стеснения и страха.
С необычным волнением она направилась в бар, где вчера увидела прямо перед собой одного из этих таинственных людей, почти пришельцев, похожих на живые произведения искусства, — цветные блики бус переливались на их коже будто пятна масляной краски на темном холсте.
За столиками в баре собралось много народа, из динамиков звучала бесшабашная латиноамериканская мелодия, и на маленький танцпол вышел Айвар в паре с невысокой молоденькой негритянкой, одетой в ярко-желтый топ и короткую юбку с позолоченным поясом. Смелый наряд подчеркивал красоту ее точеной фигуры. Они стали танцевать, двигаясь с явным эротичным подтекстом, и это заметно нравилось им самим. К удивлению Нерины, Айвар при своих габаритах обладал такой же легкостью и пластикой, как у девушки, и уверенно руководил танцем. Затем они выдержали секундную паузу и партнерша что-то весело сказала громким гортанным голосом, после чего Айвар в одно мгновение поднял ее в воздух и она, обхватив его ногами за талию, повисла вниз головой, так, что едва не коснулась пола.
Публика восторженно захлопала, и Нерина поймала себя на том, что любуется Айваром с примесью еще какого-то странного, тревожного чувства, похожего на ревность. Ей вдруг захотелось побыть такой же, как эта негритянка, которая так откровенно радуется жизни и не думает про образование, статус, правильное супружество и мнение общества. А еще рядом с ней был такой необыкновенный парень, который сейчас тоже выглядел беззаботным и счастливым. Интересно, связывало ли их что-то помимо танца? Наверняка да...
Вскоре Айвар подошел к Нерине, улыбаясь. Танец был таким энергичным, что из-под его густых волос, как она заметила, еще стекали ручейки пота.