Фрейя. Ведущая волков

Ник кивал тому, что говорил ему темноволосый, уже не молодой мужчина, но потом вдруг поднялся, что-то сказал и двинулся прямо ко мне, огибая остальных. Оцепенев, я могла только следить за его движениями в танцующем свете факелов. Внутренности будто совершили кульбит, когда он спокойно разместился на мехах между моими ногами и положил локоть на мое колено. Его жест, его поза открыто предъявляли на меня права, и ни у кого из присутствующих не возникало больше сомнений, кем я для него являлась.
Опасливо вскинув голову, я увидела, как брат удивленно, но без осуждения приподнял брови, близнецы лукаво переглянулись, а Аян вздохнул, покачав головой, но тут же потерял к нам интерес.
Николаса чужое внимание не беспокоило. Он слушал разговоры, пока я судорожно ловила выпрыгивающее сердце и пыталась вернуть лицу нормальный оттенок. Когда чужие взгляды оторвались от нас, я, не в силах противиться искушению, робко дотронулась до мягких распущенных прядей, касавшихся моего живота. Осмелев, я скользнула пальцами к макушке и запустила их в волосы, нежно почесывая, отчего Ник слегка откинулся назад. Я даже услышала какие-то тихие-тихие звуки, напоминающие урчание кота.
– Ты знал, что мой брат жив, и не сказал мне, – переведя дыхание, с укором произнесла я.
– Я не был уверен, – качнул головой он. Его спокойный низкий голос был так близко… Мое самообладание опасно пошатнулось. – Не хотел давать тебе ложных надежд. Я бы не простил себе, если бы ошибся и обрек тебя этим на страдания.
Не дождавшись ответа, Николас обернулся, чтобы прочитать его в моих глазах, и я слабо улыбнулась, показывая, что понимаю. Он вернулся в прежнюю позу, немного посидел, дергая ногой, а потом с требовательным нетерпением тряхнул головой.
Догадавшись, чего он хочет от меня, я негромко рассмеялась его мальчишескому поведению и вернула руки к темным волосам, только теперь опустила их ниже, чтобы никто не видел.
Вождь Этна выпрямился, и все разговоры разом смолкли.
– Через три дня мы выступим против кланов Кезро и Хири, – разнесся его глубокий голос по всему помещению. Мне даже показалось, что задрожали огни факелов. – С завтрашнего утра разведчики будут сменять друг друга и докладывать нам об их передвижениях. Если полагаться на слова этой женщины, – он вдруг посмотрел на Коду, уважительно кивнув ей, и она спряталась за спину Фабиана ото всех направленных на нее взглядов, – и согласно моим расчетам, сражение должно состояться в полдень третьего дня.
– Мы должны поверить словам рабыни из вражеского клана? – выкрикнул один из воинов с заросшим лицом и сбритыми по бокам волосами.
Краем глаза я заметила, как Кода вцепилась в Фабиана, и тот успокаивающе коснулся ее маленькой ладони. Он заметно подобрался, но пока молчал.
– Ее знания могут оказаться полезными. Хири, которых мы пленили после битвы на реке, погибли в первую же ночь от ран. Нам не удалось ничего у них выведать, – ровным голосом ответил Аян.
– Глупо полагаться на ее болтовню и давать ей свободно разгуливать по деревне, не говоря уже о том, чтобы присутствовать здесь при обсуждении наших планов, – прошипел он, почти с ненавистью глядя на Коду.
– Ты говоришь с вождем, Берси, – угрожающим тоном напомнил Атли, и дерзкий мужчина нехотя замолчал.
– Она не представляет для нас угрозы, и ей незачем вредить клану, который дал ей защиту и кров, – так холодно и уверенно ответил Аян, что никто больше не отважился ему перечить. Был еще один весомый аргумент в защиту Коды, но я знала, что вождь не станет говорить о спасении сына при стольких уважаемых лицах.
– Может быть, ты знаешь что-то еще? – вдруг обратился к Коде вождь Шэлдо.
Все затихли в ожидании ответа.
Не в силах смотреть, как она дрожит, я открыла рот, чтобы ответить вместо нее, но ошарашенно застыла, когда по залу разнесся тихий, срывающийся голос:
– Я вспомнила… видела… – Кода запнулась и побледнела, наверняка уже пожалев, что начала говорить. Фабиан осторожно взял ее ладонь в свою и ободряюще кивнул ей. Она собралась с духом и продолжила: – Я видела, как они тренировали лошадей и… учились стрелять с деревьев, карабкаться на них… прыгать. – Кода опустила голову и затихла.
 
Запас ее смелости был исчерпан, и я поняла, что больше никому не удастся вытянуть из нее ни слова.
Все начали хмуро переглядываться.
Задумчиво почесав бороду, Атли кивнул:
– Это важные сведения. Мы благодарим тебя.
– И без того было ясно, что со своими дикими животными они не расстанутся, – задумчиво пробасил другой Шэлдо. Поперек его носа белел тонкий шрам, а усы были такими густыми, что почти полностью закрывали его губы. С ним разговаривал Ник, прежде чем подойти ко мне. Несмотря на грозную наружность, я отчего-то мгновенно прониклась к нему симпатией. – Но даже у этих дикарей достаточно мозгов, чтобы не отправляться в густой лес верхом на лошадях.
– Они попытаются оттеснить нас к лугам, где нет деревьев, – впервые подал голос Николас. По воцарившейся тишине, по взглядам сразу стало понятно, что его уважают здесь не меньше вождей. – Кезро привыкли к просторам, но здесь им не найти открытых мест. Территории Хири же больше походят на наши, а значит, у них два стратегических преимущества, и они предпримут все возможное, чтобы воспользоваться обоими. Предполагаю, одна часть нападет с севера, а спустя какое-то время решит провернуть обманный маневр, сделав вид, что отступает. В этот момент второй отряд подойдет с юга, перекрывая нам путь отступления и окружая под открытым небом. – Он обвел каждого взглядом и слегка ухмыльнулся. – Но мы тоже можем разделиться.
– У нас мужчин меньше, – пробурчал кто-то.
– Я слышал, вы начали обучать женщин. Надеюсь, это лишь слухи? – спросил другой.
– Это правда, – неожиданно для самой себя откликнулась я.
– Молчи, женщина, – рявкнул Берси, уставившись на меня. Его маленькие глаза были полны злости и надменности. – Или лучше сказать рабыня?
Сидящий рядом с ним мужчина ткнул его локтем в бок и покосился на Николаса, который пугающе медленно повернул голову в сторону Берси. Но тот предпочел не заметить оба предостережения.
«Откуда, демон подери, такая осведомленность!»
Стараясь не показывать истинных эмоций и не отводя от него взгляд, я спокойно ответила:
– Я такой же свободный человек, как и ты, и буду говорить тогда, когда посчитаю нужным. Да, – я повернулась к воину, который задал вопрос, пока Берси заливался краской ярости, – женщины Этна при необходимости примут участие в сражении. Я взялась за их тренировки, и они делают успехи.
По залу прокатился ропот. В глазах почти всех мужчин сверкало неодобрение. Зато дочь Атли смотрела на меня с явным интересом.
– Это невозможно! – воскликнул воин Этна с длинной темной косой. – Одно то, что они тренируются рядом с мужчинами, возмутительно, а о сражении не может идти и речи. На поле боя женщинам не место!
– Почему там место для мужчин? – с тем же непроницаемым выражением лица поинтересовалась я, приподняв брови.
– Так было испокон веков! – выкрикнул другой. – Это безумие! Их поубивают сразу, как только они окажутся перед дикарями. Мы не можем сражаться, беспокоясь о своих женах и дочерях.
– А им, значит, нравится сидеть взаперти в своих хижинах и с ужасом глядеть в окна в ожидании, появятся ли их мужья, сыновья и отцы живыми или же вместо них придут вражеские завоеватели с мечами, обагренными кровью их родных? Они не смогут им даже ничем ответить! – Мой голос стал громче и жестче.
– Оружие – не для женщин! Их долг ждать нас с битвы! Они должны…
– Я расскажу вам, что может произойти из-за того, что женщины не умеют обращаться с оружием, – резко перебила его. – Две недели назад на женщин и детей, собиравшихся искупаться в реке, напал отряд Хири. Трое из них были убиты, и почти все получили ранения. Рядом не было мужчин, способных их защитить. Они были совершенно беспомощны против дикарей, напуганы и прощались с жизнями. А все потому, что никто не учил их давать отпор, – отчеканила я. Воины переглядывались между собой, кто-то сконфуженно опускал взгляд. Но я видела, что они слушают. Смелости продолжить мне придал взгляд Аяна, в котором светилась вся та отцовская гордость, которой я была лишена со смерти Теона. Лишена двенадцать лет. – Вы думаете, что защищаете их. Но они слабы только потому, что вы не даете им быть сильными. Женщины заслуживают сражаться за свой дом и своих мужчин так же, как вы за них.