Настоящая королева

Это была смерть. Вот почему ее обещание привело к союзу с теми, кто ушел уже давно — чтобы ярость и цель вновь обрели тело.
А теперь все потеряно, все стало невозможным, и другого шанса больше не будет.
Она чувствовала, как уменьшается и растворяется, и понимала, что со временем само место, откуда она наблюдала за собой, исчезнет. Это было нечестно; это ее владения, ее королевство. Она уже почти взяла его под контроль, и теперь оно ее пожирает. И то, что оно выплюнет, будет атаковать сны других, и будет ими использовано — скорее всего, этим человеком станет Хесперо.
Она уловила обрывки песни, а когда попыталась сосредоточить на ней свое внимание, музыка стала громче, и ей захотелось открыть рот и присоединиться к странному пению.
Почему-то это вызвало и ней невероятный страх.
Она вдруг увидела свет в воде и услышала знакомый голос так, словно он раздавался в соседней комнате. Потом что-то ее поймало и потянуло к себе, и в ее мысли ворвались голоса, как во время кошмаров. Сначала она подумала, что это конец, что она сливается с рекой, но потом поняла, что мыслит только двумя голосами.
Затем сформировалось место и лицо.
Ей потребовалось всего несколько мгновений.
— Остра?
— Это я, Энни, — сказала ее подруга. — Ты уже некоторое время здесь, но почему-то не слышишь меня.
— Где мы?
Свет немного усилился, сплетая паутинный узор из крошечных волокнистых корней, болтающихся вокруг темной дыры. Теперь она немного лучше видела Остру и поняла, что они в каменном склепе.
— Это склеп, — пробормотала она. — Тот, что мы нашли, когда были еще совсем детьми. Склеп Виргеньи.
— В самом деле? — спросила Остра, казалось, ее что-то смущает. — А мне это место напоминает чрево Мефитис, где мы прятались от мужчин, которые напали на монастырь. Смотри, свет проникает сквозь туннель.
Энни ощутила покалывание и потянулась через склеп.
— Возьми меня за руку, Остра.
Она протянула руку, но вместо знакомых пальцев подруги Энни ощутила лишь пустоту.
Остра кивнула.
— Я уже пыталась тебе разбудить.
— Остра, что ты делала перед тем, как пришла в себя здесь?
— Я была с Казио, — ответила Остра. — Меня ранили, началось сражение. Я пыталась заснуть, а потом мне вдруг показалось, что мое тело словно вспороло изнутри. — Она огляделась. — Мы мертвы, да?
— Я должна была умереть, — сказала Энни. — Хесперо… он ударил меня ножом в сердце, так мне кажется. — Она попыталась прикоснуться к тому месту, куда вошел нож, но обнаружила, что оно столь же бесплотно, как рука Остры. — Но ты лишь спала. Почему же ты оказалась здесь?
— А это то же самое место, куда мы попали, когда были в хорде? В другой мир Вер?
— Я так не думаю, во всяком случае, это не совсем так. Иначе Хесперо, мне кажется — или кто-то другой — сумел бы меня найти. Я полагаю, мы оказались в какой-то ловушке, или… — Она замолчала, поскольку ее посетило откровение.
— Остра, — продолжала Энни, — ты прошла по тому же священному пути, что и я.
— Я думала об этом, — сказала Остра. — Был еще священник, который делал со мной страшные вещи, и я…
— Я помню, — сказала Энни. — Я там была. Я тебя искала.
— Святые, — выдохнула Остра. — Ты там была. Я совсем забыла. И что это значит?
— Не знаю, — ответила Энни. — Может быть, я мертва, но какая-то моя часть некоторое время будет жить в тебе. Может быть, вся моя сила перешла к тебе, и ты не выдержала. Прости, Остра.
— Почему ты меня отослала? — спросила Остра.
— Я видела, что ты и Казио умрете, если останетесь со мной, — Перед ее мысленным взором промелькнуло видение, и она его узнала. — Святые, вы оба должны были погибнуть в Красном зале, защищая меня от Хесперо. И вы бы…
— А я думала, ты не хочешь, чтобы мы оставались рядом с тобой из-за того, что мы напоминали тебе о том, какой ты была прежде.
— Ну, это тоже имело место, — сказала Энни. — Я обнаружила в себе новые качества, Остра, ярость и ненависть. Сейчас их нет, потому что я с тобой. Мне нужно место, чтобы они выросли, чтобы стать сильной. Но сейчас это уже не имеет значения, верно?
 
— Я не хочу умирать, — сказала Остра, а потом добавила едва слышно: — Казио просил меня стать его женой.
— Правда? — Ревность кольнула ядовитым шипом.
— Я знаю, что и ты его любишь.
Энни ответила не сразу.
— Ты права, — сказала она. — Во всяком случае, мысль о такой любви меня привлекала. Ведь мне казалось, что я могу получить, все, что пожелаю. — Она подумала, не рассказать ли Остре о Тэме — называла ли она его когда-нибудь так? — но отказалась от этой мысли. — В любом случае, мои поздравления.
— Я люблю тебя, Энни, — сказала Остра. — Больше всех на свете.
— И я тебя люблю, — сказала Энни и, не раздумывая, вновь потянулась к подруге.
На сей раз их пальцы соприкоснулись. Глаза Остры широко раскрылись, и комната наполнилась жарким белым пламенем.
— Хесперо, — прорычала Энни, и превратилась.
Вся ее ярость ждала своего часа, приветствуя возвращение Энни обратно в израненное и почти исцелившееся тело.
Она потянулась, направляя свои чувства во все стороны, разыскивая прайфека, отбросив знакомое присутствие, которое сразу же сжалось.
А потом она увидела Узника, парящего над ней и ждущего ее приказа.
К вашим услугам, великая королева, — сказал демон. — Я здесь ради вас.
— Ты обещал исправить закон смерти и умереть.
И я исполню свое обещание с вашей помощью, — ответил Квексканех. — Но сначала вы должны кое-что сделать.
— Да, — прорычала Энни, — Да, я должна.
И Узник обвил ее своими кольцами, и они полетели к армии Хесперо.
Эдвин Милтон был седым неуклюжим человеком с длинными руками и ногами, с глазами впечатлительного ребенка, фантазии которого не одобряют родители.
— Ну, в какие неприятности ты намерен втянуть меня на этот раз, Леоф? — спросил он.
— Боюсь, ты не поверишь, — ответил Леоф. — К тому же, это действительно очень опасно. Однако я должен обратиться к тебе, поскольку других кандидатур у нас нет.
Эдвин потер свой кривой нос и посмотрел на Леофа.
— Тогда мне следует сразу согласиться, пока ты не рассказал мне подробности, — Он кивнул Ареане. — Фрайя Леовигилд, рад снова видеть вас.
— Я бы хотела, чтобы повод для нашей встречи был таким же радостным, как в прошлый раз, — ответила она.
— Ну, да. Главное, компания мне нравится, — сказал он. — По большей части. — И Эдвин со значением кивнул в сторону двери.
— Беримунд и его люди наши друзья, — сказал Леоф. — Во всяком случае, у нас общие цели. Мне кажется, мы можем им доверять.
— Я доверяю твоему здравому смыслу, Леоф, но они были грубоваты, когда вели меня к тебе.
— Извини, старый друг; они так делали специально, чтобы не вызвать лишнего любопытства у других ханзейцев.
— Да, так они и сказали, но я поверил им только сейчас. И что же нам предстоит делать?
— Мы будем петь вместе с мертвыми, — ответил Леоф.
Несмотря на все свои тревоги, он получил удовольствие, глядя на выражение лица Эдвина.
Бринна вручила Нейлу небольшой флакон, содержащий зеленоватый эликсир.
— Это должно помочь, — сказала она. — Я довольно давно сделала вытяжку из одного редкого растения, по просьбе моего брата. Он любит выпить.
Нейл понюхал и заколебался.
— Что? Вы боитесь, что я вас отравлю? Или опасаетесь приворотного зелья?
Эликсир был вяжущим и крепким, как вино, которое он пил в беседке с Элис, но Нейл сразу почувствовал себя лучше. Он вел себя глупо; возможно, ему предстоит сегодня сражаться. Необходимо быть в хорошей форме, даже если он до сих пор не оправился от ран.
— А у вас получится? — спросил он. — То, что вы собираетесь сделать?
Она развела руками.
— Я не могу увидеть последствия, если вы спрашиваете меня об этом. Но надежда есть. Однако вы и мой брат должны обеспечить нам защиту до тех пор, пока мы не закончим. А потом, чтобы ни случилось, мы должны найти друг друга. Я не хочу умирать без вас.