Проклятие Усердия
– Нельзя просто так взять и начать обучаться владению мечом, молодой господин. – Виктор с трудом удержал лицо, ведь Грату не хватило только растительности на лице, да отличного от платинового цвета волос для «превращения» в одного небезызвестного человека совсем другого мира. – Я не говорю, что не могу передать вам свои знания и навыки, но нужны ли вам именно они? Как рыцарь, я, бесспорно, горжусь своим мечом, но так же не могу и не понимать того, что в мире сотни, тысячи стилей, среди которых наверняка есть тот, который подходит вам лучше всего. А ещё меч – не единственное оружие. Вам нужно как следует подумать о том, кем вы видите себя в будущем, молодой господин.
– И нет ничего такого, чему бы ты мог меня научить, не привязывая к своему стилю? – О том, что на пути тела, в отличии от магии, нет большого количества необходимых базовых навыков Виктор как-то не подумал.
– Вы уже тренируетесь по достаточно универсальной программе, молодой господин. Я могу лишь внести в неё коррективы и, возможно, помочь советом в деле поиска вашего собственного способа управления маной. Для чего-то иного вам потребуется полноценный наставник и уверенность в том, какой дорогой вы хотите следовать. – Как по писаному ответил рыцарь, склонивший голову и ожидающий вердикта третьего графского сына.
– Что ж… Это меняет многое, но привыкать мне не впервой. – Виктор лукаво сощурил глаза и продемонстрировал свою коронную, отпугивающую людей улыбку. – Надеюсь, капитан не будет против того, что присматривать за мной во время тренировок будешь именно ты?
– Я думаю, что проблем не будет, молодой господин. – Ещё бы они были. Виктор знал о том, что рыцари считали дежурство на тренировочной площадке третьего сына графа наказанием за сравнительно серьёзные провинности. Вот только этих самых провинностей считай что и не было – рыцари не дети, чтобы ежедневно косячить. Но как-то же выбирали, или по-очереди, или по жребию. Так или иначе, но многим это не нравилось, и они своё недовольство изливали на капитана. Появление же добровольца избавит вирфорта от головной боли.
Что же до самого «добровольца», то Виктор уже думал о том, что именно он может ему дать взамен на лояльность не роду, а одной конкретной личности. И пока выходило, что окромя денег проклятый ничего предложить не мог, ибо даже присяга ближнего круга в случае с ущербным третьим сыном графа для перспективного рыцаря – это так, пшик, а свой потенциал Виктор ещё не раскрыл.
– Присягать мне лично не предлагаю, но двойную оплату могу гарантировать. Деньги будешь получать лично из моих рук в конце каждой недели. Потом, если всё устаканится – ежемесячно. – Виктор слишком глубоко погрузился в свои мысли, так что промелькнувшее на лице рыцаря удивление от него ускользнуло. – И ты должен знать о том, что с маной я уже экспериментировал, так что твои советы будут к месту. Сегодня уже слишком поздно, но в качестве пищи для размышлений могу рассказать о том, что деревянные столбики под моими ногами, когда я вливал в них слишком много маны, разлетались мокрой трухой. И я не могу понять, почему.
– Мокрой трухой? Я слышал об этом, молодой господин, но лично не сталкивался. С вашего позволения, я всё разузнаю и доложу вам лично. Нужный человек вернётся в город через пару дней! – А вот энтузиазм, вспыхнувший в глазах мечника, проклятый всё-таки заметил и сильно обрадовался. Как-никак, настолько легко заручиться хотя бы подобием поддержки одного из рыцарей иначе как везением назвать было сложно.
– Отлично. Ты, должно быть, знаешь, но уточню – на свою тренировочную площадку я прихожу к пяти часам утра, завтракаю на месте, после чего занимаюсь до позднего ужина. И я не буду против, если ты посвятишь часть времени своим тренировкам. Всё равно наблюдать за мной часами напролёт бессмысленно. – Рыцарь открыл было рот, чтобы возразить, но был остановлен жестом парня. – Конечно, если ты считаешь иначе, то возражать я не буду. На сегодня всё.
– Я понял, молодой господин. Пусть Лункос благоволит вашим снам.
– Да будет это благоволение всеобщим. – Виктор ограничился этой традиционной фразой, после чего развернулся, обойдя служанок, приближение которых он заметил буквально полминуты назад. Потому и был свёрнут разговор: лишние слухи проклятому были не нужны. Их и так будет слишком много в связи с событиями этого вечера. Мана и разрушение пеньков – есть, поглощение доктрины и «таинственные свечения» в его комнате – есть, разговор с воодушевившимся и уже окружённым стайкой девиц рыцарем – тоже есть. Слишком много шума для начала пути, но так сложились обстоятельства, и убиваться по этому поводу Виктор не планировал. В конце концов, в свою пользу можно обыграть всё что угодно – было бы желание, время и немного серого вещества в черепной коробке.
С такими мыслями Виктор двинулся к Деймосу, недвижимой, идеальной и лишённой изъянов статуей застывшего подле дверей его покоев. Им нужно было ещё кое-что обсудить, а после проклятый намеревался изучить хотя бы часть одной из подаренных сестрёнкой книг.
Ну и отдохнуть, в конечном счёте…
Глава 5
Чтобы убить тёмного мага нужно думать как тёмный маг.
Страйя, где-то откопав лабораторные записи экспериментирующего чернокнижника и небольшой исследовательский журнал некроманта, наверняка думала именно так. Иначе объяснить количество и содержимое пометок «на полях», сделанных рукой сестры, Виктор не мог. Но вот оценить их, признав, что как волшебница она во многом догнала Виктора-до-травмы – вполне. Все предлагаемые ею способы борьбы с той или иной магией выглядели вполне себе действенно, а то, что достигнувшая второго круга девочка местами умело использовала в своих рассуждениях заклинания четвёртого говорило о многом. Правда, в силу возраста она всё равно не удержалась от некоторых рассуждений касательно того, как можно помочь тёмным магам, но кто из нас не был ребёнком? В любом случае граф, случись ему узнать обо всём этом, не оставил бы Страйе выбора между светской жизнью и дальнейшим изучением магии, приковав бедняжку к скамье в библиотеке и предоставив лучших наставников как из числа магов рода, так и из «внешних магов».
Если же сводить всё к практической пользе, то Виктор, изучив вдоль и поперёк оба журнала, открыл для себя немало нового о тёмной магии в целом и проклятиях в частности. И признал, что тёмные искусства запрещены не просто так, ибо их вред не то, что для окружающих, но и для самого мага очевиден. Не от дурости в своих головах тёмные стремились стать личами: запретные чары увечили, уродовали и ранили их тела так, как не смог бы даже самый безумный из маньяков. И лишь мёртвые кости позволяли избежать этой участи, ибо боль для груды костей и концентрированной маны – понятие эфемерное и, можно сказать, психологическое. Единственное, о чём Виктор сожалел – так это о том, что именно о проклятьях информации в этих записях было до прискорбного мало. Удалось подтвердить только то, что от проклятия усердия с пол-пинка избавиться не получится, и чем больший срок пройдёт, тем сильнее оно «заглубится» в душу.
Ситуация вырисовывалась отвратительная: Виктор не мог избавиться от проклятия усердия в ближайшие годы, а потом его выкорчёвывание станет ещё более проблемным процессом…
Так или иначе, но данное чтиво отняло у Виктора несколько вечеров, а закончил он только за два дня до грядущего скромного празднества. Проклятый решил не изгаляться и подбросить дров в топку слухов, отменив традиционный выезд на охоту: именно во время такого в прошлом году реципиент и сверзился с коня, разбив черепушку, от чего амулеты защитить не смогли. Они, конечно, залатали рану, да и подоспевший лекарь этому процессу подсобил, да только настоящего подростка в теле уже не было. Очередное напоминание людям о том, что магия и горы золота не делают их бессмертными.
Напоминание не замеченное, и потому проигнорированное.
Ха-ха.
А ведь обладай тот Виктор хотя бы минимальной закалкой тела по методам вирфортов, и подобное падение оставило бы в худшем случае шишку. Иронично? Нынешний Виктор считал, что очень иронично, ведь Его Сиятельство Граф магию прямо-таки боготворил, своими речами и мнением опуская вирфортов ниже плинтуса. И во многом из-за этого Виктор, краем глаза косясь на самозабвенно машущего мечом Грата, искренне не понимал, что такой многообещающий мечник забыл в графстве рода Бельвиос, исконной земле магов, презирающих все иные дороги самосовершенствования человека.