Брошенная колония 2. Маховик Неизбежности

Игнат отошел в сторону. Винт был прав: нечего ему в таком виде там делать. Смехач – опытный егерь, уже лет пятьдесят тварей убивает, может, и получится у него распутать клубок.
Пока никаких дел в отделении у Игната не было, он решил сходить на торг, избавиться от трофеев. Одолжив ботинки у Андрея и подвернув рукава, он надел пояс с кобурой, в которой был уже не раз выручавший его пистолет, выложил из рюкзака все лишнее и направился к двери.
– Ты куда, болезный? – услышал он за спиной голос Бобыля. Тот стоял в дверях общего зала и, прищурившись, смотрел на Демидова.
– На торг, – отмахнулся Игнат. – Я быстро продам трофеи, куплю необходимое, зайду к кожевникам и назад.
– Совсем дурак? – удивленно спросил старый егерь. – Один после того дерьма, в которое ты угодил, за порог даже не суйся. Сейчас провожатого дам.
– Конвоира? – уточнил Демидов.
– Дурак ты, Видок, и не лечишься, – ответил Бобыль. – За твою голову приличную награду дали. Или ты думаешь, ты их вчера всех пострелял? Это начало. Так что не смей за порог в одиночку выходить, ты нам очень нужен. Мы слишком многих потеряли. Кстати, ты не в курсе, но это уже официальное распоряжение Винта: в город больше по одному никто не ходит, так что сейчас дружка твоего свистну, он проводит.
Борода явился через пару минут. В отличие от Игната он был в кольчуге, с пистолетом и здоровенным ножом из чистого железа. Причем пистолет у Андрея серьезный: благодаря слабой отдаче энергетического оружия это чудовище двенадцатого калибра имело тяжеленную пулю, которая из-за нанесенной на нее руны была разрывной и могла сделать в человеке дыру размером с голову двухлетнего ребенка. Стоил такой стальной заряд на порядок дороже, около двух чеков, и для нелюди не годился. Но и не твари сейчас стали основной проблемой егерей. Правда, и батарея была довольно мощной – отсюда впечатляющие габариты и вес. Борода легко орудовал этим чудовищем благодаря своим могучим ручищам.
Они спустились с крыльца и первым делом направились в оружейные ряды. Там накануне войны шел довольно оживленный торг, и стволы расходились как горячие пирожки. Игнат за десять минут пристроил все свои трофеи по хорошей стоимости. Надо сказать, в связи с ожидаемыми столкновениями цены на оружие задрали почти вдвое. И то, что раньше Игнат продавал за три чекана, сейчас стоило пять, а то и шесть. Также оружейники охотно взяли у него лом чистого железа. Последний прощальный привет от Юркого с напарником. Скоро это станет пулями, а может быть, чем-то еще. Единственное, чего Игнат не продал, – это металлические носки своих старых сапог, ну да самому пригодятся. Все время торга Борода стоял у него за спиной, сканируя людей и оберегая старого приятеля от неприятностей.
Следующим пунктом были ряды, где торговали всякой всячиной. Игнат купил магическую зубную щетку, бритву, а также зарядил все рунные тавро у рыночного мага-слабосилка. Подбор запасной одежды и нижнего белья много времени тоже не занял – не барышня: рубаха, штаны, пара маек, трусы – все это улеглось в избавленный от трофеев рюкзак. Осталось всего два пункта: цирюльня и мастер-кожевник, задача которого превратить шкуры ветрюхов в куртку и сапоги. Начали с него. Крепкий дед присвистнул, увидев выложенные на прилавок шкуры, ласково провел по рисунку ладонью.
– Готов купить у вас все по сто золотых за метр, – выдохнул он, назвав очень хорошую цену.
– Не продаю, – отрезал Игнат. – Мне нужен не покупатель, мне нужен тот, кто сделает для меня из них куртку и сапоги.
– Сапоги не ко мне – мой сын делает отличные, – произнес дед. – Сейчас я позову его, снимет мерки. Господин егерь хочет что-то особенное?
– Да, носы сапог должны быть из чистого железа. – Демидов извлек из рюкзака старые носы. – Можно использовать эти.
– Это возможно, – согласился кожевник. – Эй, Пашка, а ну бегом за папкой, пусть пулей сюда летит.
Малец, сидевший на высоком табурете, сорвался с места и уже через секунду скрылся за дверью.
– Внук, – пояснил дед. – А пока мой сын не появился, давайте снимем мерку для куртки.
 
Он достал метр и стал придирчиво измерять торс и руки Игната, спрашивал о фасоне, показал в альбоме рисунки моделей, что модно в этом сезоне. Игнат, ожидая сапожника, с интересом пролистал альбом с эскизами. Большинство ему не подходило, это была одежда для города, элегантная, но непрактичная, под нее не наденешь разгрузку. Кстати, о разгрузке, он совсем забыл, что, поскольку винтовка у него новая с барабаном, и разгрузку надо менять или винтовку, но цены на рынке кусались. Товар из Яр-княжества подорожал втрое. Несмотря на приличное состояние в золоте, которое после продажи трофеев увеличилось на сотню чеканов, тратиться на новую винтовку, чтобы разгрузки не менять было как-то глупо.
– Разгрузки есть? – спросил он деда.
Тот кивнул и указал на вешалки у стены напротив, при этом даже не поднял глаз, придирчиво изучая кожу ветрюха.
Игнат хмыкнул и направился в указанном направлении. Таких, как ему было нужно, всего две. Обе очень непривычные, сам барабан в диаметре пять сантиметров и длиной под пулю, карманы расположены по бокам, по три с каждой стороны.
Андрей, стоящий у дверей, повернул голову и посмотрел на приятеля.
– Не думал винтовку поменять на магазинную? В оружейной братства есть несколько вполне хороших, вроде даже ЯР-12 видел. Братья остатки оружейки цитадели вывезли, там потолок обвалился, поломало много, но кое-что прихватили.
Игнат задумался. С одной стороны, магазинная гораздо удобней, и с разгрузками проще, и если Борода прав и в оружейке действительно есть «двенашка», то это решит все проблемы: братство заберет его ствол по хорошей цене, а разница уже не проблема.
– Надо смотреть, – согласился он с предложением приятеля. – Хотя моя барабанная мне понравилась, немного непривычно и чуть медленней, но точность у нее выше и дальность стрельбы вдвое против погибшей ЯР «Охотник».
– Ну и ретроград же ты, – хохотнул Андрей. – «Охотника» с производства сняли пару лет назад, уж больно разброс у них большой, а когда руну вставляешь, пуля вообще черт-те куда летит. Бери Ярку, не пожалеешь. Кстати, там магазины не «десятки», а именно «двенашки», но габариты прежние, она короткая, чуть тяжелее твоего старого «Охотника», даже с твоей руной можно будет сбить консервную банку метров со ста пятидесяти. А если без руны, то еще сотню накинь.
Игнат задумался уже вполне всерьез – может, и вправду махнуть?..
– Борода, а ты слышал что-нибудь про магическую трехрежимную винтовку? Мне ее сватали месяц назад в Сторожье, называлась Кол-1.
И тут Борода заржал. Он смеялся так самозабвенно, что его пополам согнуло. Прошло не меньше двух минут, прежде чем он распрямился и, утерев слезы, посмотрел на Игната.
– Забудь и близко не подходи, – уже серьезно произнес он. – Идея была неплохая, и реализация тоже, подкачало качество. Батареи оказались слабыми, не рассчитанными на такой объем. В Егерске купили пару штук для испытаний. Одна расплавилась после сотого выстрела, у второй взорвалась батарея во время зарядки, магичку едва не убило. Может быть, за подобным и будущее, но пока оно не наступило, нужна доработка. Хотя по стрельбе никаких нареканий, для испытаний изловили пару лесовиков и одного падальника – и заморозили и сожгли. Правда, есть минус. После распада оболочки сущность отправляется гулять, сердце разрушается, в результате получили одержимого пса, пришлось убить.
– Да, минусы пока что сильно перевешивают, – выслушав друга, согласился Игнат.
Дверной колокольчик звякнул, и в сопровождении курносого Пашки появился сын кожевника, невысокий плотный мужик, который, оглядев лавку, направился к прилавку, да так там и застыл, разглядывая лежащие черные шкуры.
– Почем продаешь? – выпалил он. – Отец небось тебе и половину нормальной цены не дал. Сто пятьдесят за метр.
– Не продаю, – покачал головой Игнат, – это куртка и сапоги. Все, что останется, возвращаете мне.