Фрейя. Ведущая волков

– Все, что я сделала, было по доброй воле.
– Знаю. И я этим восхищен, – тепло улыбнулся он.
Выдержка окончательно подвела меня. Я отвернулась, скрестив руки на груди в защитном жесте.
Внимание Николаса привлекла пропитавшаяся кровью повязка на моей ноге.
– Тебе нельзя так часто вставать с постели. Рана действительно серьезная, тебе очень повезло, что кинжал не задел кость, – осуждающе изрек он.
– Я почти не наступаю на нее. – Я пожала плечами и покусала губы, прежде чем тихо задать вопрос, на который, возможно, не имела права: – Ты хотел уехать, не сказав мне об этом?
Когда он не ответил, я неуверенно повернулась и наткнулась на изучающий взгляд.
– Не думал, что это важно, – так же тихо отозвался он.
«Конечно, важно».
– Куда? – спросила я, переводя тему.
– В деревню Шэлдо. Нам нужно заручиться их поддержкой на случай, если Хири и правда связаны с Кезро.
Как много кланов, о которых раньше я понятия не имела.
– Им можно доверять?
Ник уверенно кивнул.
– Наши кланы давно дружны.
Я тоже ограничилась кивком и заколебалась.
– Не знаю, хватит ли этого, – сказала я и неуверенно положила руку рядом с припасами.
– Хватит. – Николас подошел ближе и осторожно накрыл мою ладонь своей. – Я вернусь через четыре дня. Уверен, на обратную дорогу Шэлдо обеспечат нас всем необходимым.
– Хорошо. – Я сглотнула, не зная, куда смотреть, и ненавидя это чувство неловкости. – Я увидела целую кучу вещей в комнате… Это… – Я вопросительно взглянула на него, пытаясь отвлечься.
– Они твои. Это дары в знак благодарности. Два дня стучались семьи и просили передать тебе их вместе с бесконечной признательностью за спасение. – В его голосе прозвучали нотки чего-то похожего на… гордость?
Ник улыбнулся, а я так и осталась шокированно хлопать глазами и открывать рот, словно выброшенная на берег рыба.
– Но… Я не могу это принять!
– Еще как можешь. Это твое по праву. Подарки не возвращают, – непреклонно добавил он.
– Тогда я отдам их тебе. Вашей семье они определенно нужнее.
– Даже не вздумай. Фрейя, просто прими заслуженное. Поверь, у нас этого добра хватает, а тебе не помешает обзавестись парочкой новых вещей.
– Парочкой, – фыркнула я, вспомнив гору у стены, но поняла, что спорить бесполезно.
Мы молча стояли, смотря на наши соприкасающиеся руки. Николас потер ямку между моими большим и указательным пальцами, породив этим будто даже ненамеренным жестом трепет у меня в животе.
– У меня для тебя тоже кое-что есть, – задумчиво произнес он.
Я с трудом заставила себя сконцентрироваться на его словах. Нахмурилась, когда поняла их суть.
Николас быстрым отточенным движением распахнул полу жилета и, нырнув под него ладонью, вытащил что-то небольшое и продолговатое.
– Мне давно следовало тебе его вернуть.
Когда увидела предмет, который он мне протягивал, я шумно вздохнула и отступила назад. Глаза заслезились, а сердце в груди загрохотало.
– Не может быть, – просипела я.
Руки сами потянулись к родному кинжалу, который вместе с ножнами нагло присвоил себе Истэк, и я дрожащими пальцами любовно прошлась по заботливо заточенному кем-то лезвию, простой гладкой рукояти и темным ремешкам.
Крупный мужчина сидел на толстом стволе иссушенного временем дерева, уже давно продавившего сыроватую землю и ставшего прибежищем для разных мелких зверьков.
Услышав топот маленьких ног и шумное дыхание, мужчина отложил еще пока не готовую ловушку для кроликов в сторону. Кто-то запрыгнул ему на спину и обвил шею маленькими руками.
– Покажи фокус! – с ходу потребовала девочка, после чего перегнулась через плечо отца и просяще заглянула в глаза. Непослушные, золотистые в свете восходящего солнца кудри мигом закрыли лица обоих.
Мужчина рассмеялся глубоким, теплым, как догорающее огненное пламя, смехом, и шумно чмокнул ее в по-детски пухлую щеку.
 
– Доброе утро, зайчонок! Я ведь показывал его вчера раз… – Он придал своему лицу нарочито серьезное выражение и задумчиво выпятил губы. – Да раз двадцать!
– Еще! Еще!
Девочка сделала кувырок через голову и оказалась прямо между ногами отца. Волосы в один миг скрыли ее улыбающуюся мордашку.
Мужчина снова засмеялся.
– Наверняка ты спала и видела, как проснешься и опять начнешь меня донимать.
Он с трудом собрал шевелюру и отодвинул ее в сторону.
– Уже показываешь? – деловито уточнила она.
Отец широко улыбнулся и поднял темные глаза к небу.
– Мое маленькое чудовище. – Он подхватил ребенка на руки и посадил рядом. – Ну что ж, смотри. Готова?
Девочка закивала, выпучив большие голубые глаза, и впилась взглядом в правую руку отца, не желая ничего пропустить. Мужчина показательным жестом отвел ее в сторону, почти неуловимым движением крутанул запястьем, и в следующее мгновение в его ладони поблескивал тонкий кинжал с серебристым лезвием.
– Ну как? – с разочарованным восхищением выдохнула она.
– Так только папа умеет, – самодовольно подмигнул мужчина.
– Я тоже заумею.
– Заумеешь? Правда? – Он участливо наклонился к ней и приподнял густые брови.
Малышка важно кивнула и, с трудом выговаривая «р» попросила:
– Хочу посмотреть.
– Только маме не говори, – заговорщически ухмыльнулся он. – А то мне не поздоровится.
Маленькие руки нетерпеливо сомкнулись на рукояти, и лезвие немного искаженно отразило округлое восторженное личико, сверкающие глаза и пухлые губки.
– Красивый.
Мужчина опустился перед девочкой на колени и придержал острие, чтобы дочка не поранилась.
– Когда-нибудь, Фрейя, он станет твоим.
– Скоро?
– Когда придет время.
– Теон! Фрейя с тобой? – звоном колокольчиков донесся взволнованный женский голос.
– Со мной. Не беспокойся, – выкрикнул в ответ мужчина.
– Надеюсь, ты не даешь ей играть со своим оружием?
– Нет, что ты, родная! – невинным голосом отозвался он. Даже девочка почти поверила.
Карие и голубые глаза встретились. Отец подмигнул дочери, и они улыбнулись друг другу.
Я сморгнула слезы и сфокусировала взгляд на кинжале, прогоняя единственное воспоминание об отце, которое сохранило время. Но его облик все равно едва ли можно было назвать четким. Скорее, призрак прошлого.
«Когда-нибудь, Фрейя, он станет твоим».
Только сейчас я осознала, что осталась в кухне одна, а Ник уже направлялся к сундуку с оружием, позволяя мне побыть наедине.
– Стой.
Совершенно не отдавая отчета своим действиям, я подошла к Николасу, положила руку на толстую броню на плече и потянулась к щеке. Я хотела просто чмокнуть его. Но он вдруг повернул голову, и уголки наших губ соприкоснулись. Николас наклонился. Посмотрел на меня из-под полуприкрытых век.
Мы замерли, разделяя одно дыхание на двоих. Казалось, звуки моего колотящегося сердца отражались от стен. Голова кружилась, а каждая жилка в теле воспламенилась, как от яда. Но этот яд не жалил – согревал.
Николас медленно перевел взгляд на мои губы и на миг судорожно напряг скулы.
Тут я очнулась. Резко отпрянула, смотря исключительно в пол, и стиснула в руках кинжал, держась за него, как за спасительную соломинку.
– Я… я… – промямлила я, а затем с трудом успокоила дыхание и продолжила: – Ты не представляешь, как я тебе благодарна. Этот кинжал – все, что у меня осталось от семьи. Для меня это невероятно много значит. Скажи, чем я могу отплатить тебе? Может быть…