На линии огня. Слепой с пистолетом

— Хреново твое дело, — сказал Гробовщик, и щека его задергалась. В руке его заблестел длинноствольный револьвер. Придется тебе за это заплатить, приятель.
Могильщик не хотел общаться с сержантом, а потому связался по радиотелефону с лейтенантом Андерсоном в участке.
— Это я, Могильщик.
— Что нового?
— Отсчитайте девяносто секунд.
Без возражений Андерсон начал отсчет:
— Раз… Два… Три…
При слове «девяносто» Могильщик вылез из машины на тротуар и двинулся к «КОЗИ ФЛЭТС», на ходу вынимая длинноствольный револьвер.
— Эй! — окликнул его сержант, но Могильщик сделал вид, что его не слышит и, войдя в подъезд, стал спускаться по ступенькам.
Когда он вошел в комнату Кови, то хозяин лежал на кровати, и на лбу его рдел длинный рубец, глаз был закрыт и кровоточил, а верхняя губа распухла до размеров велосипедной шины., Гробовщик, упершись коленом в солнечное сплетение Кови, самозабвенно душил его.
Могильщик схватил друга за воротник и с трудом оторвал от жертвы.
— Он должен еще кое-что нам рассказать, — буркнул тот Эду, который посмотрел на распухшее лицо Кови и спросил:
— Ну что, будешь говорить, мамочка?
— Ну, сдал бизнесмену… вполне приличному человеку… — прохрипел, задыхаясь, Кови. — Милый человек… просто хотел комнату для отдыха… в дневное время… зовут Джон Бабсон…
— Белый?
— Цветной… Коричневый.
— Кличка? — не понял Кови.
— Любовное, ласкательное имя?
— Я сказал… все… что не знаю…
Гробовщик отвел правую руку назад, словно собираясь ударить, Могильщик, стоявший чуть сзади, у изголовья кровати, ударил Кови стволом своего револьвера с такой силой, что его рука по инерции въехала в рот технику-смотрителю, и так резко, что Могильщик вскрикнул от боли — в тыльную сторону кисти впились три зуба, уже расшатанные Гробовщиком.
В комнату ворвался сержант, а за ним его ассистенты с вытаращенными глазами.
— Что тут происходит? — осведомился сержант.
— Фашисты! — крикнул Кови, увидев белых. — Расисты. Черные скоты.
— Уведите сукиного сына, пока мы его не убили, — сказал Могильщик.
  
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
 
Когда они вернулись после допроса Дика, их уже поджидал капитан Брайс. Он сидел, откинувшись в кресле, положив ноги в лакированных туфлях на стол. В шерстяном костюме от братьев Брукс, в голубом шелковом галстуке, с аккуратным пробором он походил на средней руки банкира, только что вернувшегося с мужской вечеринки. Через стол от него на стуле для посетителей сидел, ссутулясь, Андерсон.
— Какое было шампанское, сэр? — подпустил шпильку Могильщик.
— Очень неплохое, очень неплохое, — промурлыкал Брайс, не поддаваясь на провокацию. Но было понятно, что он явился в участок в три ночи отнюдь не для того, чтобы немного отдохнуть.
— Лейтенант Андерсон сказал мне, что вы допрашивали двух важных свидетелей убийства на Шугар-Хилл. — сказал он.
— Да, сэр, там был сеанс омоложения, но вы, похоже, знаете об этом больше нашего, — ответил Могильщик.
— Слышал я про такие сеансы. А где случился этот? Куда ведут следы?
— Следы ведут к Иисусу Христу, — и глазом не моргнув, сказал Могильщик. — Но в связи с этим мошенничеством кое-что всплыло, в чем следовало бы разобраться.
— Пусть люди из «убийств» в этом и разбираются, — буркнул Брайс. — Вы-то работаете в местной полиции.
— Пусть объяснят, что имеют в виду, — вставил лейтенант Андерсон.
— Мы и так все время мешаем действовать отделу по расследованию убийств, — гнул свое Брайс. — А это создает нам плохую репутацию.
— Я задержал их, как важных свидетелей, и они пробудут у нас, пока суд не решит, какой должен быть внесен залог, — сказал лейтенант Андерсон, выгораживая своих асов. — Я и велел, чтобы они допросили свидетелей.
Капитан Брайс решил, что не время для препирательств с лейтенантом.
— Ладно, — сказал капитан Брайс, оборачиваясь к Могильщику. — Что же такое надо прояснить, до чего не докопались люди из «убийств».
— Мы не знаем, что известно людям из «убийств», — сказал Могильщик, — но мы хотели бы знать, куда делись деньги.
 
Капитан Брайс убрал ноги со стола и сел прямо.
— Какие деньги? — спросил он.
Могильщик рассказал о показаниях свидетелей насчет саквояжа с деньгами.
Капитан Брайс подался вперед и наставительно заметил:
— Насчет денег забудьте. У Сэма их быть не могло, а даже если и оказались, это все равно всплывет.
— Кто-нибудь из свидетелей видел деньги? — с нажимом спросил лейтенант Андерсон.
— Нет, но оба были убеждены по причинам, о которых я охотно могу рассказать вам отдельно, если хотите, — на это лейтенант Андерсон помотал головой, — что в саквояже деньги были. — Спокойно продолжал Могильщик.
— Забудьте о деньгах, — повторил капитан Брайс. — Думаете, я так долго капитан этого участка и понятия не имею, кто чем заправляет на моей плантации?
— Что же случилось с саквояжем?
— Еще не факт, что он вообще существовал. У вас есть только показания двух свидетелей: его сына и его невестки, которые, кстати, являются наследниками состояния, опять же, если таковое имеется.
— Если саквояж существовал, он еще всплывет, — сказал лейтенант Андерсон.
Капитан Брайс извлек кожаный портсигар из внутреннего кармана, достал из него толстую сигару. Никто не предложил ему спички. Все смотрели, как он откусил кончик, вставил в рот и стал перекатывать из угла в угол. Затем он нашарил в карманах спички и закурил. Тогда лейтенант Андерсон вытащил трубку и стал тщательно ее набивать. Гробовщик подошел к нему и поднес зажженную спичку. Капитан Брайс побагровел, но остальные сделали вид, что не заметили его реакции. Впрочем, Могильщик укоризненно покосился на друга. Лейтенант Андерсон скрылся за дымовой завесой.
— Ваш второй вопрос? — ледяным тоном осведомился Брайс.
— Кто убил доктора Мубуту?
— Господи, кто-кто? Шофер. Не усложняйте это дело.
— Джонсон Икс не мог этого сделать, — возразил Гробовщик исключительно из желания противоречить капитану Брайсу и не имея в своем распоряжении никаких фактов.
— Ребят из «убийств» он вполне устраивает, — сухо бросил капитан Брайс, стараясь не вступать в полемику с двумя неграми. — Они рады-радешеньки навесить убийство на любого, кого зовут Икс [4] — буркнул Гробовщик.
— Ладно, пока рано спешить с выводами, — примирительно сказал Могильщик. — Криминалисты после сделали анализ элексира?
— Тут все ясно, — сказал Андерсон. — Я по запаху понял, что это цианистый калий.
— Не обычный яд для черных, — проворчал Гробовщик.
— Но по крайней мере он сделал дело, — резко сказал Брайс. — От Сэма было много хлопот.
Работал на Синдикат? А почему вы допускали это на нашей, как вы выражаетесь плантации? — поинтересовался Могильщик.
— У него было официально разрешенное дело — ссуды, займы… У него было законное право открывать конторы в неограниченном количестве. Так что я ничего не мог сделать.
— Ну что ж, доктор Мубута решил за вас эту проблему, осталось лишь разобраться с Синдикатом, — вставил Могильщик.
Капитан Брайс стукнул кулаком по столу с такой силой, что сигара вылетела у него из руки и, описав дугу, приземлилась у ног Гробовщика.
— Плевать я хотел на Синдикат! Через неделю я выставлю из Гарлема всех лотерейщиков.
У Могильщика был весьма скептический вид.
Гробовщик подобрал сигару и вернул капитану с такой изысканной вежливостью, что, казалось, он просто валяет дурака. Капитан, не глядя, швырнул ее в плевательницу. Лейтенант Андерсон осторожно выглянул из-за дымовой завесы, чтобы понять, нет ли грозы.
— Чем нам заниматься сегодня вечером? — не без подтекста осведомился Могильщик, напоминая тем самым, что подпольная лотерея была дневным рэкетом.
— Я хочу, чтобы вы продолжали заниматься беспорядками, — сказал капитан. — Вы два моих лучших сотрудника и я хочу, чтобы вы очистили этот район от всякой швали. Я согласен с лейтенантом: кто-то тихой сапой науськивает недовольных. Надо, чтобы вы нашли, кто это.