Фрейя. Ведущая волков

Пепел.
Я резко перевела взгляд в сторону, где совсем недавно стоял брат, но на том месте остался лишь черный холмик праха. Спустя мгновение очередной порыв развеял и его. Я испуганно попятилась назад и моргнула, не веря своим глазам и ничего не понимая.
Раздался громкий, почти оглушительный хруст. Я посмотрела вниз, и из груди вырвался придушенный вскрик. Рядом с моими босыми ступнями валялся расколотый надвое череп, пустые глазницы безмолвно уставились в мои распахнутые глаза. Дыхание участилось, и я нервно сглотнула, заставляя себя сделать шаг. Но тут снова послышался треск, от которого кровь застыла у меня в жилах.
Земля была завалена грудами черепов и костей.
Я споткнулась и рухнула в их жуткое множество, проваливаясь все глубже и глубже после каждой попытки подняться. Сердце готово было вырваться из груди, пульс стучал в висках, заглушая мои отчаянные крики.
Внезапно вокруг моего запястья сомкнулась шершавая рука и грубо вздернула вверх. Кости посыпались с одежды и растворились в воздухе, образуя под моими ногами ровный круг. Я застыла, переводя дух, а затем подняла взгляд на своего спасителя и моментально отпрянула.
Кезро.
Крупный, мускулистый мужчина с черными, разукрашенными волосами смотрел на меня с видом голодного зверя. Его зубы были обнажены в жутком оскале.
– Истэк, – вдруг зарычала я, не понимая, откуда взялось это имя. Но одно я знала точно: он был тем, кого я поклялась лишить жизни.
В правой руке он держал окровавленное двустороннее копье. Алые струйки стекали с его пальцев и убийственно острых концов оружия, с шипением испаряясь на холодной почве.
Однако весь мой мир сосредоточился на том, что скрывалось позади демона. На земле распростерлось безвольное тело моей матери. Она смотрела в темное небо потускневшим взглядом, ее черная от крови рука была прижата к сердцу.
Животный рык сотряс землю. Я обнажила свой кинжал и с ревом бросилась на Истэка. Он легко, почти лениво парировал мои удары, и его издевательский хохот будто раздавался со всех сторон. Я безуспешно пыталась ускориться, в отчаянии двигая руками и ногами, которые не хотели меня слушаться, – воздух словно превратился в вязкую субстанцию.
Демон с грохотом повалил меня на землю и выбил из рук клинок.
– Она умерла из-за тебя! Я убил их всех. – Истэк выдохнул последнее слово мне в лицо, обрызгав меня слюнями.
Я закричала и вцепилась ногтями в его глаза.
– Фрейя, – прошипел он, пытаясь оторвать меня от себя. Но я превратилась в один сплошной рычащий и кричащий комок, царапая все, до чего могла дотянуться, и оставляя глубокие кровавые борозды на отвратительной морде демона. – Фрейя, чтоб тебя! – снова прорычало чудовище.
Он схватил меня за талию и со всей силы встряхнул. Моя голова резко дернулась назад, и я встретилась с твердой землей, провалившись в черную бездну.
– Она вся горит, – озабоченно пробормотал чей-то голос.
– Фрейя, да проснись же ты! – рявкнул Ник.
Звуки и ощущения навалились со всех сторон. Меня снова встряхнули, и я распахнула глаза. Сердце колотилось в бешеном ритме, а дыхание сбилось, как после долгой, утомительной охоты. Холодный пот струился по щекам, заливая глаза и стекая к подбородку. Сквозь сонную пелену я различила напряженное лицо Николаса. Он одной рукой придавливал мое тело к земле, а второй держал ладони, чтобы убрать их как можно дальше от своего лица. На его щеке алел багровый след.
– Я… я… п-прости, – тихо, едва соображая, прошептала я.
Он нахмурился, коснулся травмированной кожи пальцем и не менее изумленно уставился на кровавые разводы.
– Удивительно, что у него по-прежнему осталось два глаза, – хмыкнул один из близнецов, а второй, с соколом на плече, согласно закивал. – Ты едва ли не стал первым, кто проиграл в битве спящему человеку, – торжественно добавил он, водружая ладонь Нику на плечо.
 
Николас предостерегающе посмотрел на них и перевел взгляд на меня.
Но я уже отвлеклась на собственные ощущения. Мне было одновременно удушающе жарко и обжигающе холодно. Плечо затекло после сна, и любое движение вызывало сильнейшую пульсацию. Тело было липким от лихорадочного пота и билось в сильной дрожи, и причиной тому был не кошмар, ворвавшийся в мои сны.
Я судорожно вздохнула и моментально согнулась в приступе непрекращающегося кашля, хрип отдавался ноющей болью в грудной клетке. Мучительно застонав, я повалилась обратно на меха.
Сильные руки потянули меня обратно, заставляя сесть. Ник плотно закутал меня в теплую накидку и прижал что-то к дрожащим губам.
– Пей.
Давясь, я проглотила очередное снадобье и хотела уже рухнуть обратно, как вдруг мир закачался, и я привалилась к твердой груди. Под моим ухом раздавалось учащенное биение сердца. Я вслушивалась в эти раскаты, впитывая тепло, исходящее от тела Николаса.
С трудом я разлепила глаза и попыталась оглядеться. Поляна опустела, костры были потушены, а остальные мужчины, слегка потрепанные после ночевки в лесу, забирались на лошадей.
– Держись, – скомандовал Николас и усадил меня на своего коня. Мое тело сразу накренилось, но он не позволил мне свалиться с седла.
Мы выехали на рассвете, стоило солнцу едва показаться на горизонте. В кронах деревьев шелестели маленькие птички, чьи утренние трели разносились по лесу, а мелкие перышки разлетались и путались в ветвях, когда они встряхивались ото сна.
Мы ехали быстрее, чем вчера. Я отчетливо ощущала, как круп коня стремительно двигался подо мной, вынуждая раскачиваться из стороны в сторону под размеренный скрип седла. Весь путь сопровождался моим хриплым кашлем. Меня раздражали липнувшие к вискам волосы и зубы, что отбивали дробь. Капли соленой влаги стекали по телу под накидкой, которую я в бреду пыталась стянуть с себя, ужасаясь охватывающему меня жару. Но кто-то настойчиво укутывал меня снова и терпеливо выслушивал злобное рычание. Следом накатывали волны холода, словно две противоположные стихии вели между собой непримиримую борьбу – сражались за возможность доставить мне как можно больше страданий.
Я потеряла счет времени: оно то двигалось слишком медленно, то резко ускоряло темп. В какой-то момент разум более-менее прояснился, и я увидела, что мужчины стараются сдержать рвущихся вперед коней, которые радостно пофыркивали и шевелили ушами.
Близился вечер. Вскоре процессия остановилась на вершине небольшого холма, и перед моим взором предстала завораживающая картина.
Густой лес уступил место обширной долине, окаймленной со всех сторон крутыми высокими склонами, которые утопали в зелени могучих деревьев. Внизу распростерлась крупная деревушка, где все буквально искрилось жизнью и светом. Дети самых разных возрастов носились друг за другом по поляне и заливисто хохотали, затеяв какую-то веселую игру. Двери многих хижин были открыты нараспашку, и из их недр выплывали умопомрачительные запахи свежеприготовленной пищи. Звон мечей наполнял воздух, пока мужчины тренировались на поле у огромной конюшни. Где-то в глубине этого умиротворенного уголка раздавался лай собак и ржание лошадей, почуявших приближение отряда.
Я не верила своим глазам. Это чудесное место, надежно скрытое в недрах леса, было похоже на сон. На потрясающе приятный и невероятный морок. И оно так сильно напоминало о том многом, что я потеряла когда-то…
Лошади рысью устремились по склону.
Дети первыми заметили наше приближение и, радостно заверещав, побежали встречать вернувшихся отцов и братьев. Их возгласы привлекли внимание остальных, и они мгновенно побросали свои дела. Еще совсем недавно пустая поляна разом заполнилась людьми.
Всадники спешились и поспешили распахнуть объятия. Ник тоже осторожно соскользнул с лошади, но не успел помочь спуститься мне, как маленькая, до ужаса милая девчушка с копной густых каштановых волос крепко обхватила его за пояс.