Убийство по-домашнему
Арчи простонал, но подчинился. Он был маленький для своего возраста, с непокорными темно-русыми волосами и лицом, которое каким-то чудом выражало одновременно невинность и нахальство. За исключением пяти минут непосредственно после купания, Арчи всегда был чуточку чумазым. Сейчас у него вдобавок были развязаны шнурки кедов и красовалась небольшая дыра на колене вельветовых штанов.
Дина в свою пятнадцатую весну заслуживала ядовитого определения, которое для нее придумала Эйприл: «ядреная девка». Высокая, хорошо сложенная, с буйными и пушистыми волосами, огромными карими глазами и симпатичным личиком, то улыбчивым, то серьезным — когда ей нужно было воспользоваться авторитетом старшей сестры. Она с шиком носила ярко-красную юбочку, клетчатую блузку, зеленые гольфы и запыленные коричневые тапочки.
Эйприл была маленькая и на первый взгляд хрупкая. Волосы у нее были гладкие и светлые, глаза такие же большие, как у Дины, но серо-голубые. Все говорило о том, что из нее вырастет красавица, но еще больше о том, что она вырастет особой очень ленивой. Эйприл знала об этом. На ней были белоснежные брюки и блузка, красные босоножки с завязками вокруг щиколоток, а в волосы она вплела пурпурный цветок пеларгонии.
Звук, похожий на топот скачущего галопом жеребца, еще издали проинформировал сестер, что Арчи возвращается. С громким возгласом мальчик выбежал из дверей и одним прыжком снова оказался на балюстраде.
— Я положил индюка в холодильник! — воскликнул он. — Откуда ты знала, что он в коробке для сахара?
— Метод дедукции, — ответила Эйприл. — Когда сегодня утром мамочка положила доставленные продукты в кладовку, я обнаружила пакет с сахаром в холодильнике.
— Вот что значит иметь голову на плечах! — сказала Дина. Она вздохнула. — Ах, если бы мамочка снова влюбилась! Нам бы пригодился мужчина в доме.
— Бедная мамочка! — вздохнула Эйприл. — У нее вообще нет никакой личной жизни. Она одна-одинешенька на всем белом свете.
— У мамочки есть мы, — сказал Арчи.
— Это не то, — глядя на него сверху вниз, заметила Эйприл. Она мечтательно смотрела на долину. — Если бы мамочке удалось разгадать тайну настоящего убийства! Это было бы для нее прекрасной рекламой, и ей не пришлось бы писать столько книг.
Арчи заколотил пятками о стену.
— А я бы хотел, чтобы мамочка разгадала тайну убийства и влюбилась! — сказал он.
Эйприл говорила позднее, что наверняка Провидение подслушивало их разговор, потому что именно в этот момент они услышали выстрелы.
Два выстрела, один за другим, оба со стороны виллы Сэнфордов. Эйприл схватила сестру за руку и почти беззвучно прошептала:
— Слышишь?
— Наверное, мистер Сэнфорд стреляет по птицам, — скептически решила Дина.
— Мистера Сэнфорда еще нет дома, — сказал Арчи.
По дороге промчался автомобиль, невидимый за стеной зарослей. Арчи спрыгнул с балюстрады и хотел побежать в сторону пустого участка, но Дина остановила его на ходу, схватив за воротник. Промчался второй автомобиль. Потом наступила тишина, только пишущая машинка стрекотала в комнате на втором этаже.
— Это было убийство! — сказала Эйприл. — Позовите мамочку.
Трое детей посмотрели друг на друга. Пишущая машинка стучала в умопомрачительном темпе.
— Сама позови, — сказала Дина. — Это твоя гениальная идея.
Эйприл покачала головой.
— Иди ты, Арчи.
— Даже не подумаю, — решительно заявил Арчи.
В конце концов все трое поднялись по лестнице, тихо, как мышки. Дина приоткрыла дверь в комнату матери, и три головы заглянули внутрь сквозь щелочку.
Мать — а вернее, в данную минуту Дж. Дж. Лейн — не оторвала взгляда от пишущей машинки. Поцарапанный старый письменный стол, на котором громоздились кипы бумаги, рукописи, заметки, подручные энциклопедии, использованные листы копирки и пустые пачки из-под сигарет, почти заслонял ее фигуру. Сбросив туфли, она босыми ногами оплела ножки столика, который, казалось, пританцовывает — так он подскакивал под стрекочущей пишущей машинкой. Темные волосы она кое-как стянула на макушке, на носу у нее была широкая черная полоса. Густой табачный дым наполнял всю комнату.
— Ничего не выйдет, даже если действительно совершено убийство, — прошептала Дина. Она бесшумно закрыла дверь. Вся троица на цыпочках сошла вниз.
— Ничего страшного, — не теряя уверенности в себе, заявила Эйприл. — Пока что мы сами проведем предварительное расследование. Я читала все Мамочкины книги и знаю, что нужно делать.
— Мы должны вызвать полицию, — сказала Дина.
Эйприл решительно запротестовала:
— Только после тщательного расследования дела. Так всегда поступает Дон Дрекслер в повестях Дж Дж. Лейна. Возможно, мы обнаружим какие-нибудь важные вещественные доказательства, которые передадим только маме. — Когда они пересекали газон, Эйприл добавила: — Помни, Арчи, веди себя тихо и прилично.
Арчи подпрыгнул и заорал:
— А мне как раз этого не хочется!
— В таком случае останешься дома, — заявила Дина.
Арчи мгновенно успокоился.
На границе участка Сэнфордов они остановились. За ровно подстриженной живой изгородью была заросшая виноградом беседка, а дальше простирался широкий отлично ухоженный газон с клумбами маргариток по краям. Стоящая перед домом садовая мебель не совсем гармонировала — по мнению Эйприл — из-за своего яркого цвета с розовыми стенами виллы.
— Но если здесь не совершено убийство, — заметила Дина, — миссис Сэнфорд устроит нам ужасный скандал. Она уже один раз прогнала нас со своего газона.
— Мы слышали выстрелы, — сказала Эйприл. — Ты что, струсила? — Она двинулась во главе троицы через беседку, но тут же остановилась. — Проехали два автомобиля, — задумчиво сказала она. — Оба свернули на шоссе с боковой дороги после выстрелов. Возможно, кто-то уже знает об убийстве и преследует автомобиль убийцы. — Эйприл искоса взглянула на брата и добавила: — Убийца может сюда вернуться. Если он решит, что мы много знаем, — всех нас убьет.
Арчи тихонько пискнул. Однако эта имитация испуга выглядела не слишком убедительно. Дина нахмурила брови.
— Не думаю, чтобы убийца действительно мог так поступить, — сказала она.
— Ты все истолковываешь дословно, — заметила Эйприл. — Мамочка всегда так о тебе говорит.
По газону они подошли к подъездной дорожке. На ее бетонном покрытии были следы автомобильных покрышек.
— Это надо было бы сфотографировать, — сказала Эйприл. — Жаль, что у нас нет фотоаппарата.
Сад был пуст. Из розовой виллы не доносилось никакого шума, никаких признаков жизни. Они с минуту постояли у застекленной веранды, обдумывая, что делать дальше. Внезапно все трое нырнули за угол дома, потому что с шоссе свернул на боковую дорогу длинный серый кабриолет.
Из кабриолета вышла молодая, стройная, очень красивая дама. Ее волосы цвета, среднего между золотом и медью, спадали на плечи большими свободными локонами. На ней было цветастое платье, а на голове большая соломенная шляпа.
Эйприл восторженно прошептала:
— Смотрите! Это Полли Уокер! Актриса! Какая роскошная женщина!
Молодая дама с минуту постояла, словно в нерешительности, на полпути между автомобилем и виллой. Однако потом решительным шагом подошла к входной двери и позвонила. Она тщетно прождала несколько минут и еще пару раз нажала на кнопку звонка; наконец толкнула дверь и вошла.
Трое детей неясно видели в окна веранды просторную гостиную. Полли Уокер вошла туда через дверь в глубине, однако на пороге остановилась как вкопанная и закричала.
— Ну, что я говорила? — прошептала Эйприл.
Молодая женщина сделала несколько шагов к середине комнаты и наклонилась, исчезнув на мгновение из поля зрения Карстерсов. Выпрямившись, она подошла к телефону и сняла трубку с рычагов.
— Она вызывает полицию, — прошептала Дина.
— Ничего страшного, — также шепотом заметила Эйприл. — Полицейские установят все обстоятельства, но только мамочка сделает по ним правильные выводы. Так всегда действует Билл Смит в книгах Кларка Камерона.