Все застрелены. Крутая разборка. А доктор мертв

— Да, сэр!
— Хорошо, тогда поехали.
Джексон закрыл заднюю дверь и вновь взгромоздился на водительское сиденье. Катафалк медленно тронулся по дороге к воротам.
Прежде чем он выехал на улицу, его еще раз остановили газетные репортеры. Они осмотрели табличку с именем на корзине. Один из них записал его в свой блокнот. Остальные не придали ему значения.
Катафалк свернул на 125-ю улицу. Примерно через полквартала он проехал мимо черного «кадиллака» Джо Грина. Он, казалось, был пуст. Джексон начал беспокоиться. Он поехал медленнее, глядя назад в правое зеркало заднего вида. Но не успел он проехать еще полквартала, как сзади мигнули и тут же погасли яркие фары «кадиллака». Джексон повеселел. Он мигнул в ответ своими фарами и продолжал медленно двигаться вперед, пока не свернул на 125-ю улицу и не увидел, что черный «кадиллак» сворачивает вслед за ним в полуквартале позади.
Он пересек Парк, Мэдисон, Ленокс, держась правой стороны и позволяя другим машинам обгонять его.
На Седьмой авеню он пропустил проходящий мимо снегоуборщик, а затем объехал грузовик, в который кучка хорошо проспиртованных людей грузила снежные глыбы. Они прекратили работу, разглядывая катафалк, пересекавший авеню.
— Кто-то отправился путем П. Клея, — отметил один из них.
— Не спрашивай, кто это, — ответил другой. — Это может быть твоя собственная мамаша.
— Это мне не известно, — отвечал первый.
Черный лимузин объехал грузовик, следуя в кильватере за катафалком, и аккуратно пересек авеню.
— Большая тачка Джо Грина, — констатировал третий рабочий.
— Но в ней не его люди, — ответил другой.
— Откуда ты знаешь? Ты что, принимал участие в его бизнесе?
— Чаще всего у него за водителя сидит Джордж Дрейк, а рядом с ним впереди — Большой Сикс, — сообщил знаток.
— А сзади-то тоже не Джо сидит.
— Давайте-ка за дело, отрабатывайте ваши баксы, — вмешался водитель грузовика. — Вам никто не платит за то, чтобы вы думали за Джо Грина.
«Кадиллак» остановился на углу перед магазином «Юнайтед Сигар».
Джексон вышел со стороны водительской кабины, обошел катафалк спереди и осмотрел улицу в обе стороны. Двое мужчин вышли из «Париж-бара», глянули на катафалк и пошли своим путем.
Джексон прошел назад, открыл двери и вскрыл металлический зажим плетеной корзины своим карманным ножом.
Каспер лежал в корзине полностью одетый, за исключением шляпы. На нем была та же самая темная одежда, что и в госпитале. Мягкая черная шляпа с загнутыми вовнутрь полями лежала у него на животе.
— Хотите, чтобы я помог вам подняться? — шепотом спросил Джексон.
— Я сам могу встать, — грубо отрезал Каспер. — Закрой двери и осмотри улицу.
Джексон оставил двери катафалка слегка приоткрытыми и внимательно осмотрел сначала одну сторону улицы, потом другую, а затем принялся рассматривать противоположный тротуар. По улице проезжали автомобили, прокатил автобус, по тротуару шли пешеходы, проваливаясь и скользя в глубоком снегу.
— Где стоит машина Джо? — спросил Каспер в щель между дверями.
Джексон подпрыгнул. Он не привык к тому, чтобы люди разговаривали с ним изнутри катафалка. Он взглянул вниз по улице и сказал:
— Перед сигарным магазином.
— Когда проедешь, мигни им фарами, — проинструктировал Каспер. — Ну как там сейчас?
На мгновенье вокруг не было никого и никто, казалось, не смотрел в их сторону.
— Все в порядке, если вы выскочите быстро, — сказал Джексон.
Каспер выскочил быстро. Одним прыжком он был на улице, черная шляпа плотно надвинута на его серебряно-белые волосы. Он в два шага пересек тротуар, поскользнулся, но устоял на ногах и в следующий миг был уже возле двери подъезда, где помещалась его контора. Встав спиной к улице, он сунул ключ в замочную скважину; никто не заметил, как он выпрыгнул из катафалка; никто не узнал его; он не привлек ничьего хотя бы малейшего внимания. Он отпер дверь и вошел вовнутрь, повернулся и через стеклянную панель в верхней части двери дал Джексону знак, чтобы тот уезжал.
Джексон взобрался на водительское сиденье, включил на секунду дальний свет и посмотрел в зеркало заднего вида.
 
Фары «кадиллака» мигнули в ответ.
Катафалк медленно поехал прочь.
«Кадиллак» подъехал и встал на то же самое место.
— Что будем делать с этой тачкой? — спросил водитель.
— Оставь его прямо здесь с работающим мотором, — сказал белый мужчина. — Если Джо Грин такая большая шишка, каким он представляется, то никто не тронет его машину.
Он вынул из правого кармана пальто свой короткоствольный полицейский специальный револьвер, потер его о полу и крутанул барабан с патронами, а затем сунул обратно в карман.
— Я пойду первым, — сказал он.
Он вышел, пересек тротуар, пропустив мимо двух мужчин и женщину, и попробовал повернуть ручку на двери.
Вслед за ним подошли два его цветных сообщника.
Ручка повернулась, дверь открылась.
— Он облегчил это для нас, — сказал белый мужчина и стал подниматься по лестнице, ступая на самый край ступенек и идя на цыпочках.
Цветные мужчины следовали за ним.
— Запирайте за собой двери, — прошептал белый мужчина через плечо.
  
18
 
Могильщик и Эд Гроб сидели в машине с потушенными фарами на 19-й улице и ждали. Мотор тихо урчал, «дворники» на ветровом стекле работали.
По-прежнему валил снег. Управляющие домами, сдающимися за высокую плату, и владельцы частных особняков уже позаботились о том, чтобы тротуары были очищены от снега. Прошли по здешним мостовым и снегоуборщики. Улицы в этом квартале были чистыми.
— У меня такое чувство, что мы что-то упустили, — прошепелявил Могильщик.
— У меня тоже, — согласился Эд Гроб. — Но мы должны иметь хоть что-нибудь для начала.
— Может быть, моряк разузнает что-нибудь.
Эд Гроб посмотрел на свои часы.
— Четверть восьмого. Он там уже десять минут. Если он сейчас ничего не разузнал, то он не сумеет разузнать никогда.
— Ну тогда посигналь ему.
Эд Гроб нажал на клаксон, подавая условленный сигнал. Они подождали, глядя в зеркало заднего обзора.
Роман вышел. В дверях, провожая его, стоял кто-то невидимый. Он сдвинул свою шапочку на затылок и пошел через улицу.
Когда он поравнялся с машиной, Могильщик перегнулся назад, открыл заднюю дверь и сказал:
— Садись.
Парень уселся на заднее сиденье, и дверь захлопнулась.
— Ну и что ты извлек из этого? — спросил Эд Гроб.
— Б-у-у-а-а! — Роман рыгнул. Струйка слюны блестела на его мягкой темной коже. — Никто не знает мистера Барона. По крайней мере, все они говорят, что не знают. — Он рыгнул опять. — Боже всесильный! Вот это люди! И какие богатые. И образованные тоже.
— Они нокаутировали тебя, да? — сказал Эд Гроб рассеянно.
Он и Могильщик посмотрели друг на друга.
— Нам бы лучше опять съездить в госпиталь, — предложил Эд Гроб. В его голосе звучали безнадежность и замешательство.
— Мы теряем время, — сказал Могильщик. — Лучше позвонить.
Эд Гроб объехал вокруг площадь Гремерси и остановился перед тихим, выглядящим благопристойно баром на Лексингтон. Он выбрался из машины и вошел вовнутрь.
В полутемном баре хорошо одетые люди пили аперитивы. Эд Гроб также мало подходил к этой атмосфере, как святой папа из Ватикана. Но он не позволил, чтобы это задевало его.
Бармен с непроницаемым лицом сообщил ему, что у них нет телефона. Посетители бара, сидевшие на высоких стульях, смотрели на него с пренебрежением.
Эд Гроб сверкнул своим полицейским значком.
— Сделаешь так еще раз и вылетишь с работы, — сказал он.
Не меняя выражения лица, бармен сказал:
— Телефон сзади, направо.
Эд Гроб подавил вспышку желания перекинуть его через стойку и поспешил в телефонную будку. Один человек как раз выходил из нее, другой собирался войти. Эд Гроб опять сверкнул своим значком и выиграл первенство.
Он позвонил в регистратуру госпиталя.