Обжигающий виски (ЛП)
Я киваю, чувствуя некоторое облегчение.
– Это было бы здорово. Я уйду только поужинать, а потом запру двери и останусь на ночь.
Она кивает.
– Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится, я дам знать охране. Пожалуйста, держи двери запертыми, телефон при себе, и звони, если что-нибудь случится.
Я киваю.
– Со мной всё будет в порядке. Спасибо, Сьюзен.
Она закрывает дверь, и я слышу, как все собираются и уходят на ночь. Когда дверь автобуса закрывается, я опускаю голову на руки и выдыхаю. Я дрожу, нервная энергия одолевает меня. Мне просто нужно, чтобы это было сделано. Жаль, что здесь нет Маверика. Я хотела бы поговорить с ним, рассказать ему, что происходит, но я рискую слишком многими жизнями, делая это. Пока мы не окажемся в таком месте, где я смогу быть уверен в их безопасности, я должна держать это при себе.
Ещё одна ночь.
По крайней мере, я сегодня в автобусе и могу быть уверена, что никто не подойдёт близко. Я бы не хотела, чтобы кто-то вломился и украл всё это. Я могла только представить, как это будет происходить. Одно я знаю точно: Трейтон убил бы меня без колебаний. Я не рискую этим.
Ещё один день.
Я работаю несколько часов и пытаюсь позвонить Маверику ещё несколько раз – он не отвечает. Я отправляю несколько сообщений – он не отвечает. У меня такое чувство, что сердце вот-вот выскочит из груди, но я ничего не могу с этим поделать. Мы будем дома завтра, я должна постоянно напоминать себе об этом. Мы вернёмся домой, и я всё объясню, и всё будет хорошо... так ведь? Что, если он меня возненавидит? Что ещё хуже, если весь клуб решит, что я их предала?
Я подвергаю свою жизнь риску?
Мои нервы сменяются страхом.
Проклятье.
Мне нужно на минутку отключить мозг. Мне нужно поесть, иначе я заболею.
Я встаю с кровати и потягиваюсь, затем накидываю пальто и выхожу из автобуса. Охрана стоит прямо за дверью. Высокий смуглый мужчина улыбается мне, когда я спускаюсь по ступенькам. Он первый, кто действительно выглядит так, будто с ним стоит поговорить.
– Привет, – улыбаюсь я. – Я хочу поужинать. Ты не против?
Он кивает.
– Конечно, я отвезу тебя. Куда ты хочешь пойти?
Я пожимаю плечами.
– На самом деле мне без разницы. Я просто хотела выйти и поесть.
Он машет рукой в сторону машины.
– Тогда пошли.
Мы направляемся в сторону города, находя место, где можно легко перекусить. Я выбираю мексиканский ресторан на вынос и заказываю еду, а потом мы сидим и ждём. Я узнаю об охраннике. Его зовут Кинан, и он женат, у него двое детей. Он был в службе безопасности всю свою жизнь, и он любит свою работу. Самое страшное, что он когда-либо видел, это то, что кто-то приставил пистолет к голове женщины, которую он защищал. Он сказал, что каким-то образом ему удалось вытащить её оттуда, не убив при этом. Он сказал мне, что никогда ещё не был так близок к тому, чтобы потерять кого-то на работе.
К тому времени, как нам принесли еду, я чувствую себя намного лучше. Было приятно отвлечься, пусть даже всего на час. Когда мы возвращаемся к автобусу, на улице уже темно, но ещё до того, как мы выходим из машины, я понимаю, что что-то не так. Я не знаю, что это такое, чувство, ощущение, просто что-то. Но я чувствую это нутром. Я протягиваю руку к Кинану и говорю:
– Здесь что-то не так.
Он смотрит на автобус, достаёт пистолет и говорит мне строгим голосом:
– Оставайся в машине.
Я киваю, наблюдая широко раскрытыми глазами, как он вылезает из машины и запирает её, прежде чем направиться к автобусу. Мои глаза бегают по периметру, проверяя, не ждёт ли кто-нибудь, прячется, скрывается, но я никого не вижу. Минут через десять Кинан возвращается к машине и стучит в моё окно. Я опускаю стекло.
– В автобус кто-то вломился. Я не могу тебя здесь держать, это небезопасно.
У меня кровь стынет в жилах.
Что?
Автобус был взломан?
Что?
Мои пальцы дрожат, когда я тянусь к телефону. Я не знаю, кому я собираюсь звонить. Всё, что я знаю, это то, что кто-то, должно быть, ждал, когда я уйду, чтобы заполучить эти наркотики. И если это был не Трей... кто, чёрт возьми, это был? При мысли о том, что Трейтон узнает о случившемся, у меня по коже бегут мурашки. Я не в безопасности.
Сказать ему или нет?
Я открываю машину и вылезаю.
– Тебе не следует выходить из машины, Скарлетт, – говорит Кинан, шагая рядом со мной.
– Я просто осмотрюсь. Я хочу убедиться, что ничего не украдено.
– По-видимому, был взломан только багажный отсек.
Моё сердце застревает в горле, когда я выхожу из автобуса. Отсек широко открыт, и он выглядит повреждённым, как будто потребовалось много усилий, чтобы попасть в него. Сумки исчезли. Теперь в пустом пространстве от них не осталось и следа. Моё сердце бьётся так сильно, что я не могу дышать. У меня кружится голова, и я задаюсь вопросом: «Что, чёрт возьми, я собираюсь делать?»
Рассказать обо всём Трейтону и рискнуть жизнью?
Могу ли я позволить ему думать, что наркотики всё ещё там, пока я не вернусь домой, где безопасно?
Позвонить Маверику и всё ему рассказать?
По моей щеке скатывается слеза, и Кинан подходит ближе.
– Ты в безопасности. Я отвезу тебя в отель. Никто не причинит тебе вреда, Скарлетт.
Я ничего не говорю, просто позволяю ему отвести меня к машине. Он проводит всю дорогу до отеля, обзванивая людей. Я слышу короткий телефонный звонок Сьюзен, так что, по крайней мере, она знает. Когда мы прибываем в отель, она ждёт снаружи с дополнительной охраной. Я вылезаю из машины, и меня сопровождают внутрь, в гостиничный номер. Когда район был проверен, и они счастливы, что я в безопасности и одна, они покидают комнату. Сьюзен поворачивается ко мне.
– Ты была там, когда в автобус вломились?
Я отрицательно качаю головой.
– Нет. Кинан повёл меня за едой. Кто бы это ни сделал, он сделал это, когда меня не было.
– А что они искали? – она спрашивает меня, прищурившись: – Ты знаешь?
Я отрицательно качаю головой.
– Нет. Честное слово, нет, Сьюзен, клянусь.
Я лгунья.
Ужасная, отвратительная лгунья.
– Ты не знаешь, не было ли чего украдено?
Я снова качаю головой.
– Мы не задержались там достаточно долго, чтобы выяснить это. Кинан хотел вытащить меня оттуда, просто на случай, если кто-то там ошивается.
– И ты уверена, что не знаешь, о чём идёт речь?
– Нет, – говорю я ей, мой голос звучит уверенно, хотя внутри я чувствую, что у меня будет полномасштабная паническая атака.
– Окей. Отдохни немного. Посмотрим, что мы сможем выяснить. Я буду держать тебя в курсе.
Я киваю, и Сьюзен выходит из комнаты. Когда она уходит, мои колени начинают дрожать, и я опускаюсь на пол, обхватив голову руками. Я сижу так довольно долго, просто пытаясь собраться с мыслями. Затем я решаю позвонить Маверику. На этот раз его телефон даже не звонит, он сразу переходит на голосовую почту.
Я начинаю плакать.
Проклятье.
Что же мне теперь делать?
Если я скажу Трейтону, то умру сегодня ночью.
Я думаю, что мой единственный выход – сделать вид, что ничего не произошло, и как только мы въедем в Денвер, я сразу же отправлюсь в клуб и попрошу их помочь.
Я действительно не знаю, какой ещё вариант у меня есть прямо сейчас?
Что я наделала?
Глава 22
МаверикМне кажется, что моя грудь вот-вот взорвётся.
Я так обижен, чертовски зол, и так чертовски предан. Я думал, что она была хорошей. Я думал, что она была единственной. Той, которая будет другой. Той, которая все изменит. Той, которая поможет мне снова научиться дышать.
Но я ошибся.
Она лгунья.
И она заплатит.
– Сегодня приезжает автобус, – говорит мне Мал, стоя у входа в клуб с сигаретой в руке. – Пусть Кода пойдёт и посмотрит. Он сообщил, что сегодня утром они были в отеле, и было много людей, входящих и выходящих из автобуса. Он подумал, что, может быть, они не поедут, но Скарлетт появилась рано утром, и они отправились в путь. Не знаю, что случилось, но они всё ещё двигаются, так что это хорошо.