Бездушный 2 (СИ)
— Как он? — поинтересовалась у меня женщина, когда я вынес последнего нашего товарища по несчастью.
— Без сознания. Не знаю, что с ним делать, — ответил я ей. — Пусть Иххор сам решит, как поступать со своим компаньоном, — и сменил тему. — Охотник не появлялся?
— Нет. Вообще никого не видела.
— Ну, тоже неплохо.
— Ты просто не знаешь, какие тут могут обитать монстры. Ты до последнего не заметишь его, — устало и наставительным тоном ответила она мне.
Я не был доктором, но любому было бы ясно, в чём причина недомогания наших спутников. Общее ослабление организма из-за недоедания и жажды наложилось на жуткую болтанку при падении. Кто-то из пятёрки точно заработал переломы и травмы внутренних органов, и как бы это не уложило их в могилу в ближайшие дни. Меня спасла Регенерация и другие таланты, укрепляющие моё тело. У охотника, полагаю, есть такие же или похожие. А вот Ориса была совсем не похожа на того, кто мог бы иметь крепкий скелет, повышенную ловкость и силу, таланты вроде Регенерации и так далее. Однако она единственная смогла остаться целой и невредимой. Про себя она почти ничего не рассказала, отделавшись несколькими фразами о том, что хочет найти место для жизни, где можно встретить спокойную старость. Я почему-то подумал, что она из жриц любви, заработавшая небольшой капитал и решившая свалить из мест, где всё дорого и можно быстро спустить накопления — раз, и два — её все знают не с самой положительной стороны. Но проститутка с железными костями и стальными мышцами да ещё в спайке с талантом вроде Регенерации? Как-то сомнительно, если так подумать. За такой странной дамочкой стоит присматривать и поменьше подставлять спину. Вдруг она как раз из охотников за головами, которые мне с недавних пор снятся в кошмарах? Или из гвардии какого-нибудь клана и сейчас выполняет секретное задание, в ходе которого разрешено устранять ненужных свидетелей.
Стоит добавить, что синяками и шишками, а также разорванной одеждой я не отделался. Самой большой потерей оказалась порча амулетов, тех самых, которые я изготовил из крысиного волка. Кольцо треснуло в нескольких местах и перестало работать. Когда я его хотел снять с пальца, оно развалилось на куски. А браслет и вовсе пропал. Скорее всего, зацепился им обо что-то и его сорвало.
«Не везёт мне что-то с моими амулетами. Как ни сделаю, так или украдут, или потеряю», — вздохнул я про себя, когда узнал о потерях.
Не став брать паузу для отдыха, я взялся сооружать шалаш для раненых. Он послужит защитой от непогоды, если та случится, а ещё появится крошечный шанс отразить первую атаку хищников. Для постройки использовал некоторые доски от гондолы дирижабля. Те, которые можно было легко оторвать. Почему не воспользовался отсеком в качестве убежища? Дело в том, что внутри спокойно передвигаться и даже лежать было тяжело из-за лопнувших досок, что торчали в разные стороны, и неровного положения. Можно было провалиться в одну из огромных щелей и сломать ногу, напороться на гвоздь или стальную скобу, используемую для крепления различных элементов корпуса. Так что на улице было удобнее и проще. И даже безопаснее в каком-то роде. Из кают вытащил постельное бельё, чтобы укрыть ветки ложа, на которые укладывал раненых товарищей.
Я провозился с шалашом часа два, а охотник так и не появился.
— Иван? — окликнула меня Ориса.
— Да? — я посмотрел на неё.
— Ты в самом деле охотник?
— Да.
— Сможешь нас вывести куда-то в более безопасное место?
Я даже не стал брать паузу на размышление и сразу отрицательно мотнул головой:
— Нет, Ориса, не смогу. Я не знаю этих мест, не знаю, какие хищники тут обитают, что можно есть из растений и животных, а от чего лучше держаться подальше. Но самое главное в том, что я не одиночка, знающий и умеющий то, в чём хороша полноценная группа охотников. В нашем отряде у меня была должность носильщика ценных товаров. У меня в отряде был самый просторный инвентарь. В него я убирал хрупкие вещи, пахучие ловушки и приманки, что-то очень тяжёлое и маленькое, например такое, как слитки металла.
Я решил открыть кое-что из своих возможностей, чтобы отвести от себя ряд надежд и опасений окружающих. Стезя носильщика тут не самая редкая и совсем не позорная. Пусть все меня считают им.
— Ясно, — с некоторым разочарованием в тоне произнесла моя собеседница. И вдруг резко встрепенулась. — Там кто-то есть. Справа от тебя за полосой кустов с цветами белого цвета.
Я быстро развернулся в указанную сторону. Одновременно с движением достал арбалет и направил его на кусты. Через секунду из них раздался крик:
— Это я, не выстрели случайно!
После этой фразы из зарослей вышел охотник. У него на левом плече лежали две коротких и толстых жерди, слегка напоминавших толстый ствол бамбука. В правой он держал огромную гроздь незнакомых мне тёмно-зелёных плодов, формой похожих на семя подсолнуха и размером с женский кулачок.
Убедившись, что это наш потерявшийся товарищ, я отвёл от него оружие, а затем и вовсе убрал в инвентарь.
— Здесь вода, а это можно есть, только лучше поджарить на огне или сварить в воде, — с этими словами мужчина положил на землю возле шалаша свой груз.
— Вода в дереве? — удивилась Ориса.
— Да. Некоторые растения запасают её внутри себя на случай засухи и пожаров. И такая вода лучше любой из ручья и тем более реки, — ответил ей он. — Всегда чистая и холодная, без паразитов и насекомых.
— Ты узнал, где мы? — спросил я его.
— Только примерно. Но я знаю, куда нам идти, чтобы найти людей, у которых можно попросить помощь, — после этих слов он повернул голову в сторону бессознательной пятёрки. — Что с ними?
— Без сознания. Всё ещё не приходят в себя.
— А он? — собеседник слегка повёл головой в сторону развороченного отсека гондолы дирижабля.
— Когда я его смотрел пару часов назад, он был ещё жив. Больше не проверял.
— Понятно.
Чтобы набрать воды в кружку, нужно было прокрутить кончиком ножа дырку в стволе. На удивление древесина оказалась очень крепкой и с трудом поддавалась острой стали. В каждой жерди, принесённой охотником, было по четыре колена, с которых можно было взять около полулитра воды. Она, как и было сказано, оказалась холодной и вкусной. Единственным мусором оказались мелкие опилки от ножа. Семена содержали в себе фасолевидные плоды раза в четыре крупнее очищенного миндаля. На вкус сырыми напоминали несладкую морковь, а запечёнными походили на смесь картошки и хлеба. А ещё они были очень сытные.
— Много их есть нельзя, а то потом запор случится, — сказал охотник. — Попозже попробую подстрелить какую-нибудь дичь. Если, конечно, дашь мне арбалет.
Я неохотно кивнул:
— Дам. Но с возвратом и обещанием беречь болты.
— Клянусь, — серьёзным тоном ответил он мне.
Только-только мы перевели дух и перекусили, как стали приходить в чувство наши попутчики. Первыми очнулись Элия и Иххор. Неизвестно, какие они заполучили травмы, но переломов у них точно не было. Из шалаша они выползли самостоятельно и на своих двоих дошли до костра, где мы жарили «семечки». На воду парочка набросилась с жадностью. Каждый выпил больше литра. Вот только надолго влага в их желудках не задержалась. Она вышла через пять минут вместе с рвотой.
— Крови нет, вам повезло, — сообщил несчастным охотник, без признаков брезгливости осмотревший траву, на которую девушка и торговец «отихтиандрились». — Скорее всего, досталось вашей голове, а внутренности целы.
— Мне от этого не легче, — простонала Элия.
— Это ты сейчас так говоришь. Вот порвала бы себе кишки, ночью обязательно узнала бы разницу, — веско сказал ей мужчина.
Вскоре пришли в себя ещё двое. Это были учитель и мастеровой. Их состояние оказалось чуть хуже, чем у первой парочки. Последний раненый в сознание не торопился возвращаться. Мало того, ему становилось только хуже: кожа побелела, появлялись синюшные пятна при касании и не проходили они по минуте, дыхание становилось поверхностным и частым.