Шоу Подбор (СИ)
— Хорошо, — кивнул мистер Арчибальд. — благодарю за оказанное содействие в расследовании, мисс Оплфорд.
Не желая что-либо больше говорить, я улыбнулась, пожала плечами и потянулась к учебнику. Размышлять над произошедшим не хотелось, потому что ничего, кроме головной боли, апатии и страха, это не принесет. Главное, что теперь я не позволю произойти чему-либо подобному. Все позади.
Клодель Арчибальд не спешил уходить. Впрочем, инквизитор сразу сообщил, что оставлять меня здесь одну нельзя, поэтому я спокойно приступила к изучению материала.
Как оказалось, существует два вида соглашения о неразглашении информации: одностороннее и взаимное. При первом варианте юридический договор заключается между двумя для того, чтобы предотвратить распространение важной или секретной информации для третьих лиц. В таком случае соглашение имеет ограничение лишь для одной стороны. К примеру, компания делиться данными с сотрудником, но не желает, чтобы информация оказалась обнародована, к примеру, для конкурентов. Тогда заключается односторонний контракт, ограничивающий сотрудника, но не компанию.
Во втором случае юридический договор заключается, опять же, между двумя сторонами. Однако он разительно отличается от одностороннего соглашения о нераспространении информации. В этом случае под ограничение попадают обе стороны, которые делятся информацией и ограничивают доступ к ней третьим лицам.
Второй вариант, безусловно, устраивал меня гораздо больше, чем первый. Но что-то подсказывало мне, что Арчибальды будут настаивать на одностороннем соглашении. Для них это наиболее удобный вариант, которым они свяжут меня, но не себя.
Я закрыла учебник и задумчиво уставилась на полированную крышку стола. Можно ли считать попытку подсунуть мне односторонний контракт предательством? Или в политике за такой фокус дают медаль? В любом случае, я носитель важной информации, которую они не получат до тех пор, пока не подпишут соглашение. Второго типа.
Получается вполне выгодная сделка. Я не распространяюсь о том, что видела на территории резиденции, а они в свою очередь молчат о моем участие в творящемся безумии. Таким образом мое честное имя не будет связано с произошедшим. В чем выгода? А в том, что назревает крупномасштабная операция по поимке подпольной организации, торгующей чипами. Ко всему прочему, президент признался в подозрениях о назревании заговора против власти, во главе которого вполне может оказаться Леонардо.
Если что-то пойдет не так, то я не хочу, чтобы мое участие было замечено. Мало того, что репутация будет под угрозой, пострадает род Оплфорд, так еще и могут выискаться люди, жаждущие моей смерти. Так всегда бывает, когда связываешься с нечестными людьми. В общем, лишнее внимание мне не нужно. Соглашение же обеспечит то, что имя Этель Каролины Оплфорд не будет фигурировать в документах, в сети и других источниках информации.
Подняв взгляд на него, столкнулась с изучающим взором. На столе, помимо моих учебников, лежали стопки пластиковых бумаг. Видимо, мистер Арчибальд решил не тратить два часа впустую и приступил к работе. Надо же, и даже не побоялся разбирать рядом со мной важные бумаги. Хотя, скорее всего, это просто рутинная бумажная волокита.
— У вас есть вопросы, мисс Оплфорд? — крайне вежливо вопросил инквизитор.
— Мистер Арчибальд, — начала я, размышляя, стоит ли вообще что-то спрашивать. — а какие у вас отношения с кузеном?
Каюсь, вопрос совершенно не тактичный. Но от ответа зависело могу ли я задать ему следующий вопрос. Хотя, конечно, инквизитору ничего не стоило солгать или просто не отвечать. Будет в своем праве.
— С какой целью вы интересуетесь? — вопросил Клодель Арчибальд, не растерявшись.
— Мне нужна некоторая юридическая помощь, — уклончиво ответила я. — но вопрос будет касаться мистера Арчибальда, поэтому я не уверена в его целесообразности.
Инквизитор задумчиво взглянул на меня, даже отодвинул планшетный сенсор, на котором что-то набирал, поглядывая на лежащую перед ним бумагу.
— Вопрос будет касаться соглашения о неразглашении? Вы полагаете, что Габриэль Арчибальд посчитает достойным президента предложить вам сомнительный юридический договор?
— Нет, конечно нет. — улыбнулась я. — Но я хотела бы знать, чем для меня может обернуться подпись на соглашении подобного рода.
— Дерзайте, — хмыкнул инквизитор, откидываясь на спинку стула.
— Во-первых, какой смысл подписывать соглашение, если никто из нас не представляет коммерческую организацию? Вообще, есть ли смысл в данном юридическом договоре?
— Соглашение о неразглашении подписывают не только те, что хотят сберечь коммерческую тайну, существуют также служебные и профессиональные тайны. — сообщил инквизитор. — Служебная тайна охраняется Указом Президента: тайна служебные сведения, доступ к которым ограничен органами госвласти в соответствии с федеральными законами. Это может быть тайна следствия, усыновления и другие.
Значит, инквизитор также связан соглашением о нераспространении информации. Но значит ли это, что услышанное сегодня от меня он не имеет права рассказывать президенту? Если это так, то я действительно становлюсь носителем важной информации.
— Профессиональная тайна представляет собой персональные данные, доступные, к примеру, кадровому отделу. Они тоже защищены юридическим договором о нераспространении информации. Поэтому, мисс Оплфорд, можно найти множество причин подписать соглашение о нераспространении информации. — закончил инквизитор.
— А касательно последствий? — вопросила я.
— Разглашение информации, прописанной в соглашении о неразглашении, несет за собой, в худшем случае, уголовную ответственность. — произнес Клодель Арчибальд. — Впрочем, тут ничего нельзя сказать однозначно. Есть разные причины, почему происходит разглашение. Если по неосторожности — дисциплинарное взыскание, грозящее увольнением. В случае намеренного рассекречивания информации предусматривается возмещение всех убытков, нанесенных виновником.
— А если информацию собирали намеренно? — вопросила я, подавшись вперед. — Предположим, что этот человек из компании конкурентов был специально заслан с целью найти секретную информацию?
— Уголовная ответственность, — хмыкнул Клодель Арчибальд. — сроком лишения свободы до семи лет. Но вам же это не грозит?
И внимательный взгляд, направленный на меня. Но мне же скрывать нечего, я девушка честная, поэтому спокойно выдерживаю взор инквизитора. Неужели он подумал, что я могу быть шпионом? Хотя после такого вопроса я бы тоже начала подозревать худшее.
— Не грозит, — согласно кивнула я, вернувшись к учебнику.
Напряжение прервала распахнувшаяся дверь. В помещение сначала въехала серебряная тележка, заставленная конфетами, пирожными, печеньем, маленькими бутербродами и чайным набором, и только потом показался довольный собой Эвард.
— Доброго дня, уважаемые мистер Арчибальд и мисс Оплфорд, — произнес дворецкий, сверкнув глазами.
Клодель Арчибальд хмуро проследил за дворецким, пока тот, пританцовывая, подвозил к нам тележку.
— Что это?
— Чай, мистер Арчибальд. — вежливо отозвался Эвард. — Я тут вспомнил, что вы коллективно пропустили завтрак и взял на себя ответственность восполнить это досадное упущение. При всем уважении, мистер Арчибальд, это вы взрослый мужчина, а мисс Оплфорд еще юный и растущий организм, которому необходимо хорошее питание.
— Спасибо, Эвард, — ослепительно улыбаясь, вмешалась я, пока инквизитор не вспомнил о своей профессии и, последовал примеру коллег из прошлого, не решил сжечь заботливого дворецкого.
— Не благодарите, мисс Оплфорд. — произнес Эвард, ловко расставляя на столе чайные принадлежности, осторожно подвинув бумаги Клоделя Арчибальда и мои учебники. — Вас, к слову, разыскивал мистер Арчибальд младший. Он был очень расстроен вашим отсутствием за завтраком. Искал вас везде, но найти так и не смог. А там уже и конкурсантки его приметили, окружил и ка-ак начали задавать вопросы о политике.