Хозяйка Проклятой Лавки, или Драконам вход воспрещён!

– А я могу отказаться?
– К сожалению, нет, миледи. Вы зависите от воли дяди до совершеннолетия.
– И оно…
– В двадцать один год.
– Нет, когда?
– Через два месяца ваш день рождения, миледи. А свадьба через неделю.
– Так, может, мне сбежать?
– Город закрыт. Да и вас сразу объявят в розыск. И есть ещё браслет, – припомнила она, указав на моё украшение.
Признаться, во всей этой суматохе появление нового аксессуара как-то забылось. Осмотрев массивный браслет, я попыталась его отстегнуть, но тщетно, он намертво засел на запястье.
– И что с ним не так? Это что, бомба?
– Нет же. Он не выпускает вас из особняка.
– Не выпускает… – протянула я недоверчиво.
В магию до сих пор верилось с трудом, но, судя по всему, этот наручник тоже волшебный.
– Мне так жаль, миледи. Быть вам женой обычного рыцаря.
Особо расстроенной этим фактом служанка не выглядела, и я предположила, что любви к своей госпоже она не испытывает. Хотя и неудивительно. Вряд ли Катрина водила дружбу со слугами. А это означало, что нет у меня в доме союзников.
– Ты что-то говорила про ужин, – напомнила я ей, грустно вздохнув.
– Да-да, миледи, – спохватилась она. – Лорд Сайрин просил собрать вас. На ужине будет и ваш жених.
– А отказаться никак?
Скорбное выражение лица девушки было мне ответом. Пришлось выбираться из кровати и отдаваться в её умелые руки. К счастью, разбираться в особенностях местного гардероба не пришлось. Я умылась во вполне близкой к современной каменной раковине. А Мина уложила мне волосы и помогла облачиться в платье. Правда, она собиралась нарядить меня в нечто чересчур пышное, с кучей бантов и рюшечек. Но я смогла отвоевать себе право на выбор и в итоге выходила из спальни в лёгком двухслойном платье нежно-алого цвета.
Обстановка дома была выдержана всё в том же стиле, который я определяла как средневековое рококо. И что удивительно, все комнаты ярко освещались. Не скажу, что я была плоха в ориентировании на местности, но, признаться, сразу же потерялась в череде коридоров и переходов. Зато Мина уверенно шла вперёд и вскоре привела меня в просторную столовую. За прямоугольным столом уже поглощали еду мои утренние знакомые. Мартин облачился в белоснежные одежды. А сэр Джори даже познакомил свою голову с шампунем. Волосы теперь были собраны в короткий хвост. А сам он предстал в длинной рубахе, подпоясанной ремнём. Оба престарелых пэра выглядели вполне миролюбиво, и я бы им даже улыбнулась, если бы один из них не пытался по неизвестным причинам выдать меня за незнакомца, а другой не возжелал в моём лице молодую фабрику по производству детей.
– Катрина, моя леди, – Джори поднялся из-за стола и направился ко мне.
Чёрный взгляд пытливо ощупал моё тело, и я очень пожалела, что не надела платье с юбкой попышнее, чтобы спрятать от этих бесстыдных глаз хотя бы свои бёдра.
– Надеюсь, на ужин что-то мясное. Я так голодна, что готова сожрать целого кабана, – на последней фразе я пробежалась взглядом по фигуре опешившего Джори и с трудом сдержала хихиканье в ответ на его полнейшее недоумение.
Понимать намёки – это тебе не мечом махать…
– Как ты выражаешься, Катрина? – рассерженно рыкнул Мартин.
– Не знаю. Я сказала что-то не то? – невинно захлопала ресничками, изображая абсолютную неосведомлённость.
– Будьте к ней снисходительны, мой лорд. Леди потеряла память.
– Но она всё же леди, – парировал Мартин. – Впитывала в себя правильное воспитание с младенчества.
Я мысленно его передразнила, но решила промолчать про индивидуальное течение амнезии у разных пациентов. Пока не знаю местных обычаев, лучше вообще отмалчиваться, хотя сарказм так и норовит вырваться на свободу.
– Пойдёмте, леди Катрина, место рядом со мной подготовлено для вас, – взяв за руку, Джори с упорством танка потащил меня к столу, усадил на мягкий стул с высокой спинкой, стоящий рядом со его. А рукой как бы между прочим и довольно красноречиво скользнул по моему бедру, вызвав в теле неприятный озноб.
– Быстрее бы остаться с вами наедине, моя леди, – томно шепнул он, обдав моё лицо винным дыханием.
 
Я беспомощно взглянула на Мартина, но дядюшка делал вид, что салат в тарелке намного интереснее творящегося рядом растления его племянницы.
Пугающее осознание обрушилось на меня с силой лавины. Мне ведь ничего неизвестно об этом мире. Вдруг здесь не чтут целомудрие невесты и не ждут брачной ночи!
– Вы совсем ничего не помните, моя леди? – спросил Джори, совершенно не замечая моего замешательства.
– Совсем, – подтвердила я, осторожно отодвинув стул подальше от этого любителя распускать руки.
– Печально. Девушки любят цветы. Может, вы помните свой любимый цветок? Я бы вам подарил.
– Нет, не помню, – буркнула я, пытаясь не закатить глаза.
Сначала облапал, а теперь цветы. У человека явно перебои в алгоритме ухаживаний. Стараясь успокоиться, я убедилась в том, что Джори меня больше не достанет, и сосредоточилась на только что принесённом мне блюде. Есть хотелось жутко. Почти так же сильно, как придушить Катрину. Только лучше бы я и дальше голодала, но выяснила, как выбраться из этой заварушки, а не сидела бы на этом ужине, изображая примерную леди.
– Почему здесь так светло? – поинтересовалась я, быстро расправляясь с овощным супом в прикуску с ароматной булочкой. – Глаза же болят.
Мужчины снисходительно улыбнулись в ответ на моё недоумение. Но освещение всех комнат действительно было очень ярким, будто здесь на дух не переносили даже лёгкий полумрак.
– Чтобы защитить нас от теней, – пояснил Джори, положив ладонь на бедро, где, судя по всему, всегда находился его меч.
Похоже, я оказалась права, здесь недолюбливают темноту. Интересно, почему? Может, что-то связанное с религией? Катрина же упоминала Светлых богов. Более того, теперь, оглядевшись, я отметила, что почти все предметы мебели выполнены без ножек и расположены корпусом на полу, видимо, чтобы под ними не было тёмного пространства. Интересненько…
– Я про это не слышала. Может, расскажете?
– Катрина, за ужином говорят мужчины, – раздражённо поморщился Мартин.
– Зачем тогда позвали меня? Молчать в стороне может и… кхм… кошка, – щёлкнула я пальцами, заметив, как в проходе мелькнул чёрный хвост.
– Кошка? – недовольно выдохнул дядя. – Леди надлежит скрашивать вечер своих лордов красотой, поддерживать беседу, когда к ней обратятся.
– Так я без памяти, – пожала плечами. – И меня, кажется, сейчас вырвет. Супчиком. Вот все эти овощи, булочка, бульон окажутся на столе, на полу, возможно, на сэре Джори. Часть, конечно, вернётся в тарелку…
– Светлые боги, Катрина! – возмутился Мартин. – Иди, если не можешь вести себя подобающе.
– Это же обычные симптомы травмы головы, дядя, – ахнула я оскорблённо. – Если бы вы это знали, то не тащили бы меня на ужин, где я могу испортить вам аппетит.
– Леди права, мой лорд. При сильных ударах головой очень часта рвота, головокружение и потеря сознания, – внезапно заступился за меня Джори.
– Вот, военный человек знает. Вам есть что обсудить. Беседа поддержана. Моя обязанность выполнена, – обрадованно заявила я, продолжая тактическое отступление в сторону двери.
Мартин облил меня порцией раздражение, а Джори тихо усмехнулся. Но своего я добилась и добралась до выхода. В коридоре можно было выдохнуть с облегчением. И перекусила, и от общества мужчин на вечер избавилась. Теперь надо выяснить, как выбраться из этой ситуации живой девственницей. А то мало ли, вдруг дядя решит, что непокорную племянницу легче прикопать в соседней клумбе.
Для начала я решила оглядеться и всё же проверить, действует ли браслет. Сниматься он не хотел. Скорее всего, сама Катрина избавилась от него с помощью своих колдовских штучек, которые мне недоступны. Вспомнилось, что пока Мина вела меня в обеденный зал, мы миновали большую лестницу. Выбрав предположительно правильное направление, я двинулась на её поиски. И, кажется, память меня не обманула. Вскоре я вышла к лестнице, а потом и спустилась на два пролёта, пока не достигла первого этажа. А здесь методом проб и ошибок вышла в фойе. Широкие парадные двери оказались заперты, но, к счастью, на обычный замковый механизм. Так что разобраться не составило труда, и передо мной открылся выход на улицу, а точнее, на круговую подъездную дорожку с небольшим прудом посередине. С обеих её сторон поднимались декоративные кусты и деревья. До носа доносились запахи трав, цветов и вечерней сырости. И что удивительно, высокие фонари освещали всю окружающую особняк территорию ярким светом. Здесь очень не любили темноту.