Обжигающий виски (ЛП)

– Амалия? – я снова плачу, бегая вокруг.
Там, где мы припарковались, темно, так что я почти ничего не вижу. Я слышу слабый стон и разворачиваюсь, бросаясь в направлении звука. Амалия лежит под уличным фонарём рядом с парком, где мы остановились с нашим автобусом. Я падаю на колени, сдирая с себя всю кожу, и начинаю плакать, как только вижу её. Она вся в крови, избита, её волосы перепачканы кровью. Боже. Нет. Что они с ней сделали?
– Амалия? – плачу я. – Мне очень жаль. Боже. Мне очень жаль. Я позову за помощью.
– Помогите! – я громко кричу, зная, что мой телефон остался у автобуса. – Кто-нибудь, помогите!
Охрана выходит из трейлера за углом, выскакивает и быстро бежит ко мне. Они резко останавливаются, когда видят Амалию на земле, истекающую кровью.
– О, Боже!
Сьюзен. Я не знаю, откуда она взялась, но она тоже бежит к нам.
– Что случилось? – она плачет.
– Не знаю, я просто услышала крик и нашла её в таком состоянии, кто-нибудь, вызовите скорую!
Некоторые из членов моей группы вышли из автобуса, все они разговаривают, спрашивают: «Что случилось?», – но всё, что я могу сделать, это держать подругу в своих объятиях, покрываясь её кровью, и плакать. Плакать, потому что я лгунья. Плакать, потому что это моя вина. Плакать, потому что, черт возьми, кто-то обидел самую красивую девушку на всем белом свете.
– Всё будет хорошо, – шепчу я подруге. – Обещаю тебе, всё будет хорошо.
Она издаёт болезненный звук, который вырывает моё сердце из груди.
Я ужасный человек.
Что, чёрт возьми, мне теперь делать? 
  
Глава 20
 
Маверик
Я не могу до неё дозвониться.
Я пытаюсь всё утро, но мои звонки и сообщения остаются без ответа. Сегодня мы ищем зацепку, так что у меня нет времени идти и выслеживать её. Какого хрена она меня игнорирует? Она ранена? Ещё хуже? У меня голова идёт кругом от возможных вариантов, и я расхаживаю по гостиничному номеру, в котором мы остановились, гадая, найду ли я время, чтобы найти Скарлетт, прежде чем мы уйдём и покончим с этими наводками.
– Ты мельтешишь, брат. Наверное, она просто готовится к шоу, – говорит Мал, изучая меня.
– Она никогда не игнорирует меня. Чувствую, что что-то не так, глубоко внутри я это чувствую.
– Уверен всё в порядке. У нас нет времени, чтобы пойти и проверить её. Бостон и Кода свободны, ты хочешь, чтобы я отправил их туда и отчитался?
– Этот ублюдок и близко не подойдёт к другой моей чёртовой женщине! – рявкаю я.
Мал стоит, глаза сужены, тело напряжено.
– Ещё раз так со мной заговоришь, и я клянусь тебе, Маверик, что отшлёпаю тебя по твоей грёбаной заднице.
Проклятье.
– Извини, – бурчу я. – Но я ему не доверяю. Пошли Коду.
Мал качает головой, и я ненавижу это чёртово разочарование в его глазах.
– Как тебе будет угодно.
Он выходит на улицу, чтобы позвонить, и в этот момент звонит мой телефон. Это неизвестный номер, поэтому я отвечаю:
– Да?
– Ах, привет, это Маверик?
Это женский голос.
– Да, а это кто?
– Сьюзен, менеджер Скарлетт.
Моё грёбаное сердце подпрыгивает к горлу.
– Она в порядке? Что-то случилось?
– Нет, у нас сегодня тройная охрана на её последнем концерте, так что она интересуется, можешь ли ты просто понаблюдать снаружи.
Снаружи?
Это звучит как-то неправильно. Совсем нет.
Почему она вдруг вышвырнула меня на улицу и отказалась отвечать на мои звонки, а главное, отказалась рассказать мне всё это дерьмо сама?
– С ней что-то происходит?
– Нет, она просто устала сегодня. Последний концерту её тура всегда вызывает стресс. Всё хорошо.
Чертова лгунья.
Она прикрывает Скарлетт. Я просто не знаю почему. Но я, блять, узнаю, как только закончу с этой зацепкой, и она завершит своё шоу, я разыщу её и выясню, почему, блять, она вдруг решила игнорировать мои сообщения и вести себя так, будто меня не существует. Меня бы здесь не было будь всё так просто, я знаю, когда что-то не так, и что-то чертовски не так. Этот бывший связался с ней? Угрожает ей? Или она передумала насчёт нас? Кто-то сказал ей, что она должна держаться от меня подальше? Должна же быть какая-то причина.
Всегда есть причина.
– Без проблем, – бурчу я. – Мы будем снаружи.
– Спасибо.
Она вешает трубку как раз в тот момент, когда Мал возвращается.
– Сейчас пошлю Коду к ней, может, он увидит, что происходит. Кто это был?
– Её менеджер, – ворчу я. – Говорит, что хочет, чтобы мы сегодня были не внутри, а снаружи. Просьба Скарлетт.
Мал прищуривается.
– Странно.
– Чертовски странно.
– Мы докопаемся до сути, поэтому сейчас мне нужно, чтобы ты был со мной для тех зацепок, за которыми мы собираемся охотиться. Кода доложит, если что-нибудь увидит. Я уверен, что с ней всё в порядке, Мэв. Наверное, она просто переживает из-за своего концерта.
– Да, – бормочу я.
Но что-то здесь не так.
На хрен всё.
Скарлетт
Я не могу дышать.
Я даже не хочу этого делать.
Я хочу отменить все свои выступления и уехать домой, но не могу. Как говорится, шоу должно продолжаться, несмотря ни на что. Я не могу убежать, даже если бы захотела. Нет, я должна остаться и посмотреть правде в глаза, надеть свою лучшую улыбку и никому не показывать, что внутри я разваливаюсь на куски.
Амалия в больнице, три сломанных пальца, синяки по всему телу, рана на голове и сотрясение мозга. Мне не разрешили поговорить с ней, потому что она отдыхала. Я послала ей кучу сообщений, но этого недостаточно. Она должна знать, что это моя вина. Я бы не стал винить её, если бы она никогда больше не захотела со мной разговаривать. Они отправляют её домой в Денвер, а это значит, что я не увижу её, пока не вернусь. Моё сердце разбивается на тысячу крошечных кусочков.
Маверик пытался связаться со мной весь день.
Но я избегала его. Как, чёрт возьми, мне объяснить, что произошло, чтобы они ничего не заподозрили? Как только я скажу ему, что с Амалией что-то случилось, он поймёт, что это связано с Треем. Он усилит охрану. Он не оставит меня в покое. Но мне нужно убедиться, что этот автобус не заперт. У меня нет другого выбора. Я знаю Трея, я точно знаю, на что он способен. Моя подруга, лежащая сейчас в больнице с переломами и синяками, показывает мне, на что он способен, когда ему что-то нужно.
Так что я сама по себе.
Я сказала Сьюзен, чтобы она сообщила Маверику, что у нас есть дополнительная охрана и что они могут просто наблюдать снаружи сегодня вечером. Я придумала какой-то предлог, понимая, что он взбесится, узнав о случившемся с Амалией, поэтому я не хотела говорить ему об этом до окончания концерта, и он поймёт, что я расстроена, поэтому было проще заставить их выполнять внешние обязанности. Сьюзен сказала, что позвонит Маверику, как и подобает хорошему менеджеру, и я заставил её поклясться, что она ничего ему не скажет, если он спросит. Просто я была занята и нервничала из-за своего последнего шоу.
Что отчасти верно.
Я должна отключиться. Я просто должна убедиться, что Трей получит то, что хочет, когда мы будем дома, и всё будет кончено, я расскажу Маверику, и он сможет с этим справиться. Сейчас риск слишком велик. Трей сказал, что оставит меня в покое, если я сделаю как он хочет, конечно, я не верю, но у меня нет другого выбора. Так что я сделаю это не потому, что хочу, а потому, что должна. Трейтон хочет, чтобы наркотики были в автобусе перед сегодняшним концертом, потому что это моё последнее выступление, и завтра мы уезжаем домой.
Сьюзен уже на стадионе, помогает готовиться к сегодняшнему шоу. Здесь со мной дежурит охрана, так что избавиться от них будет непросто. Трейтон хочет, чтобы автобус открыли до трёх. Он получил мой номер телефона. Я не знаю, как он это сделал. Я даже не хочу знать как. Достаточно того, что он способен следить за мной, что бы я ни делала. Всё, что я получила сегодня, – это сообщения с требованиями и угрозами, что я должна сделать это правильно, или я окажусь в серьёзной беде, или кто-то, кого я люблю, пострадает. Так что я весь день только и делаю, что топчусь на месте, ни с кем не разговаривая, почти не слушая, и не обращаю внимания на Маверика, сходящего с ума.